Страница 22 из 199
Марчелла, грозно взглянув на Гарри, произнесла:
— Он шутит, мам.
— Да нет, вовсе не шучу, — настойчиво повторил Гарри, посмеиваясь. — Вам, Ида, стоит почитать о том, до чего докатился святой отец!
— Ты хочешь сказать, Марчелла, нет, этого не может быть!.. — Остановившись возле Марчеллы со стопкой посуды, Ида сказала: — Женщине, имеющей двоих детей, писать о такой гадости?
Послышался тяжелый вздох Марчеллы.
— Послушайте, вы, — произнесла она, оглядывая всех собравшихся в доме родственников. — Я все равно стану писательницей, даже если на опубликование хотя бы одной моей книги уйдет целая жизнь! Некоторые рассказы будут весьма романтическими, другие сексуальными, а что тут такого! Вы хоть когда-нибудь читали последние публикации?
— Я не желаю этого читать! — воскликнула Ида. — Мир просто сошел с ума. Эти хиппи и вообще все как будто помешались на сексе!
Под впечатлением разговора с матерью и Гарри Марчелла написала новый рассказ о том, как сексуально неудовлетворенная женщина, посетив рынок, отдалась продавцу прямо у мясного прилавка. Произошедший с Марчеллой на рынке случай был практически без изменений перенесен в рассказ, дополненный очень пикантными подробностями интимной близости, которую она испытала тогда с Анджело. Атмосфера начала семидесятых годов располагала к тому, чтобы описанные в романе события были как можно больше приближены к жизни. На этот раз она послала свой рассказ в журнал «Космополитэн», уверенная в том, что читатели по достоинству оценят натурализм и юмор написанного ею рассказа.
Обычно почту приносили в промежуток времени, когда Гарри был на работе, а по субботам Марчелла сама бегала вниз проверить почту в то время, как ее муж принимал в ванной душ. Письмо из редакции «Космополитэн» прибыло через месяц. Когда она, распечатав конверт, обнаружила в нем даже неразвернутые и непрочитанные страницы своего романа, из ее груди вырвался вздох разочарования. Как она привыкла к этой ненавистной формулировке отказа, всегда начинавшийся словами «Редакция сожалеет…», без какого-либо намека на похвалу.
— Может, я опять погорячилась? — громко крикнула Марчелла на всю кухню. — Неужели я не заслуживаю более приличного ответа? Неужели все, что я пишу, — сплошная ерунда?
Но лежавшая на столе полоска бумаги не отвечала, а говорила лишь о том, что редакция не нуждается в рассказах такого рода.
Апрель 1973 года
Стояла весна, и Гарри небрежной походкой направлялся на свидание с Глорией для того, чтобы за ленчем отпраздновать свое второе повышение по службе на восемнадцатый месяц пребывания в фирме. Он чувствовал себя совершенно другим человеком, когда каждое утро, пройдя три квартала, добирался до подземки. Оставляя позади свои сомнения, несбывшиеся надежды и имидж неразговорчивого мужа, он, надев маску самоуверенного человека, направлялся туда, где отчетливо знал свои обязанности. И если он правильно рассчитал все ходы, то Глория, по его предположениям, должна была помочь ему заработать миллион долларов! Иногда, когда у него не было сил ехать в переполненном вагоне метро, он останавливал такси и тогда, заплатив всего лишь два доллара за транспортные услуги, чувствовал себя комфортно на протяжении целого дня. К тому времени, когда он добрался до Уолл-стрит, где находилось любимое Глорией кафе «Брассери», он чувствовал себя элегантным эстетом.
Быстро продвигаясь по служебной лестнице, Гарри намеренно умалчивал об этом дома, не желая делиться своими успехами с Марчеллой, найдя в лице Глории лучшего для обсуждения своей карьеры сподвижника. Гарри интуитивно чувствовал запросы рынка и, кроме того, считал он тоже неплохо. Но только благодаря Глории он, так быстро пройдя стажерский курс, добился должности помощника управляющего отделом по изучению потребностей рынка. Немаловажное значение сыграли и личные качества Глории, которая ни на минуту не теряла Гарри из виду.
В настоящий момент они держали свои свидания в строгом секрете, никто в фирме не должен был знать об их дружеской связи. Глория охотно спешила ему на помощь, сообщая Гарри о том, к какому директору лучше всего обращаться для того, чтобы занять только что освободившееся хорошее местечко. Специфика ее работы, состоявшая в постоянном общении с другими подразделениями фирмы, давала ей возможность быть в курсе всех дел различных отделов, поэтому она раньше других знала обо всех увольнениях, отставках и перемещениях сотрудников по службе. Она досконально знала иерархию корпорации, держала в секрете дела фирмы и старательно рядилась в одежды, которые помогали ей создавать неповторимый имидж очень сексуальной женщины. Это была та хорошо известная всем Глория, которую некоторые сотрудники даже побаивались. Тогда, при первой их беседе с Гарри, она призналась, что хотела бы подружиться с каким-нибудь очень целеустремленным в делах карьеры парнем. И сейчас она делилась с ним своими знаниями о том, как нужно действовать и вести дела в офисе, чтобы добиться успехов в карьере.
— Когда молодой, честолюбивый парень приходит в офис к новому боссу и начинает его о чем-то просить, — объясняла она, — боссу это нравится. Даже если у парня очень большие запросы, боссу непременно захочется, чтобы этот парень работал у него. Понимаешь, вся хитрость в том, чтобы стать толстокожим и не пугаться никаких трудностей.
— Это как раз про меня, потому что я никогда ничего не боялся, — похвалился Гарри.
— Фантастика! — выдала Глория один из своих самых громких комплиментов с таким взглядом, при котором ему всегда хотелось нравиться ей еще больше.
— И хочешь знать почему? — поинтересовался он у нее. — Потому что четыре года назад я считал себя никому не нужным человеком. Я правильно поступил, что женился, но тогда я был, как мертвец. А сейчас я снова ожил. Глория, я никогда не думал, что работать на Уолл-стрит так интересно!
А сейчас он был помощником управляющего целого отдела!
— Дай слово, что ты обратишься только ко мне, если тебе когда-нибудь понадобится секретарша, — улыбнулась Глория. — Только прошу не злоупотреблять моими возможностями!