Страница 6 из 11
Ирония судьбы — сегодняшний ритуал тоже, неожиданно для Змей, превратится в Ритуал Истребления. И даже эльфы и древние артефакты в наличии, почти по канону. Разве что переноситься в другой мир не понадобится.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда сгустившиеся сумерки озарила короткая вспышка в башне.
— Начали, — скомандовал Стриж.
«Операция «Рикки-Тикки-Тави» — хихикнула Белочка.
Лёха только хмыкнул. Подходящее название: пустотники, словно тот мангуст из детской сказки, лезли в змеиное логово, чтобы истребить опасных тварей.
— Цепляем нашего диверсанта, — сказал Лёха, берясь за петлю из ремня.
«Диверсантом» был демон-цербер, пойманный во время зарядки эгид. Небольшую стаю, не успевшую добраться до рубежей клана, пустотники пустили в расход, а одного обездвижили с помощью трофейного «птицелова».
Фиксировать «отвлекающий маневр» пришлось с помощью сложно переплетённой и надёжно закованной цепи. Она одновременно фиксировала, и позволяла переносить демона, но при этом достаточно было перерубить её эгидой в одном месте, как вся конструкция разваливалась.
Цербер требовался для отвлечения замковой охраны от происходящего на верхних этажах. Жить долго ему не требовалось — лишь навести шороху и собрать фокус внимания бойцов на происходящем вне периметра стен. Если откуда-то пришёл один демон, то кто может поручиться, что следом не явятся и другие?
В идеале, ворота замка спешно закроют, а вооружённые отряды помчатся проверять дороги и окрестные леса на предмет демонического прорыва. Ну а высоких гостей защитят прочные стены и магические таланты.
— Ну что, станешь первым местным десантником, — сказал твари Лёха, похлопав по одной из голов.
Демон ответил утробным рычанием. Издавать более громкие звуки ему мешали обмотанные цепями морды. Но и так было видно, что тварь не в восторге от выпавшей чести стоять у истоков демонических воздушно-десантных войск.
«Никто, кроме нас, братуха!» — весело проорала Белочка, появляясь рядом.
Внушительный бюст демоницы туго обтягивала бело-голубая тельняшка, а зад — камуфлированные шорты. Лихо сбив набок голубой берет, она весело козырнула трёхголовому собрату и исчезла, не выказав ни малейшего сочувствия невольному десантнику-гиретсу.
Подхватив связанного демона, четыре крылатых силуэта взмыли над лесом и понеслись к замку, впритирку над верхушками деревьев.
Вылетев на опушку, пустотники по сигналу обрубили крыльями цепи. Освобождённая тварь бомбой пронеслась над лагерем за внешними стенами замка Змеев и врезалась в чей-то шатёр.
Оглянувшись, Лёха увидел, как демон лапами срывает с морд цепи и оглядывается, выискивая, с кем поделиться впечатлениями.
Дальше смотреть времени не было. Пустотники взмыли над замком, слыша, как позади поднимается шум.
На цель заходили по вертикальной траектории, практически падали, чтобы как можно быстрее преодолеть открытое пространство и не попасться в поле зрения стрелков на стенах.
Распахнув крылья, Лёха затормозил падение и, чуть наклонив тело, влетел в башню в облаке осколков стекла и кусков оконной рамы. Не тратя ни мгновения, он бросил артефактную «световую гранату» и зажмурился, прикрывшись крыльями, словно коконом.
Выждав секунду, отвёл крылья в стороны, за считанные мгновения оценивая обстановку.
В зале царил хаос. Вспышка застала Змеев в момент, когда они развернулись на шум разбитого стекла, готовясь встретить угрозу.
И было их куда больше, чем рассчитывал Лёха.
У кланового артефакта стояло пятеро: три молодых мага, Гарм и малец лет пяти-шести, отчаянно вцепившийся в графский плащ. Он был перепуган насмерть. На щеке малыша алел порез — видно, зацепило осколком разбитого витража.
Вокруг, вдоль стен, находилось семеро бойцов, надёжно защищённых бронёй. Причём пять из них успели заслонить глаза руками, спасаясь от осколков, и теперь, хоть и отчаянно моргали, частично сохранили зрение.
Но хуже всего было то, что силуэты их доспехов были хорошо знакомы Стрижу. Броня Древних. Выходит, Кьель успел перетащить кое-что из оружия предков в замок союзника.
Под звон разбитых витражей, в вихре осколков влетели остальные пустотники и начался бой. Сверкнула вспышка заклинания и световое копьё бессильно разбилось об Ареса. За миг до того, как магу снесли голову ударом крыла на его лице появилось выражение удивления и практически детской обиды.
Тренировки не прошли даром: несмотря на то, что противников оказалось больше, чем они рассчитывали, пустотники разбились на пары и рассредоточились по залу так, чтобы не мешать друг другу.
Пока Максимилиано, используя крылья, как щит, отбивался от сохранивших зрение бойцов, Арес методично и быстро выводил из строя ослепших. Первому он пробил сонную артерию и тот свалился на пол, щедро поливая всё вокруг кровью. Репликант, даже не посмотрев на умирающего, перерезал горло второму и поспешил на помощь напарнику.
Миа же рывком сблизилась с Гармом, подхватила ребёнка, а графа отшвырнула крылом в стену, как следует приложив о камни. Убивать его она не стала — Старый Змей предназначался для Лёхи и Белочки, но и оставить ребёнка посреди схватки девушка просто не могла.
Увы, времени и возможности для того, чтобы вынести малыша из опасного места ей не оставили. Сохранившие зрение воины атаковали пустотников и Миа вынуждена была просто оставить мальчишку у стены, в стороне от схватки, и отражать атаки.
Лёха, тем временем, поочерёдно нанизал двух оставшихся магов на костяные клинки. Ещё на базе он с помощью эльфийских инструментов проделал отверстия в перчатках эгиды, так что теперь мог кормить Белочку не снимая их.
Один из магов, не желая умирать, схватил пустотника за плечо и выпустил две яркие, белёсые молнии. Запахло озоном, но этим эффект заклятия и ограничился. Глаза мага поражённо расширились прежде, чем их покрыл иней.
Вторая жертва лишь тяжело хрипела, пуская кровавые пузыри — костяной клинок Лёхи угодил ему в лёгкое.
Ослеплённый и оглушённый ударом о стену Гарм зашевелился, приходя в себя. Не желая давать ублюдку даже маленький шанс на побег, Стриж заблокировал крылом рванувшего к нему воина и подошёл к графу, волоча на руках умирающих и быстро леденеющих магов.
Едва добравшись до Гарма, Лёха без затей со всей силой опустил ногу тому на колено. Хруст раздробленного сустава и полный боли вой графа прозвучали сладкой музыкой. Раздробив второе колено, Стриж с издёвкой прорычал:
— Не уходи, я скоро вернусь.
И, стряхнув с клинков недоеденных Белочкой магов, перерезал тем глотки и поспешил на помощь товарищам.
А тем приходилось туго. Пятеро воинов оказались отменными бойцами. Собственно, глупо было ожидать чего-то другого от воинов, охраняющих главу клана. Вдобавок все они были закованы в броню Древних, от которой бессильно отскакивали острые клинки перьев.
А вот в руках воинов вместо шпаг, бесполезных против доспехов, сверкали клевцы и шестопёры. То самое оружие, что предназначено пробивать или проминать прочный металл вместе со спрятанной под ним живой плотью.
И первую жертву оно нашло. Лязгнул металл и Максимилиано с болезненным вскриком отшатнулся. Левая рука висела плетью, сломанная в плече ударом шестопера.
Стриж успел выскочить перед ним, чтобы отразить следующий удар. Отразить с трудом. В отличие от пустотников, привыкших иметь дело с огнестрелом, воины Змеев работали с хорошо знакомым оружием, владеть которым они обучались с детства.
Пустотников спасало лишь то, что телохранители Гарма никогда раньше не сталкивались с врагом, сражающимся ещё и с помощью крыльев.
Парируя удар клевца, Стриж краем сознания анализировал доносившиеся снаружи звуки. Похоже, отвлекающий маневр удался и стража, отвлёкшаяся на в буквальном смысле свалившегося с неба демона, ещё не поняла, что враг ворвался в замок. Крики снаружи надёжно перекрывали звуки боя в башне, да и стянули на себя внимание всех обитателей замка.
Но удача не будет улыбаться вечно, так что следовало поторопиться.