Страница 33 из 81
ГЛАВА 13
Арья
Настоящее время.
Был медицинский термин для того, чем я была прямо сейчас.
Жалкой.
Ладно, может быть, это не медицинский термин, но это, черт возьми, было то, с чем я сейчас имела дело.
Хотя я не выглядела такой, сидя рядом с папой на досудебном заседании. Я выглядела презентабельно в сером шерстяном платье и на высоких каблуках, мои волосы были заколоты во французскую косу. Но я чувствовала себя идиоткой, мое сердце бешено колотилось в груди, потому что я знала, что он будет здесь.
Принцесса с серебряной ложкой.
Теперь я тоже начала фантазировать.
Достаточно того, что Кристиан был на днях в пивоварне. Каковы шансы, что место, которое Джилли и я так долго хотели попробовать, было его дырой в стене? Теперь мне пришлось смотреть, как он уничтожил единственную настоящую семью, которая у меня осталась.
Я сжала влажную руку папы. Он постарел на десять лет за месяц. С тех пор, как стало известно о судебном процессе, он почти не спал и не ел. На прошлой неделе я водила его к психиатру. Она прописала ему "Амбиен" и еще одну таблетку, которая должна была повысить уровень серотонина. Пока что ни то, ни другое не помогло.
— Эй. Не волнуйся. Терренс и Луи — лучшие в своем деле. — Я коснулась тыльной стороны его ладони. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, с красными глазами.
— Второй лучший в своем деле. Аманде нет смысла нанимать Миллера. Я слышал, он даже не принимает новых клиентов.
— Он увидел огромный кейс и взял его. — Я просканировала комнату. Я никогда раньше не была в зале суда, поэтому мне не с чем было сравнивать этот зал, но здание суда Дэниела Патрика Мойнихана показалось мне шикарным. Прямо театральным, даже. Занавески из красного бархата с золотыми кистями; бесконечные спиралевидные мраморные лестницы; подставки из красного дерева; и церковные скамьи, которые будут заполнены до краев журналистами, фотографами и сотрудниками суда, как только начнется настоящий судебный процесс. На данный момент это были только судья, ответчик, истец и их команды.
Я почувствовала Кристиана Миллера еще до того, как увидела его. Задняя часть моей шеи покалывала от горячего ощущения, и все мое тело ожило, покалывая повсюду. Моя рука дрожала внутри папиной. Чувство вины захлестнуло меня.
— Я не сделал ничего плохого. Может быть, шутка здесь и там — ничего сексуального. — Папа уставился на наши переплетенные руки. — С Амандой. Неправильно делать из меня пример. Я хочу, чтобы это закончилось, Арья.
— Это будет скоро.
— Слава богу, ты у меня есть, милая. Твоя мать…
— Бесполезная? — Я прервала его слова. — Я знаю.
На периферии появились Кристиан, Аманда и Клэр. Я не осмелилась взглянуть на него, но увидела, как он держится: по-акульи, криво и невозмутимо. Его волосы были свежеподстрижены, темный костюм выглажен, галстук на тон темнее его голубых глаз. Он высасывал внимание из всего остального в комнате.
Глаза судьи Лопеса загорелись, когда он увидел Кристиана. Было видно, что они знали друг друга.
— Видел вас на поле для гольфа в эти выходные, советник. Джек Никлаус давал вам частные уроки?
— Ваша честь, не скромничаю, но я играл против Траурига. Вы увидите лучшие качели на школьной площадке.
Я могла сказать, что папе, Луи и Терренсу не нравилось, что Кристиан вел себя с судьей по-дружески, по тому, как они ерзали на своих местах, делали записи в своих блокнотах и потели. Папа выпустил мою руку из своей и помассировал виски. Я повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Все в порядке?
Он кивнул, но не ответил.
Через несколько минут, когда Луи и Кристиан перешли к разговору о предварительном слушании и отборе присяжных, стало очевидно, что Кристиан пришел более подготовленным и готовым. Клэр бросала на него обожающие взгляды, и меня пронзила ревность. Было совершенно очевидно, что они спят вместе и что она влюблена в него.
Также было совершенно очевидно, что мне нужно перестать пускать слюни на адвоката, который хотел уничтожить моего отца.
Остальная часть слуха была размытой. Стороны обсудили даты и ожидаемую продолжительность судебного разбирательства — от четырех до шести недель. Я провела время в основном за изучением Кристиана, недоумевая, почему, черт возьми, он показался мне знакомым.
— Видишь что-нибудь, что тебе нравится? — Голос отца вырвал меня из мечтаний.
Я выпрямилась на стуле, прочищая горло.
— Скорее бы оттолкнуться от скалы.
Дело было не в его внешности. Я никогда не встречала такого красивого мужчину. Скорее, что-то было в его глазах. То, как он хрустел костяшками пальцев, когда говорил, и ту мальчишескую застенчивую ухмылку, которую он отпускал, когда думал, что никто не смотрит, и писал для себя заметки.
Когда все было сделано и улажено на сегодня, Кристиан, Аманда и Клэр выбежали первыми. Папа, Луи и Терренс слонялись позади. Губы папы были сжаты в тонкую линию, я открыла бутылку воды, протягивая ему.
— Это бред. Итак, судья Лопес знает Миллера. Это было ожидаемо. В конце концов, он судебный пристав.
— Закрой это, Арья. Этого бы не случилось, если бы не ты. — Папа коснулся моего плеча и направился к двери, Луи и Терренс шли за ним по пятам. Я последовала за ним, нахмурившись.
Что, черт возьми?
— Прошу прощения?
Это был первый раз, когда мой отец относился ко мне иначе, чем с обожанием, и язвительность его слов вывела меня из равновесия.
— Вся эта шарада — длинный средний палец в нашу сторону. Способ доказать свою точку зрения. Чтобы сбить нас, Ротсов.
— Ну, ладно, но какое это имеет отношение ко мне? — Мы скользили по коридорам здания суда к выходу. Он остановился, повернувшись ко мне лицом.
— Ты раздражала мистера Миллера на каждом шагу во время посредничества. Ты умоляла о реакции. И ты действительно получила ее в виде того, что мне пришлось предстать перед судом за это.
— Ты винишь меня? — Я ткнула пальцем в грудь.
— Ты явно очарована им.
— Потому что я ему ответила? — Я почувствовала, как мои брови удивленно коснулись линии роста волос.
— Потому что у тебя всегда был вкус к нарушителям спокойствия, а мне всегда нужно было убирать за тобой.
Ох. О. Это было богаче, чем его банковский счет. Я откинула голову назад, чтобы избежать капель слюны, вылетающих из его рта. В тот день в офисе Кристиана я, без сомнения, была сама не своя, но Кристиан явился на суд во всеоружии, и это не имело никакого отношения к моему поведению.
— Прежде всего, я рада, что ты переписал историю в те годы, когда я пыталась простить тебя за то, что произошло. Во-вторых, я собираюсь продолжить и списать этот разговор на тот факт, что ты не спал уже три недели и живешь исключительно на кофе и таблетках, отпускаемых по рецепту. — Я достала из моей сумки салфетку и протянула ему. Он схватил ее, вытирая слюну, покрывающую его нижнюю губу.
Мы вышли из здания суда и скользнули прямо в его ожидающий Escalade.
— Где тебя высадить, Ари? — Папин водитель, Хосе, позвонил с водительского места, а Луи и Терренс вполголоса рассказали папе о том, что произошло сегодня.
Я дала Хосе свой рабочий адрес и снова обратила внимание на папу.
— У Кристиана Миллера есть претензии к тебе. Ничто не могло изменить его мнение.
— Почему? — Папа прервал Луи и Терранса, его глаза пригвоздили меня к окну. — Почему я — его гора, на которой он должен умереть? Он ежедневно видит дела намного хуже моего. Все, что я сделал, это дал Аманде несколько похлопываний и вынюхал, нет ли у нее романа, — выплюнул он.