Страница 43 из 153
Конечно никакой синхронности пока нет и в помине – для этого нужна чёткая отработка движений.
Маша опомнилась первой и перегнала запись музыки и моё исполнение движений танца, а также слова песни юристу в Пусан. И к приходу кураторов мы уже имели запись музыки, и меня с движениями танца и песней. Остальное пока надо дорабатывать. Но на это у нас есть ещё пять - шесть дней.
- Ну, хубэ, готовы нам продемонстрировать свои задумки? – Спрашивает, садясь на стул Дон Дук. Танцор с мрачным выражением на лице присаживается рядом с первым куратором и сверлит нас взглядом.
- Да, сансеним! Пока всё сырое, но вот первые итоги.
Алиса включает синтезатор. Все девочки уже встали за мной в клин, остриём которого являюсь я.
Как только заводится музыка, я начинаю петь и танцевать. Конечно, немного путаюсь. Да и девочки делают пока не всё синхронно, но, главное, попадают в музыку.
Через минуту у корейцев расширяются глаза до размеров обеденной тарелки, танцор возбуждённо вскакивает. И… пытается повторить движения! Брови второго куратора улетели в другую галактику, у него отвисла челюсть и он так и сидел на стуле до конца нашего выступления.
Как только музыка замолкла, раздался звонок Машиного голофона. Она метнулась к нему, и через несколько минут мы уже держали патент на «Каннам-стайл».
Этого кураторы явно не ожидали. Они переглянулись и лица их немного омрачились. Наверное, думали, что нарвались на молодых дурёх, у которых под благовидным предлогом можно будет стибрить музыкальное произведение.
Но не на тех напали! Мне сразу показалось подозрительным, что эти двое вдруг не знали, что у нас есть свои песни и танец. И Маша тоже не верит в это.
Начальство бы их не пустило к конкурсантам, не дав информацию о том, кого им придётся опекать. А может весь этот спектакль и само начальство придумало? Не знаю!
Все последующие дни, кроме четверга, когда девочек вызвали в «Вельвет» для съёмок очередной рекламы, мы шлифовали музыку и движения танца, зубрили текст и синхронизировали движения.
Вот тут кураторы и вправду нам здорово помогли. Особенно постарался танцор, заставляя нас каждый раз делать растяжки на брусьях около зеркал. Три дня у нас болели икроножные мышцы, но потом всё стабилизировалось.
На съёмках в рекламном агентстве, Маше дали во второй раз пачку стирального порошка и она должна была пересыпать его часть в стиралку и при этом говорить какой-то текст. А ещё ей приказали всё время лучезарно улыбаться.
На ней каждые три часа меняли наряды – то одевали фартук домохозяйки, то попросили напялить на себя бриджи, затем их сменило чуть ли не бальное платье.
Юко вновь покаталась на летающем мотоцикле, изображая погоню за каким-то типом.
После того, как она по сценарию догоняла неизвестного, он спрыгивал со своего транспортного средства и убегал.
Юко останавливалась, снимала шлём и говорила текст рекламы на английском, на корейском и на японском языках.
Женя и Алиса прокатились на небольшой яхте в купальниках какой-то фирмы. Правда, купаться им не разрешили.
К ним прикрепили постоянного переводчика, девушку по имени Ен Ё.
А я в этот день пришла в студию и продолжила отплясывать «Каннам». А в субботу у нас состоялась генеральная репетиция выступления на баттле.
Костюмеры ещё в понедельник взяли мерки с каждой девушки. И в субботу мы все переоделись в одинаковые рубашки, кепки и бриджи. Трёхчасовая тренировка, а потом и генеральная репетиция показали, что мы готовы к битве на эстраде.
Маша послала юристу наше выступление на последней репетиции, когда всё было уже проведено более или менее чётко – и музыка, и песня, и танец слились в одно целое.
Хальмони мы показали запись «Каннам-стайла». Она с удивлением посмотрела, а потом спросила:
- Джин Хо, это опять ты придумала?
- Да! Но Мин Джи тоже эту песню знала. Но просто слова не помнила.
- Я не только слова, но и танец не помнила, а вот мотив хорошо засел в голове!
- И где вы такое могли услышать, ведь вы жили в вегугинских странах?
Я погрозила Машке кулаком. А потом придумала ответ:
- Врёт она! Мелодию мы услышали случайно, когда летели на самолёте в Сеул. У какого-то вегугина она была включена на голофоне. А слова и движения мы с Мин Джи придумали в Пусане. Танец сейчас добавили. Вот и получилось то, что вы только что видели, хальмони.
- Да, саньяо! Я не предполагала, что можно так кусочками написать что-то стоящее. А этот ваш «Каннам» совсем непохож на современные корейские песни, но в нём чувствуется что-то корейское! А теперь пошли смотреть дораму.
Я и Маша остались в гостиной. Начали читать о революции в Российской империи, приходе к власти местных коммунистов во главе с их вождём Александром Ульяновым. Про убийство этого деятеля эсеркой Каплан и приход к власти его брата Владимира Ульянова.
Поэтому здесь были идеи не марксизма – ленинизма, а бланкистского коммунизма (Бланк – партийная кличка местного Владимира Ульянова, произошедшая от фамилии его матери).
Да, это точно другая Земля со своей историей.
Завтра у нас будет первый баттл. Мы почти не волнуемся. Главное – хорошо выступить.
Глава 19
Сегодня утром все проснулись почему-то около шести часов. Поэтому никакой спешки не было. Всё чинно и благородно:
- Мария Иосифовна! Разрешите пройти в ванную комнату?
- О, Алиса Сергеевна! Вы уже встали? Как почивали? Что приснилось? Ах, извините! Проходите, пожалуйста! Мы вас будем очень ждать! За дверью!
- Спасибо, Мария Иосифовна! – И Алиса делает книксен. В пижаме это смотрится довольно смешно.
А потом она исчезает в ванной комнате. Хальмони с недоумением смотрит на весь этот спектакль и, так ничего и не поняв, уходит на кухню.
Остальные девчонки просто смеются. Маша в ответ рявкает на всю квартиру (даже хальмони из своей кухни выглянула!):
- Рота, подъём! Стройся!
Жене как будто кто-то веником по попе дал – так и подскочила, застыв в стойке «смирно» и испуганно тараща глаза на Машу. Юко же ничего не поняла и удивленно посмотрела на происходящее.
Я подскочила к Жене и вытянув руки по швам, тоже застыла, пожирая глазами немного растерянную нашей реакцией на её команду Машу.
- Ладно, отбой. Пошутила я! – Махнула рукой Рыжик. – И чего вы так?
- Ты так больше не шути! - Чуть не плачет Крайнова. – У меня рефлекс на такие команды. В детском доме нас так поднимали утром. А потом час заставляли маршировать, даже зимой. По льду и снегу.
Маша с недоумением смотрит на подругу:
- Они у вас что, совсем там сбрендили?
Женя только тяжело вздыхает. Выходит из ванны Алиса и туда проскальзывает Юко…
Через час мы все уже сидим и едим то, что приготовила Хё Бин. Она нам предложила взять с собой кимпабы в контейнерах, чтобы не тратить деньги на еду, пока будем ждать своей очереди на выступление.
Каждой девочке хальмони вручает по пластиковому контейнеру с роллами. Мы кланяемся, благодарим бабушку за заботу.
Ещё только половина девятого. Девочки передвигают низкий столик к окну. Становятся в клин, тихо включают музыку и под моё:
- Ёча, ёча, ёча! – начинают повторять движения танца.
Костюмы нам выдадут перед началом конкурса. Так что мы берём только свои рюкзаки, но без инструмента. Там он нам точно не пригодится...