Страница 46 из 115
– Вот, – начал княжич, – Отвёз я твои горшочки на торг и попросил знакомца Василия Полуярова, – княжич кивнул на пришедшего с ним мужчину, – купца Табунова продать твоё маслице. Он и продал. Да не просто, скандал целый вышел, две купчихи сцепились, еле их разняли. Продали каждый твой горшочек в итоге за десять рублёв. Вот я и решил, на те деньги купить тебе подарок. Носи. Ты их заслужила. Не сидела на печке и не мечтала, когда же на тебя деньжищи посыпятся, а взяла и судьбу свою сделала. В церковь обязательно в них приди. Пусть люди поймут, что Инициатива имеет инициатора!
– Чево? – пискнула Дуняша.
– Я, говорю, что под лежачий камень вода не течёт. А кто эти каменюки не боится ворочать, тот обязательно рано или поздно под ними клад найдёт.
– Благодарствую, князь батюшка, – упала на колени Дуня.
– Это не всё Дуняша, встань, – княжич помог женщине подняться, – Завтра к вам приедет, вот, Василий, – Пожарский снова кивнул на Полуярова, – он мой управляющий. Обсудите с ним, где будете маслобойню ставить, как и где орехи и мёд покупать, как молоко в твою маслобойню доставлять. Сколько тебе помощниц из девок набрать, где горшки будете закупать, за сколько те горшки иконописцы расписывать возьмутся и так далее. Все по порядку обсудите. Только договоримся, что десятая часть прибыли мне пойдёт, десятая, как положено церкви, а оставшуюся прибыль пополам поделите, одну часть себе, вторую всему обществу, на развитие. Как тебя по батюшке величают Дуняша?
– Разве же я смею по батюшке величаться? – снова упала в ноги перепуганная молодка.
– У твоего отца, что имени не было? Он жив у тебя? – спохватился княжич.
– Проклом кличут. Жив он, здоров, слава богу.
– Передай, Дуняша Прокловна, отцу поклон, что такую боевую да разумную девку воспитал, – поклонился Дуне княжич, – А будешь ты теперь, Дуня Прокловна первая в Пурецкой волости купчиха, давай я тебя снова расцелую. Позволишь ли Тихон?
Тихон только глаза выпучил. Пётр троекратно вновь поцеловал окончательно сомлевшую молодку и откланялся, оставив деткам гостинцы, пряники медовые.
Фомины сидели за столом в горнице и смотрели на серьги целую вечность. Правду, оказывается, говорил "Петюнюшка", что каждая баба в Пурецкой волости будет в золотых серьгах щеголять. Просто она Дуня самая бойкая. Потом Тихон встал, прошёлся по горнице и неожиданно засветил Дуняше затрещину. А потом заорал: – Дуняша! – и подхватив на руки, долго кружил по их новому дому.