Страница 77 из 115
Событие пятьдесят восьмое
Ещё собираясь в плавание, Пётр Пожарский расспросил у купцов и государева дьяка Фёдора Пронина, всё, что те знали о Казани. Ему рассказали про "Татарскую войну", что закончилась буквально год назад. Это местные служилые татары под руководством Еналея Еммаметева подняли восстание, сопротивляясь резкому увеличению налогов. Восстание шло с переменным успехом, и только вмешательство "некоронованного короля" Урала купца Строгонова со своими казаками позволило раздавить восстание, утопив его в крови. В Казань для учинения разборок прибыла из Москвы комиссия во главе с соратником Пожарского Кузьмой Мининым. Тот поступил по традиции, пленных пытали и казнили прилюдно. Казнили и Еналея Еммаметева, а детей его сослали в Великий Новгород. Часть татар сослали в сибирские городки. Выборный человек всея земли Русской Кузьма Минин поехал назад в Москву, но по дороге скончался. Погребли спасителя земли Русской на простом погосте приходской Похвалинской церкви.
Сейчас в бывшей столице Казанского ханства было вполне спокойно. Воеводы боярин князь Владимир Тимофеевич Долгоруков и его "товарищ" князь Семён Никитич Гагарин навели жёсткой рукой порядок. Из истории Афанасий Иванович помнил, что патриарх Филарет выберет в жены царю именно дочь Владимира Долгорукого. А вот когда это произойдёт и как дочь звать, тут хоть убей. Встречаться с этим "наипервейшим" князем на Руси у Петра не было ни малейшего желания, как и задерживаться в Казани. Поэтому, показав грамотку царя, мытникам на причале и дав тем осмотреть лодьи, сошли на берег прогуляться по рынку, пополнить запасы провизии и отбыть по добру по здорову. Солдатский лозунг "подальше от начальства, поближе к кухне", должен и в 17 веке действовать.
Пётр отправил всех стрельцов и дьяка на рынок, сам же с двумя только стрельцами зашёл в кремле в бывшую ханскую мечеть. По всей территории кремля шли строительные работы. Белокаменными стены казанского кремля были едва на треть, основная же стена была выполнена из дуба. Вот сейчас строители и разбирали часть деревянной стены, чтобы заменить её на каменную. В ханской мечети он, постоял, сокрушаясь запустению, такой памятник архитектуры угробили. Переходя от одной мозаики к другой, Пётр вдруг заметил, что за ним следят. Он подозвал стрельцов и велел привезти к нему горе сыщика.
– Ты, кто и зачем за мною ходишь? – Пётр оглядел невысокого татарина в замызганном халате.
– Не гневайся, боярин, – повысил его статус татарин, – я мастер Аким Юнусов, просто я увидел, что ты интересуешься мозаикой. Ты первый русский, что рассматривает эти фрески за последние двадцать лет.
– Красиво сделано, – Пётр обвёл рукой затейливые узоры, – А ты мастер чего?
– Давным-давно я тоже делал мозаики, но теперь это мастерство никому не нужно, – горестно вздохнул пожилой татарин.
– Сейчас, ты чем на жизнь зарабатываешь? – заинтересовался княжич.
– Я один из мастеров, что делают каменную стену, – с достоинством поклонился Юнусов.
– Послушай, Аким, – загорелся Пожарский, – Я сейчас начинаю строить каменный храм в селе Вершилово недалеко от Нижнего Новгорода. Там мне нужны будут мозаичники, – Пётр вспомнил иконы Исаакиевского собора в Санкт Петербурге.
– Разве в русских храмах используют мозаику? – удивился мастер.
– Не знаю, если нет, то ты можешь стать первым, – улыбнулся княжич.
– Но у меня тут есть работа. А кто строит твой храм? – а видно было, что предложение Акиму понравилось.
– Трофим Шарутин, должен со дня на день приехать и начать строить, – вспомнил фамилию зодчего Пожарский. Ему это имя ни чего не говорило.
– О, это лучший мастер на Руси. Как же он согласился строить храм в селе, – татарин был удивлён, даже глаза стали шире.
– Не знаю, с ним договаривался мой управляющий. Может, его заинтересовало то, что я хочу построить храм по образу Успенского собора в Москве.
– И сколько же ты готов платить мне, боярин?
– А сколько ты хочешь? – Пётр ликовал, такого интересного специалиста нежданно-негаданно получил.
– Пять рублей в месяц, – княжич по глазам видел, что сейчас Аким получает гораздо меньше.
– По рукам. Сейчас я иду на рынок, посмотреть, чем торгуют в Казани, а потом пойдём ко мне на лодью, я выдам тебе денег на переезд и записку управляющему. В Вершилово тебе сразу предоставят дом и корову с козами, лошадь. Стоп, а семья у тебя есть?
– Жена умерла при родах полгода назад, а старшие сыновья погибли шесть лет назад под Москвой, – посмурнел татарин.
– Лучше найди жену до переезда, кто будет заниматься хозяйством? Смотри, может вдова, какая подвернётся, – предложил княжич.
– Я подумаю. Что же за мозаики ты хочешь, чтобы я сделал на строящемся храме?
– Надо будет на наружных стенах изобразить лики святых. В Вершилово есть хорошие иконописцы, они нарисуют эти иконы, а тебе их нужно будет превратить в мозаику.
– Понятно. Я крещёный татарин, так что проблем здесь не будет. Я сейчас свободен, пойдём, боярин, я провожу тебя до рынка и поработаю толмачом, не все хорошо владеют русским.
– Я не боярин, зовут меня Пётр Дмитриевич Пожарский, и я сын князя Дмитрия Михайловича Пожарского.
– Князя Пожарского, – хмыкнул Аким, – А говоришь, не боярин!