Страница 8 из 73
Эта находка резко изменила жизнь невольного отшельника. Если честно, на момент обнаружения этой тележки землянин и не помышлял о настолько «роскошных» подарках судьбы – Ал искал себе ботинки или любую другую обувь, поскольку строительные кирзачи показали себя плохо подходящими под местные условия. Именно эта проблема погнала его тогда к целому острову из обломков – в надежде найти чьи-то, пусть и вусмерть разношенные, башмаки хотя-бы в секциях младшего технического персонала. Таким барахлом на орбитальной станции точно брезговали – у «чёрной кости» дорогих-качественных вещей и снаряжения не бывало по определению… Старый комбез-то недавно нашёлся! Ожидания оправдались, частично – в одном из тёмных коридоров, Алу и попались его нынешние ботинки… на валяющемся без головы и частично грудной клетки трупе. Причём высохший от жары до состояний мумии труп оказался лежащим в приятной компании из ещё одного такого же – и примерно в том же состоянии, прям коллеги... После беглого осмотра Ал представил себе более-менее достоверно, что именно произошло с погибшими – два таких же собирателя, как он сам, полезли в коридор, ведущий к жилым каютам на борту этого разбитого корыта, и нарвались на полудохлую турель непосредственной обороны. Турель выдала три плазменных выстрела, промазав двумя и угробив третьим обоих мародеров. Когда это произошло, точно сказать сложно, но явно не один год тому назад – трупы уже усохли до состояния головешек, уменьшившись в массе раза в четыре... У обоих сохранились пояса со снаряжением и нижние части комбезов с башмаками. Те, что на вид были поновее, Ал немедленно примерил, и ботинки оказались работоспособными – стянулись по ноге, как и полагалось звёздно-космической технике! Но самое главное землянин осознал только тогда, когда принялся выворачивать карманы комбезов (да, некрасиво и непристойно – но… когда вопрос имущества становится вопросом жизни и смерти – не до морали) – трупы никто не забрал, а значит, вся компания легла здесь! Ал тут же выскочил на улицу, так быстро, как только мог, и в том месте, где и сам оставил бы автотранспорт, имей он его – обнаружил шестиколесный багги с открытыми сиденьями. Багги, судя по всему нарочно заваленный лёгкими обломками, простоял не один год – поэтому пришлось разгребать песок и расчищать выезд. Маленький плазменный реактор оказался работоспособен, рабочего тела на четверть заправки, для крохотного самоката этого было более чем достаточно… лет на сто. Каждое колесо имело свой электродвигатель, правда работали всего три, поэтому при движении багги слегка вело вправо – приходилось подправлять курс джойстиком управления. Скоростями и сцеплением этот вроде-как-вездеход не оборудовался конструктивно, из дополнительных контроллеров только газ и тормоз. Собственно, две педали и джойстик и были всеми наличными приборами управления, и всей индикаторной панелью заодно! Да, устанавливалось когда-то нечто вроде замка, в виде противоугонного устройства – но его энерговоды кем-то уже были замкнуты напрямую, так что препятствием отсутствие ключа не являлось. После оценки доставшегося не иначе чем благосклонностью фортуны тарантаса, Ал вернулся к осмотру двоих погибших, рассчитывая на новые находки – и не прогадал.
На одном трупе он сумел найти карту-чип с банковским кодом, обезличенную, как и львиная доля всех местных банковских карт, судя по информации из местного «интернета»; но, засунув ее в считыватель, жестоко разочаровался – на счету оказалось всего восемьдесят денежных единиц/кредитов. Деньги Содружества, без лишних сложностей, назывались кредитами везде – да и являлись универсеальной денежной единицей в любом уголке Содружества и даже за его пределами (как минимум – во Фронтире). У второго не нашлось и того (может, турель сожгла?), зато с его пояса Ал снял… пистолет. Точнее, он подумал, что это пистолет – пока не нажал на курок, наведя «дуло» на груду обломков метрах в десяти. На конце узкого дула, почти иглы, вместо выстрела хоть чем-нибудь – задрожал огонёк плазменного разряда… Оружием это не являлось, зато инструментом было прекрасным – рабочий и заряженный портативный плазменный резак стоил прилично! В условиях Свалки не менее необходимый, чем оружие – крайне полезный инструмент – вскрывать задраенные люки, резать обшивку в поисках контрабанды или демонтируя ценные блоки оборудования, или наоборот, укрепить едва удерживающиеся от падения обломки… да мало ли! Оба тела Ал обшаривал на предмет ценных находок, чувствуя себя при этом чем-то средним между Индианой Джонсом и мародером-трупокопателем. В обмен на взятые вещи он, чувствуя некую благодарность вместе с лёгким оттенком вины, вырыл обломком пластика могилу под одним из крупных кусков корпуса неведомо какого корабля, сложил туда оба тела и старательно засыпал песком, после чего вырезал плазменником на броне дату и надпись – «два неизвестных собирателя». Писал по-русски – так точно никто не позарится. Постояв с минуту, Ал (тогда ещё так себя не называвший) выбросил из головы моральные терзания и занялся более насущными вопросами. Оба пояса и запасные ботинки со второго неизвестного отнес к себе в бот, уже там вытащив из карманов поясов всё, что там было, и рассортировав на известные и неведомые приспособления. Пару понравившихся ему штучек – запасная батарея к резаку, универсальная зарядка, маска-фильтр для малоагрессивных сред, и тому подобные мелочи собирательской снаряги – сунул в собственные карманы, остальное так и оставил горкой на служившем ему столом опустевшем кофре из-под пайков.
Именно на найденном багги, через неделю после обнаружения, Ал и отправился в Коллектор, имея целью поесть приличной пищи, продать подобранный месяцем ранее условно-рабочий мелкий дроид неизвестной природы (отклик на запрос с нейрокома железяка давал нормально, а вот подчиняться отказывался категорически!), и разузнать реальные шансы касательно установки себе нейросети и приобретения баз знаний. На этих двух китах в Содружестве строилось… да всё, вся экономическая, техническая, научная и производственная сферы жизни! Ставишь дорогую нейросеть, заливаешь несколько (желательно – побольше) высокоранговых баз знаний, желательно посвежее, пообъёмнее, а значит и подороже, учишь, сдаёшь сертификацию – и всё, ты высокооплачиваемый востребованный специалист. Базы поменьше и подешевле, да на сетку среднего ценового разряда – низкооплачиваемый, хотя всё ещё конкурентоспособный. Но локтями за место у кормушки придётся поработать, и там уж кто кого… Узкоспециализированные базы второго-третьего ранга, да ещё и нейросеть слабенькая и устаревшая – ты дешёвый разнорабочий, без особых перспектив к изменению такого социального статуса. Разве что твои мозги окажутся очень высокоорганизованными (малореально) или ты рискнёшь подписать долгосрочный контракт с армией или флотом – и ухитришься его пережить… Нет и того – ты маргинал, причем практически без малейших шансов изменить это состояние. Вроде бы на плотно заселённых планетах существовали специальные центры для бедных и эмигрантов, где можно было в кредит, или даже даром, поставить простенькую сетку, или за хорошие деньги дорогую и качественную, там же залить знания, найти работу по полученной специальности… На Свалке никогда не существовало ничего подобного. Прифронтирная планета не считалась чьей-то собственностью, чьим-то протекторатом, не имела достаточно ценных полезных ископаемых или природных ресурсов, ради которых стоило бы сюда лететь, не находилась на развилке транспортных путей – но была все же «на виду» и потому не прельщала даже пиратов и контрабандистов. Её жители считались «свободными гражданами Содружества», читай «лицами без гражданства», а значит, никто и не собирался заботиться об их воспроизводстве, развитии, обучении и прочей социалке. Да на Свалке и понятия-то такого не существовало – «социальная служба»! Сами по себе – на голой пустынной планете… Соответственно, все сколько-нибудь современные технологические товары, которые изредка появлялись в пользовании аборигенов – либо находилось в обломках, либо привозились попутно перекупщикам-старьёвщикам (ну или под заказ тем, кто мог заказ оплатить); и зачастую привозимое даже в периферийных мирах числилось крайне устаревшим – хотя для обитателей мусорника доставлялось по тройной, а то и десятикратной стоимости. А заработать больше чем на пропитание тут было негде. Планета-отстой, планета-мусорник, планета-тупик… Ал осознал это положение перед самым отъездом, и в первый миг чуть не пустил себе иглу в голову из древнего, еще химического игольника, входившего в аварийный комплект. А потом рыдал, как ребенок, в свои без малого сорок лет – от тоски по родным и полной безысходности своей нынешней жизни. А через два дня нашел багги...