Страница 54 из 115
Событие тридцать девятое
Онисим Петрович Зотов въезжал в Арзамас под вечер. Нижегородский воевода князь Бутурлин выделил купцу в сопровождение пятерых стрельцов, по просьбе княжича Пётра Пожарского и доехали они вполне благополучно. День выдался безветренный и тёплый. До Рождества оставалось всего пять дней. Вот после начнутся крещенские морозы. Но до Рождества Зотов намеревался вернуться в Вершилово. Сюда в Арзамас его привела не только закупка шерсти, хотя и это важно, но ещё и игрушка, свистулька в виде козлёнка, продаваемая в Нижнем на торгу. У продавца удалось узнать, что делает свистульки гончар из Арзамаса. Вся прелесть этой свистульки в том, что она была белого цвета.
Онисим Петрович бросил все дела и полетел в Арзамас. Неужели удастся найти белую глину для фарфора не на далёком Урал камне, а вот прямо рядом в Арзамасе.
Переночевав на постоялом дворе, в холоде и клопах, Онисим ещё раз убедился, что нет на всём свете места лучше, чем Вершилово. Едва рассвело, он спустился вниз, съел подгоревшую кашу с подозрительным мясом и пошёл на торг. Удача улыбнулась далеко не сразу. Рынок был не чета Нижегородскому и за час Зотов обошёл его вдоль и поперёк. Свистулек не было. Тогда купец пошёл другим путём, он начал всем подряд показывать игрушку и спрашивать, где такие можно купить.
– А зачем тебе? – спросила его одна молодка с двумя курицами в руках.
– Купить хочу. Много. Купец я из Нижнего, – ответил Зотов и понял, что счастье, похоже, ему улыбнулось.
– То муж мой делает, да занедужил он. Дома хворый лежит, – ответ Онисима Петровича не обрадовал. Ещё помрёт, не открыв тайны белой глины.
– Сильно занедужил?
– Сильно. Третий день кашляет, с постели не встаёт. Жар у него, – не весело отозвалась его новая знакомая, – Посоветовали вот куриный бульон сварить, – тряхнула она курями.
– Веди домой. Лечить буду твоего мужа, – Онисим осмотрелся вокруг. Где стрельцы с конём?
– Ты же сказал, что купец, – недоверчиво осмотрела молодка Зотова.
Онисим и сам бы не поверил в такое три месяца назад. Но его образованием занимался Пётр Пожарский. И в числе знаний, которыми щедро делился чудной отрок, было и лекарство. Поэтому сейчас в любую дорогу купец брал с собой мешочки с различными сборами, что снабдили его травницы из Вершилово.
– Веди. Курицей при простуде не поможешь. Есть у меня травки хорошие. Вылечим твоего супружника, – Онисим Петрович тряханул котомкой, – С собой у меня.
Через час он сидел в утлом домишки гончара и ужасался. Всего три месяца прошло. Всего три месяца. Зотов не представлял себе сейчас жизни без мерно гудящей голландки, без второй печи на кухни топящихся по-белому. Здесь же был очаг с дымом, сквозняки и тысячи тараканов. Дышать было нечем. Прикасаться к чему-либо страшно. Клопы и вши. Больной был и вправду плох. Хозяйка заварила травки, данные ей Онисимом, и через несколько минут Семён Силин престал перхать и заснул. Было гончару лет двадцать. И сбежал он из-под Москвы, регулярно разоряемой ляхами, год назад в Арзамас. Договорился с купцом одним и тот перевёз его немудрёный инструмент и дочку с женой сюда в Арзамас, где после Черемисовых войн, было вполне спокойно. Взял с собой гончар и глины белой с берега реки Гжелка. В принципе, Онисим Петрович узнал всё, что хотел. Можно было седлать коней и мчаться в Вершилово с радостной вестью. Гжелка чай поближе Урал камня. Не пускала совесть. Помрёт здесь Семён Силин. Нужно забирать его в Вершилово. Зотов не знал, как отреагирует княжич, если он привезёт с собой этого свистуна. Но оставлять парня здесь нельзя – помрёт. Может в благодарность за глину белую и возьмёт к себе Пожарский ещё одного гончара. Вот ведь месяц назад сразу несколько человек пригрел.
– Тамара, – начал купец, убедившись, что и гончар и малолетняя дочь заснули, – Как ты думаешь, согласится муж твой, если я его с собой в Вершилово позову. Это село большое недалеко от Нижнего Новгорода.
– Чем же там лучше, мил человек? – Тамара обвела руками свою горницу. Она, наверное, гордилась ей.
– Там есть работа, много работы. Там вам дадут большой дом из трёх горниц. В этом доме две печи и обе топятся по-белому. Рядом стоит баня, и она тоже топится по-белому. Каждой хозяйке дают двух коров и двух коз. Если у вас нет, дают лошадь. Дают сена и овса, чтобы животных прокормить до весны. Там есть очень хорошие лекарки. Там крестьянки в церковь ходят в золотых серьгах. Там через четыре дня открывается самый красивый храм, который я только видел. Там все дети, начиная с семи лет, учатся в школе читать, писать, счёту и слову божию. Там люди заботятся друг о друге. И там живёт князь Пожарский.
– Да, ты купец никак сам заболел, не бывает таких мест, – прыснула молодуха.
– Бывает, Тамара. Пошёл я, найму тройку лошадей и возок побольше. Собирайтесь, утром выезжаем, – он решительно залез в котомку и достал пару рублей, – на тебе денег, если кому должны отдай и купи, что надо в дорогу. Главное одежду новую и тёплую для мужа и дочки. Да и себе шубу хорошую купи. Два дня ехать. Ну и куриц можешь сварить. По дороге съедите.