Страница 56 из 79
Глава 15
— Как он? — спросил я у доктора, когда мы вошли в медпункт, но ответил мне не врач.
— Капитан… больно… тут так темно… свет. — проговорил Макс, и подойдя ближе положил ему руку на плечо. — Я глаз открыть не могу…
— Спокойно, я здесь. — сказал я, постеснявшись заметить, что глаз у него нет. — Ты жив, это главное.
— Главное? — тяжело просипел Краснов. — Меня словно пожирает что-то изнутри. Я ничего не вижу, не чувствую рук…
— Ты… — проговорил я, но замолк на полуслове, потому что из-под белой простыни поднялась рука, вот только не человеческая. Много суставчатый металлический манипулятор, с тремя «пальцами». Активировав истинное виденье, я попытался понять, что происходит, и перед моими глазами открылось чудовищное зрелище.
В тело Максима, словно черви, вгрызлись полупрозрачные, едва заметные провода, доходя до плечевых и тазовых суставов. Переплетаясь с нервами, они объединялись в одну сеть, действуя неизвестным мне способом. Но куда существенней было то, что в теле Краснова почти отсутствовала прана. Словно её что-то подавляло или выкачивало.
— А-а! Мх… как больно! Что со мной? — хрипло взвыл Максим, и судя по ошарашенному виду врача, спрашивать его не замешан ли он в происходящем было совершенно бесполезно. И что я мог ответить товарищу? Ты кусок мяса, без рук, ног и глаз? Он и так в отчаянном положении, так что мне хотелось хоть как-то его поддержать.
— Сейчас я сниму боль, а позже… Ты сможешь видеть, но придется использовать третий глаз, чакру которая у тебя пока развита плохо. Но есть и хорошая новость — теперь времени заниматься медитацией у тебя будет куда больше. — сказал я, положив пальцы ему на голову и отправляя товарища в глубокий сон.
— Не смотрите на меня так, я понятия не имею что тут происходит и как это возможно! — гневно сказал врач, поняв, что пациент отключился. — Я вас предупреждал, происходит что-то непонятное, оставить его в таком состоянии — ваше решение!
— Не вы ли говорили, что при попытке извлечения его состояние резко ухудшалось? — строго спросил я. — Что его сердце останавливается, стоит попытаться извлечь чужеродные объекты?
— Я предупреждал что его как можно быстрее нужно доставить в столицу, сейчас же… я вовсе не уверен, что ему могут хоть где-то помочь. — поджав губы сказал врач. — Рентген не провести, МРТ тоже, нам приходится использовать только УЗИ и диагностическую хирургию. В таких условиях почти невозможно оперировать!
— Вопрос не в вашем удобстве, а в спасении жизни. — возразил я.
— Тут нечего спасать… даже если нам каким-то чудом удастся вытащить его из адской машины, он навсегда останется инвалидом неспособным ни на что. Куда милосердней было бы его убить. — жестко ответил врач. — Всё что от меня зависело, я сделал. Больше — увы.
— Что по поводу боли? Он же должен быть на препаратах? — спросил я, продолжая осматривать товарища.
— Мы не знаем как они на него действуют. Кроме того — это может быть как вполне реальная, так и фантомная боль. — с грустью в голосе ответил доктор. — Простите, но я считаю, что обрекать его на такое существование — аморально.
— Возможно, но это решение он должен принять сам. — жестко ответил я.
— Подтолкнуть к нему совсем не сложно. Достаточно просто убрать снотворное и обезболивающее. — ответил врач. — Три, четыре дня максимум, и он будет молить вас его убить. Так что решение за вами. Но как я уже сказал…
— Спасибо, я вас услышал. Можете не продолжать. — прервал я врача, и тот, чуть поклонившись, вышел из палаты, оставив меня наедине с товарищем и мыслями.
Что я мог сделать для Макса в таком состоянии? Облегчить боль, максимально усилить регенерацию и держать в состоянии глубокого сна? Да, это можно сделать и без медикаментов, на одних воздействиях на чакры и выделение гормонов. Но к чему это приведет? Вырастить полноценную руку, ногу и тем более глаза — почти нереально. Нет, шанс, конечно, есть, время плюс нужные строительные материалы и четкий контроль…
Вот только шансы эти крайне низки, тем более на его стадии развития чакр. Даже на моей это займет пару лет и постоянного контроля с правильным питанием. Был другой вариант — трансплантация. Найти преступника или просто умирающего, подходящего размера. Отрезать руки и ноги… глаза… Тогда процесс займет в разы меньше времени, а при постоянном контроле отторжения быть не должно.
Вот только я натыкаюсь на неожиданную проблему с металлическими конечностями внезапно начавшими двигаться по велению Максима. То, что рука с клешней сдвинулась самостоятельно — я не верил. Значит он каким-то неведомым мне образом взаимодействует с костюмом… А ведь еще нужно его как-то из этого костюма вынуть, что само по себе проблема.
Подумав, я откинул простынь, чтобы осмотреть не только тело товарища, но и металлические части, к которым он был прикреплен. И увиденное заставило меня нахмурится. Возможно, бред и мне кажется… но он выглядел иначе. Исчезли пробоины, которые я оставил во время схватки. Одной конечности не хватало.
— У нас есть камеры в медицинском крыле? — спросил я, вызвав Строгонова.
— Нет, господин. Это же стерильная зона, даже более личная чем туалеты. — нисколько не смущаясь ответил Василий. — Прикажете установить?
— Нет. — подумав решил я. — Но вот объемные датчики стоит поставить, для сравнения входа и выхода. Записи с Черепахи во время очистки от механойдов восстановили? Мне нужно изображение нашей схватки с их предводителем.
— Минуту, уточню. — ответил Строганов, но, чтобы все выяснить ему потребовалось тридцать секунд. — Нет, ваше высочество. Все камеры были отключены, как и реактор. В результате никаких записей не осталось.
— Ясно, спасибо. — с сожалением ответил я. Шанс был не велик. Тем более что до этого механойд сам контролировал все камеры чтобы не обнаружить своего присутствия, но надежда оставалась до последнего. Сейчас же мне предстояло полагаться только на собственную память, а в пылу схватки я сумел разглядеть не так много деталей.
И всё же… нет, однозначно у той твари было на одну конечность больше. Манипулятор, торчащий из спины, которым он жалил словно скорпион и пробивал моё поле. Такое забыть довольно проблематично, а сейчас… я даже подлез под костюм чтобы проверить, нет точно исчез.