Страница 18 из 19
— Конечно, будешь верна тому, кого не любишь, тебе самой не противно от этого?
— Нет. Это мой долг, и моя честь не будет запятнана.
— Пафос, Ирина, только пафос и громкие слова, — не выдержал Александр, сверкая на нее негодующими бледно-голубыми очами. — Посмотри на себя, в кого ты превратилась? Ты словно тень своего мужа, не улыбаешься, не радуешься, бледная словно моль. Где та девица с алеющими щеками и сверкающим озорным взором, которую я вытащил из утопающей кареты? Ее нет. Кудашев потушил твой свет, Ирина. Неужели ты не понимаешь, что гибнешь с ним…
— Замолчите, — произнесла она нервно, чувствуя, что все его слова жестокая правда. — Что вам угодно? Говорите побыстрее, мне некогда.
Обиженно сжав губы, Измайлов едва сдержался, чтобы не вспылить. Ирина пыталась казаться безразличной, но он прекрасно видел, что она борется с собой. Он же до сих пор видел в ней лишь ту самую невинную чистую девушку, которую спас когда-то от наводнения. И совсем не хотел отпускать ее из своей жизни, тем самым мучая и ее, и себя.
— Это о твоем муже…
— И что же? — она вскинула на него печальный взор.
— Я хочу, чтобы ты знала. Он не любит тебя, вот здесь доказательство того, что он имеет связь с другой женщиной.
Он протянул ей небольшое письмо.
— Вы о чем? — опешила Ирина, холодея от его безапелляционных заявлений, и нерешительно взяла конверт.
— Прочти письмо и все узнаешь, где и с кем проводит время твой досточтимый супруг, — ехидно заявил он. — Можешь и сама воочию убедиться, там указано место.
— Неправда, — отчаянно замотала она головой, даже боясь поверить его словам. — Вы говорите это намеренно, Александр Григорьевич, чтобы очернить князя в моих глазах, и я знаю отчего.
— Да пойми ты, глупышка, — уже вспылил Александр, уже как-то угрожающе склоняясь к ней, и почти шепотом произнес: — Этот князек не достоин тебя и твоей верности. Он и женился-то на тебе ради приданого и твоей родословной, все о том болтают. Как на дорогой племенной лошади.
— Неправда, — промямлила она, уже как-то неуверенно.
— Это правда, Ириша, как и то, что я люблю те…
— Опять вы, поручик?! — раздался за его спиной громкий низковатый голос Ольги.
Александр резко замолчал и стремительно обернулся к Ольге Трубецкой. Темноволосая девушка остановилась в двух шагах от него и, быстро закрыв свой ажурный зонтик, как-то угрожающе похлопывала им по своей ладони. Он видел, что ее прекрасные серебристые глаза метают молнии.
— Доброго дня, сударыня, — холодно поздоровался Измайлов, снимая фуражку и выпрямляясь.
— Когда вы оставите в покое мою сестру? — возмущенно заявила Ольга.
Она вспомнила, как два дня назад по приезде в Кисловодск прямо у входа в ресторацию они с сестрой наткнулись на этого дерзкого Александра Измайлова. Тогда он просто поздоровался и прошел мимо, но его горящий взор, направленный на Ирину, не укрылся от острого взгляда Ольги. И теперь она опять видела его рядом с сестрой.
— А вы, Ольга Николаевна, опять стоите на защите ее чести? Разве она сама не может мне сказать, желает со мной общения или нет? — огрызнулся Алекс, натянувшись, как тетива от лука.
— Оленька, он прав, мы сами все меж собой решим, — тут же сказала Ирина.
Оля проигнорировала слова сестры, зная, что та слишком мягка и тиха, чтобы осадить как следует этого нахала, который волочился за нею и уже второй год не давал Ирине проходу.
— Милостивый государь, у Ирины есть муж, — угрожающе процедила Ольга. — И, если увидит вас с ней, он будет очень и очень недоволен, я думаю.
— Я должен испугаться после этих слов? — с вызовом спросил Александр.
— Если бы вы не были дураком, то поостереглись бы, хотя бы молвы людей, — продолжала Ольга в том же тоне. — Стоите посреди улицы с замужней дамой и что-то шепчете ей на ухо.
— Вы, как и обычно, невозможно дерзки, Ольга Николаевна, — как-то злобно оскалился Измайлов. — Не чета вашей сестрице. Она ангел по сравнению с вами.
— Потому такие демоны в человечьем обличье, как вы, и пользуются ее беззащитностью, — парировала Ольга.
— Оленька, прошу, не надо ссор, — забеспокоилась Ирина, видя, что Алекс и Оля сейчас вцепятся друг в друга. — Месье Измайлов просто подошел поздороваться со мной и все…
— Нет не все, — тут же подхватил Александр. — Я люблю вашу сестру, Ольга Николаевна, и сейчас прямо сказал ей об этом, вы удовлетворены?
— Александр Григорьевич, зачем вы… — залепетала Ирина, тут же заалев от смущения щеками и опуская глаза.
— Вполне, — как-то сладко-опасно улыбнулась Ольга. — Сейчас я позову сюда князя Кудашева и скажу ему о вашей любви и посмотрим, что от вас останется после этого.
— И прекрасно, — кивнул также со сладко-ехидной ухмылкой на лице поручик. — Наконец-то дуэль! Пущу ему пулю в лоб, чтобы уже избавить Иришу от этого мерзавца!
— Боже… — воскликнула Ирина в ужасе. — Не надо так говорить.
— Вы так самонадеянны, сударь, что даже не допускаете мысли, что пуля может оказаться в вашем челе? — заявила Ольга.
— Это вряд ли, я отменно стреляю.
Видя, что страсти накалены до предела, и действительно опасаясь, что может появиться Кудашев или кто-нибудь доложит ему об этой недвусмысленной ситуации, Ирина быстро выпалила:
— Александр Григорьевич, прощайте, мы с сестрой спешим в ресторан, там нас уже ждут.
— Ирочка, ты права, — поддакнула ей Оля. — Идите своей дорогой, поручик, и забудьте наконец имя моей сестры, желательно навсегда.
Окатив неприятным взором Ольгу и обратив страстный взгляд на Ирину, Александр выпалил:
— Прочти письмо, Ирина, и ты поймешь, что я сказал правду!
Быстро поклонившись, молодой человек направился далее по улице.
— Этот несносный Измайлов уже второй год никак не успокоится, — заявила Оля, провожая недовольным взглядом высокую эффектную фигуру поручика. — Что за письмо, Ирочка?
— Неважно, — ответила та и сунула записку от Александра в сумочку.
Дом стоял на безлюдной улочке, среди однотипных построек, в окружении фруктовых деревьев.
Осторожно открыв калитку, Ирина вошла во двор и огляделась. Двор казался пустынным. Летние сумерки уже спустились на городок, окутывая причудливыми тенями небольшой двухэтажный особняк, увитый виноградными лианами. Тихо ступая, молодая женщина поднялась на невысокое крыльцо, и одна из ступеней скрипнула под ее легкой ножной. Дверь оказалась не заперта, и Ирина, чуть толкнув створку, зашла внутрь.
Она тут же услышала голоса, доносившиеся из ближайшей комнаты, скорее всего, прихожей горницы или кухни.