Страница 29 из 56
Глава 8
.
А затем перегнулась через подоконник, так что корпус едва ли не наполовину оказался на улице и, приглядев кусты попышнее, закинула в них сверток. Все же заниматься скало… точнее, стенолазанием лучше, когда обе руки свободны.
Сбросив балласт, я аккуратно шагнула на выступ, что шел как раз на уровне низа окон второго этажа. Красные кирпичи выпирали всего на ладонь из кладки, но мне этого было достаточно. А пальцы привычно искали выступы и выбоины, чтобы удержаться. Так я добралась сначала до соседнего окна, заглянула в него. Кабинет, к счастью, пустовал. Так что прятаться не пришлось. И я двинулась дальше, к ветке могучего граба.
Во второй раз комната оказалась не пуста, но офицер сидел за столом, так погрузившись в бумаги, что попросту не заметил одну девицу, совершавшую променад за стеклом. А вот на третий раз, когда до вожделенного дерева оставалось всего ничего, меня ждала засада.
Я только приблизилась к окну и хотела в него заглянуть, как створка того распахнулась и я услышала знакомый голос:
— Жарит так, словно уже середина лета, а не весна, дышать нечем… — с нотами усталого раздражения произнес Морот, вызвавший к себе на аудиенцию Рохта. А затем все звуки как отрезало. Не иначе, полог безмолвия накинули…
И почему только кабинет драконьего босса оказался так близко⁈ Нет, чтобы главе отдела правопорядка обитать на четвертом этаже. Или еще лучше на чердаке, а то и в подвале! А то расположение его кабинета портить мне весь маршрут!
Примерно так я размышляла, пока мои пальцы судорожно впивались во все неровности кладки, а мысы ботинок упирались в кирпичный край выступа. Зная свои возможности, прикинула, что минут десять я так могу простоять. А потом пальцы начнут неметь от постоянного напряжения, и я кулем рухну вниз.
Да, лазить даже по отвесным скалам можно долго. Только секрет подъема — это постоянное движение. Стоит замереть лишь на секунду — и можно сорваться. А тут у меня намечалась длительная остановка…
Нет, конечно, был вариант, присоединиться к разговору этих двоих с порога, точнее с подоконника. Но лучше уж упасть. Кости срастутся быстрее, чем мне удастся оправдаться перед драконом, что я тут случайно мимо проходила, а не специально их подслушивала…
Промелькнула надежда: может, они уже все по-быстрому обсудили и сейчас распрощаются? Хотелось бы в это не только верить, но и проверить. Благо свободные руки для этого были не нужны, достаточно лишь мысленных заклинаний.
Я аккуратно потянулась магией к открытому окну. Точно полог! Моя сила коснулась его едва-едва. Оценила плетение — стандартное. Значит, то, что обсуждал дракон со своим начальством навряд ли слишком секретно и важно. Иначе бы и защита была понадежнее. А та, что стояла сейчас… только от честных магов! Какое счастье, что я к ним себя не причисляла, потому без тени сомнения аккуратно, нет, не взломала. Лишь слегка раздвинула вектора чар и… присоединилась к диалогу законников в качестве слушателя. Хотела лишь узнать, скоро ли они закончат беседу, и по первым же словам поняла: до прощания этим двоим еще далеко.
— Ты отстранен от дела, Рохт! Я, кажется, ясно выразился! — взревел шеф дракона так, что я едва со стены не упала. После безмолвной тишины вопль Морота был подобен крику взбешенного демона.
— Вы не посмеете… — прошипел в ответ мне менее злой ящер.
— Еще как посмею! И если надо будет, лично тебя к койке в лечебнице привяжу, чтобы ты точно себя не угробил. Тебя головорезы Гвоздя едва не прикончили.
— Не прикончили же… — заметил Рохт. — Зато они сейчас сидят по камерам и у нас есть зацепки, и мы сможем выйти на поставщиков лунной пыли.
— Сидят… — согласилось начальство. — И ты тоже посиди на месте, пока ранение не затянется. А то лекари на тебя ниток и целебных зелий не напасутся…
— Рана случайно открылась, я заклинание перед перевязкой не успел обновить, — фыркнул Рохт, и не думая отступать. — Так что со мной все нормально.
— Я решил, что с тобой все нормально, когда увидел ту девчонку у тебя на коленях. Подумал, что у моего подчиненного все хорошо, раз ему его здоровье позволяет трах…
— Кар-р-р, — перебила шефа законников ворона, севшая на сук граба, который я уже мысленно облюбовала для себя. Вот зараза пернатая.
А босс дракона и не подозревая о том, что его подслушивают, продолжил распекать дракона.
— А если бы она не успела тебе помочь?
— Я бы сам отлично справился, — упрямо возразил Рохт.
— Угу, как же, отлично… Целитель, когда первый раз тебя латал, после той встречи с семеркой убийц сказал, что у тебя шансов улечься в гроб было куда больше, чем выжить. Вот подох бы ты… И что? Мне потом где новые ценные, а не уцененные кадры искать? Так что нет… мое решение разрешить тебе остаться в отделе и не уходить на больничный было ошибкой. Так что давай… пока до конца не поправишься, чтобы духу твоего в департаменте не было.
— Нет, — упрямо возразил Рохт.
— Что — нет? — не поняло начальство, которое явно не привыкло, чтобы ему перечили.
— Я не собираюсь отлеживаться на постели, пока эту дрянь кто-то ввозит в столицу тоннами и…
— На ней сидит твоя сестра, — закончил за него Морот. Повисла пауза, после которой он совершенно другим тоном, в котором уже не было ни злости, ни повелительных нот, добавил: — Я знаю о твоей личной заинтересованности. Как и о том, что Кэр сейчас в лечебнице. И сожалею…
— К пеклу сожаления! — отрезал Рохт. — Я оказался хреновым старшим братом, раз не смог ее оградить от этой дряни. Дай хотя бы побыть хорошим дознавателем и найти этих ублюдков…
— Нет, — отрезал шеф. — Пока полностью не восстановишься — чтобы в отделе не появлялся. И да: решишь уволиться и сам начать расследование — сядешь. Неважно за что, я найду… Так, чтобы из камер вышел только после того, как целитель заверит, что ты полностью здоров. Так что решай — где будешь лечиться — дома или за решеткой.
Дракон ничего не ответил. Секунда. Вторая. Третья. На седьмой дверь оглушительно хлопнула, а я услышал довольный голос начальства: «Пусть лучше ненавидит меня, но будет жить, чем поблагодарит и сдохнет».
Что ж… отчасти я была согласна с Моротом: Рохт с такой самоотдачей относился к работе, что это не оставляло ему возможности быть невредимым, а заинтересованность в данном конкретном расследовании — и вовсе живым.