Страница 65 из 95
Отвернувшись, Яков зарылся с головой в свою шинель и затих. Выздороветь хотелось, на фронт хотелось, чтобы больше не чувствовать себя бесполезным обрубком.
Но забыться сном ему не удалось. Только стал уже засыпать, как его кто-то настойчиво потрепал по плечу. Явно будили.
— Яша, проснись… Вставай, поговорить нужно.
Яков открыл глаза и наткнулся на виновато улыбающегося Гвена. Тот подмигивал, показывая на выход. — Пошли, выйдем.
На улице уже было темно. Мороз усилился, заставляя топтаться на месте в попытках хоть немного согреться.
— Знаю, Яша, что тебе тошно и хочется с остальными поразмяться. Только слаб ты еще, тебе окрепнуть немного нужно. Мои отвары, конечно, хороши, но точно не всесильны. У тебя слишком сильная была лихоманка, воспаление легких по-вашему. Потерпи немного. Побереги себя, помоги мне тебя вылечить.
— А потом? — Яков в надежде вскинул голову. — Я стану твоим учеником?
— Станешь, Яша, станешь, — улыбнулся парень. — Встанешь на ноги, а после всерьез тобой займусь. Взвоешь, тогда. Смотри, после уже дороги не будет. Стать учеником друида можно лишь один раз в жизни. Отказавшись, навсегда закроешь для себя эту дорогу. Ты точно хочешь этого?
Яков без промедления качнул головой. Потом еще раз. Конечно, он согласен. Ведь, он видел, что делали ученики Гвена. Это были просто совершенно невероятные поступки: прыжки на десятки метров в высоту, подъем голыми руками сотен килограмм веса, удары, раскалывающие стволы деревьев и камни. Кто не будет желать такого, если это может помочь победе над врагом. Да, он все вытерпит, что нужно. Скажут себе руку отрезать, зубами перегрызет. Прикажут с обрыва прыгнуть, не задумываясь, сиганет.
— Хочу, чертовски хочу. Все сделаю, что нужно. Все вытерплю…
— А зачем тебе эта сила, Яша? — голос товарища вдруг стал тихим, вкрадчивым, а сам он чуть наклонился вперед, словно прислушивался к чему-то. Похоже, ответ на этот вопрос для него был особенно важным.
— Зачем? — Яков даже скрывать не стал, что удивился этому вопросу. — Ты чего, Гвен? Ты же видел, что они творят! Люди такого не делают. Это же настоящее безумие… Ты знаешь, что я там видел? — он неопределенно махнул куда-то в сторону. Похоже, про концентрационный лагерь говорил, в котором все они недавно сидели. — Они без всякого наркоза людей резали, опыты проводили. У детей пальчик за пальчиком отрезали, болевой порог изучали. Кровь по капле выцеживали… А главное, понимаешь, все у них строго, основательно, чистенько. Людей газами травят, а сами в другой комнате сидят и кофе из фарфоровых чашечек пьют, на хлебцы масло намазывают, об искусстве разговаривают…
У Якова затуманились глаза. Когда-то виденные им жуткие картины одна за другой всплывали у него в голове, снова заставляя переживать жуткие эмоции.
— Их всех давить нужно, как гнид, как ядовитых гадов… — он горящими глазами уставился на товарища. — Ты мне только помоги на ноги встать, братишка. Мне на фронт нужно, врага будут рвать…
В какой-то момент Яков замолчал, пытаясь отдышаться. От недостатка воздуха рванул ворот шинели и глубоко и жадно задышал.
— Гвен, а ты ведь мне так и не ответил на мой вопрос… Кто ты такой?