Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 118

Этого Верховный не то, чтобы опасался, скорее предполагал.

— И отчего же тебе это не нравится? Ты ведь сама говорила, что двух Императриц быть не может? Верно? И убеждала меня, что наилучший выход позволить остаться одной…

— Да, но… — она поднесла к губам сжатый кулак. — Я не знаю… я лишь женщина. Слабая. Не слишком умная. Но мне не нравится эта мысль. Я понимаю, что так разумно. Правильно. Безопасно для всех… особенно теперь, когда у моей… девочки получилось войти сюда. Но все одно мне не нравится эта мысль. Убить дитя…

Ксочитл покачала головой.

— К тому же… я тоже умею говорить с магом. А еще слушать. Когда ты слабая женщина, тебе не остается ничего, кроме как слушать. Так вот. Твой маг сказал моему брату одну фразу… когда разбивают зеркало, отражение тоже исчезает.

— Образно.

И доходчиво.

Странно, что маг ничего не сказал Верховному. Хотя… видится они стали весьма редко. Дела. И снова дела. Великое множество важных неотложных дел, средь которых не осталось ни времени, ни места для какого-то там мага. И теперь в этом множестве снова виделся чей-то злой умысел.

А вот маг аккурат много времени проводил рядом с Императрицей.

— Ваш брат ему не поверил?

— Мой брат полагает, что место таких, как он — на вершине пирамиды. Но признает, что пока маг нужен и полезен.

— Пока.

— Именно. И маг это чувствует. Он старается и дальше быть нужным, полезным…

Кому?

Той, что все еще была там, внутри пирамиды. И главное, взгляд Верховного то и дело возвращался к черному провалу хода.

Нет ведь ни двери.

Ни замков.

Никакой преграды. Разве так берегут сокровища?

— Чего же вы хотите от меня?

— Не знаю, — Ксочитл накрыла руку рукой. — Может, совета? Вы ведь все-таки мудры… и вы не ищете корысти. Власти. Славы. Вы желаете покоя, для себя, для Империи… а потому в определенный момент вы тоже станете неудобны.

Верховный задрал голову. Зарево еще не погасло.

— Вы ведь хотите оставить её в живых, так? Запереть где-нибудь… одурманить, возможно. Или нет? Дурман вредит здоровью, а они ведь связаны. Зеркало и его Отражение. Насколько? Не знаю. И вы не знаете. И сам маг не знает. Поэтому и сомневается.

А вот у грозного Владыки Копий сомнений не будет.

И что делать?





Ничего. Воины покинули город давно. И должны бы приблизится к границе Империи. Догнать их? Отправить гонца? С приказом? Предупреждением?

Доедет ли гонец?

И будет ли услышан?

— А она? — Верховный заглянул в глаза Ксочитл. — Она ведь тоже знает, верно? Та её часть, которая… не совсем дитя?

И понял, что прав.

По глазам. По страху в них. Да, выходит, что и она боится? Не девочки, нет. Того, кто стоит за этой девочкой.

— Что она говорит?

Ксочитл отступила.

И еще на шаг.

Прижала палец к губам. И головой покачала. Не может? Дитя любит её, но…

Странно.

Впрочем, не более странно, чем горящее небо или вот томительное желание заглянуть в густую тень. В ту самую, которую охраняли каменные звери. И звери не сводили с Верховного каменных глаз. Скалились они. И будто насмехались.

Дразнили.

Рискнешь ли? Заглянешь ли в предвечную тьму?

Ту, что закрыта для всех, кроме…

…тех, в чьих жилах течет благословенная кровь?

Он сделал шаг.

И за спиной раздалось змеиное шипение. Но так же быстро смолкло.

Кровь.

Кровь есть основа основ.

Тьма расступилась, готовая принять самоуверенного человека в объятья свои. Как приняла незадолго до того еще людей. Приняла и поглотила.

Вернет ли?

Рука заныла. И Верховный поднял её. И не удивился, увидев, что кожа вновь стала золотом. Только теперь то сияло солнечным светом. Единственным, что могло разогнать тьму.