Страница 30 из 31
У Испании и Италии с Францией вооружённый нейтралитет. Кстати, довольно опасное состояние, которое легко может перейти в любой момент или в союзнические отношения, или в прямую конфронтацию.
Из неприятного — эти три страны повязаны меж собой множеством брачных союзов, причём, не только на высшем уровне. Оно и плохо, и хорошо, так как не все эти «родственники» друг друга не особо любят и уважают. Это не удивительно — все браки там по расчёту. О любви и речи нет. Вопрос уважения лучше не рассматривать. Для каждого, отдельно взятого семейства, иногда целой книги не хватит, чтобы описать чувства всех «родственников» друг к другу. По сути — сплошь и рядом одни лишь корыстные отношения, а их дети, став супругами, являются всего лишь заложники выгодоприобретателей.
Про Грецию с Арменией пока можно не вспоминать. Турки вырезали не меньше половины населения в каждой из стран. Они ударили сразу на два фронта, что оказалось неприятной неожиданностью для Российского Императора. Впрочем, всё быстро выяснилось. Азербайджан в очередной раз переметнулся на сторону Турции и помог им в Армении, позволив отправить максимально большое количество элитных полков, состоящих из янычар, в Грецию.
Греки сопротивлялись отчаянно, но турков было больше, и они были хорошо обучены и вооружены. В итоге Греция потеряла больше половины территорий. По крайней мере Турция захватила всю Восточную Македонию и часть Центральной. Заодно и острова Лесбос, Крит и Родос.
Как водится, послы Греции и Армении тут же бросились к Императору России, умоляя помочь и давя на то, что все они христиане, а значит братья. Только вот беда — когда наши дипломаты задали им вопрос — а где же были эти «браться» со своей помощью, когда Россия у них под носом вела войну с Польшей и Румынией, внятного ответа не последовало.
В результате Россия не стала вмешиваться. Разве что Азербайджан в чувство привели, поменяв там всё руководство, а Семьи предателей вырезав под корень.
Армении после этого стало заметно легче, а грекам, прирождённым торговцам, пришлось растрясти свои кубышки. И русские, и немцы продали им изрядное количество оружия, а отряды наёмников нашлись и в Ливии, и в Тунисе. Особого успеха действия наёмников не принесли, но текущую линию обороны грекам удалось удержать, а выстроив укрепления, и закрепиться там надолго.
Как-то само собой получилось, что весь фокус моих военных действий сместился далеко на запад, если говорить прямо, то крайне далеко от тех мест, на которые простираются мои экономические интересы.
И казалось бы — зачем мне эта Франция и война на её территории?
Любой военачальник, опираясь на аксиомы, легко докажет, что воевать на изрядном удалении от своих баз всегда намного сложней, чем находясь рядом с ними. А тут я собираюсь изобразить прямо обратное. Поменять свои выгодные позиции в Юго-Восточной Азии, до которой от Парижа многие тысячи километров, и прийти чуть ли не на границу Франции.
Вот только мне сердце вещует, что лёгкая победа в тёплых морях, что находятся между Филиппинами и Индонезией, мне особой славы не принесёт. И я сейчас не про ту славу, за которые положены ордена и почести. Вовсе нет.
Мне нужна значимая победа, на которой ещё долгие годы будет строиться политический и военный авторитет СВЭС.
Честно говоря, на Филиппины я забрался, как слон в посудную лавку. Словно специально момент выбрал, когда тут всех изрядно припекало. И уж если даже для меня стало полной неожиданностью, как дальше развернулись события, то для моих ближайших соседей — это полный шок и сплошные непонятки.
А кто у меня там в соседях? Правильно: Китай, Индия, Сиам, Индонезия и Австралия. Можно ещё и Корею упомянуть, но это уже мелочи.
Ясен пень, что все эти страны, так или иначе, находились под серьёзным влиянием Франции.
Не сказать, чтобы прямо у них какая-то французская диктатура просматривалась, но все международные расчёты очень долгое время велись во франках, а французские послы очень неплохо разбирались в вопросе предоставления государственных кредитов.
За прошедшие десятилетия все государства Азии оказались настолько опутаны французской финансовой паутиной, что даже размер очередной эмиссии своей национальной валюты они сначала согласовывали с Первым Банком Франции, который вынуждал их сначала выкупить значительное количество франков, а потом размещал их в свой стабилизационный фонд. Лишь после этого печатались новые рупии, юани и баты.
Вторым моментом шло вооружение.
Признаюсь, я был просто поражён, когда узнал, какое количество оружия выпускает и продаёт Франция. Не поверил.
Но всё оказалось просто. Круглосуточно работающий станок, печатающий франки, обеспечил французам возможность полного или частичного выкупа ряда заводов. Причём не только в Испании и Италии, но даже в Германии и России.
Нет, я конечно же понимаю Швейцарию, где французы купили трёх самых крупных производителей оружия, и даже не постеснялись поменять их знаковые названия на свои.
Что касается остальных стран, то там интеграция.
Германия, на разных заводах, производит стволы, лафеты и части затворных механизмов. Отдельно заказывается оптика.
Россия в основном производит пули и неснаряжённые снаряды. Отдельно идёт листовая латунь. Кроме того, есть очень крупный заказ на пиловочник из твердых пород дерева. Тех самых, что пойдут на приклады.
И всё это направляется вовсе не во Францию, а в основном, в Испанию и Португалию. С этих стран, используя их географическое положение, экспорт оружия организовывать куда как проще и дешевле.
Скажу честно — французские схемы завоевания мира меня впечатлили!
Зарабатывать на единице товара больше непосредственных производителей, причём, ничего особо не делая — это для меня нечто такое, что пока находится за гранью понимания.
И я сейчас вовсе не завидую. Просто хочу научиться такой же эффективной экономике. Но чем дальше в неё вникаю, тем непроходимей становятся дебри.