Страница 17 из 56
Глава 5
А начиналось-то все весьма прилично. Приобщившись к арии разочарованного гнома, которая носила слегка матерно-проклинай оттенок, я направилась на последнюю на сегодня лекцию по КАВу, она же в адептстком обиходе кафка или качественный анализ веществ.
Ничего не предвещало, когда я вошла в аудиторию, где в воздухе витал едва уловимый, но стойкий запах квасцов, и слышался шорох перелистываемых страниц. Адепты, наполовину заполнившие зал, усиленно штудировали записи.
Мой вчерашний знакомый эльф и вовсе уткнулся в листы своим длинным носом, едва не водя кончиком последнего по строкам. Я подумала, что вчера у нас завязалось (прямо как петля на шее висельника) отличное знакомство и грех (для дочери черной ведьмы) такое не продолжить. То есть до нервного срыва остроухого не довести.
И я села рядом с эльфом. Сбоку сразу же раздалось ехидное:
— Смотри, Лир, она запала на твою невозмутимую, как сосулька, физиономию, не иначе.
Остроухий, не отрываясь от текста, холодно произнес:
— Тогда у тебя, Нокс, куда больше шансов понравится этой стерве, ты отмороженный весь, целиком.
— Эй, а вас, ребята не смущает, что я вообще-то здесь? — заметила я.
— Это трудно не заметить, — буркнул эльф, ограничившись лишь этим замечанием и даже не собираясь меня атаковать. Зря только круговой отражающий щит ставила.
Тренькнувшая спустя секунду невидимая сфера сообщила — не зря.
Я повернулась в сторону, откуда пришла атака, и увидела подпалину на стене, прямо за вампиром. Клыкастый сидел и широко, я бы сказала призывно, мне улыбался. Еще и подмигнул мне, сверкнув алыми глазами. Вот гад!
Это был типичный кровосос: наглый до невозможности и смазливый до безобразия. После безобразя, впрочем, тоже. Черные волосы, бледная кожа, утонченные черты лица и провокация в каждом жесте. «Ходячий грех», как говорила про таких типов моя бывшая подруга Тейси. Почему бывшая? Ну… хотя бы потому, что она попыталась меня прикончить, когда за головы нашей семьи назначили награду.
В наше последнюю встречу она планировала, что окажется с деньгами, а я лишусь жизни. Но расклад вышел слегка другой: Тейси потеряла дар, а я хоть и приобрела ворох проблем, но осталась жива. А еще — невредима, и а главное — настолько движима, что смогла удрать с того демонова кладбища, где меня ждала засада.
Так что о Тейси я старалась не вспоминать, но вот этот вампирюга напомнил. Не подозревая о мыслях, которые как брага, сейчас бродили и пенились в моей голове, этот нахал уложил губы уточкой, изобразив поцелуй.
«Красив, гад, — глядя на него, подумала я. — причем сам отлично это знает и умело пользуется».
— Острожное, пупсик. А то ты меня так впечатлишь, что я решу тебя осенить заклинанием благости.
— И каким же? — провокационно уточнил вампир.
— На полное и абсолютное зачатие. С каждого раза. С абсолютной гарантией. Чтоб ни одни чары предохранения не помогли! Будешь плодиться, размножаться, распрост…
Договорить я не успела.
— Лучше падучей прокляни! — возмутился вампир.
— Проклятия запрещены законом, в отличие от хороших пожеланий. А разве большой род — это не хорошо? — произнесла тоном «я чту имперский кодекс изначальных земель». Ну правильно, кто еще как не преступники, знают его на зубок?
— Да иди ты! — скривился вампир, махнув на меня рукой.
И его слова не иначе стали призывом. И мало того, притянули не того. Потому что в аудиторию чеканной походкой вошел высокий широкоплечий мужчина в офицерском мундире.
Адепты встали, а я словно на миг приросла к своей скамейке, узнав дракона с пирса. А он, резко повернув голову и найдя мое лицо среди трех десяткой студенческих — меня.
Что делает каждый уважающий себя вор, когда понимает, что обнаружен? Правильно — пытается смыться. А для этого мне нужно было сначала встать. Ну я и вскочила, готовая рвануть в соответствии со всеми своими привычками и инстинктами.
Но едва я оказалась на ногах, как прогремело:
— Садитесь! — и сказано это было так, словно мы были тремя десятками ездовых драконов, а никак не адептов. Если бы следующим приказом было дать лапу, мы все, без сомнения, бы протянули руку вперед, так магически подействовал на нас командный голос.
И лишь когда я вновь оказалась на скамье, поняла, что, собственно, сделала. А вслед за этой мыслью пришла вторая: «Какого тлена⁈». Она была весьма своевременной, потому как дракон от преподавательской кафедры направился прямиком к моей парте.
Я не могла оторвать взгляд от этого белобрысого, следя за каждым его шагом. В наступившей тишине он был точно удар молотка о гвоздь, что вбивают в крышку моего гроба. А он неотрывно смотрел на меня.
Значит, дознаватель… Да что ж мне так не везет! Лучше бы он был преступником. Кровожадным, беспощадным, настоящим разбойником, которого я встретила вновь не в академии, а в подворотне. Тогда в случае нанесения ему тяжких телесных, трудно совместимых… и далее по обвинительному списку, мне скостили бы срок. А то, что на ящера нападать придется, — это как пить дать. Иначе он сам первым атакует. Видно по его взгляду, которым он неотрывно смотрел на меня.
— Адептка… — произнес дракон, намекая на то, чтобы я представилась.
Я была в том состоянии, когда, чтобы принять экивок к сведению, тот должен был быть прямым, как полет пульсара, и заметным, как разрывное заклятье. И то не факт, что я бы на него отреагировала.
— Она Страйкер, — услужливо представил меня сидевший рядом эльф.
Отомстил, зараза!
— Адептка Страйкер, прошу, выйдите из аудитории, — произнес этот драконутый.
Вот гад! «Выйдите!». Не «Следуйте за мной» — когда есть возможность ударить в спину. И не «Пройдемте» — когда может появиться шанс ударить сбоку. Нет! Он предлагал мне идти первой! Чтобы самому если что, впечатать мне проклятием промеж лопаток. Вот ведь… опытный!
«Но ничего, — утешала я себя, выходя из аудитории в коридор — у идущих первыми тоже есть преимущества. Сейчас как дам деру…»
— Даже не думай! — голос врезался мне в спину, ударом клинка.