Страница 63 из 67
— Знаешь, я понимаю, что ты думаешь, будто все объяснила, — мягко начинает Лоа, разминая плечи: — но на самом деле — нет. Мне ничего непонятно. Ты явно какой-то мутант. Это тебя надо Белой Смертью тут называть… о! Кстати. — она наклоняется и подбирает какой-то белый предмет, лежавший прямо под ее ногой: — видишь?
— Кость.
— Именно. А вот еще. И… еще. И… черт, да сколько их тут⁈
— Это все состоит из костей. Мы стоим на костях, просто уже старых и измельченных. — чужачка складывает руки на груди: — потому тебе не достать своих существ для фильтрования воздуха. На сколько тебе хватает одного?
— Часа на четыре точно. — заверяет ее Лоа, вовсе не испытывая такой уверенности. Но отступать сейчас глупо. Она переводит взгляд на белый вал, окружающий долину по периметру. Подумать только, это все кости.
— Настоящая Белая Смерть это не человек. — задумчиво говорит чужачка: — кочевников гонит из Пустошей неведомая сила, отравляющая воздух. Эти сине-бурые растения — это они источник яда в атмосфере. Все живое в радиусе двадцати кликов — отравлено. Сезонные ветра изменились и яд стал распространятся на восток, прямо на кочевые пути Вольного Народа. Яд отравляет пастбища, убивает животных и людей, вызывает у выживших галлюцинации.
— А ты чертовски прозорлива. Атмосфера отравлено и все вокруг умирает, ну да. И как я не заметила? — Лоа добавила в свой голос сарказма и обвела рукой белый вал из высохших остатков костей сотен тысяч, а то и миллионов когда-то бывших живыми существ.
— Возможно ты была слишком отвлечена созерцанием моей спины. — ответила чужачка: — мне всегда говорили, что спина у меня очень красивая.
— Да не спина это! Тебе про… — Лоа, вспыхивает и стискивает кулаки. Чертова чужачка почему-то раздражала неимоверно. Слишком невозмутимая, слишком сильная, слишком совершенная, чтобы существовать. И она, Лоа Ти, может поспорить на годовое жалование амазонки, что кто бы не говорил этой чужачке комплименты про ее красивую спину — вовсе не спину имел в виду!
— В любом случае, тебе, наверное, лучше будет остаться тут. — говорит чужачка: — след пропал. А то и отправиться назад. Потому что под костями не видно песка, а под растениями не видно ракушечников.
— Черта с два я назад уйду. — говорит Лоа: — я иду туда. А ты можешь делать что хочешь.
— Интересно. — чужачка скашивает глаза на нее: — в этом нет смысла.
— Вот что, давай ты Найру понесешь, а я сама пойду, — предлагает Лоа: — за меня не беспокойся.
— Странная ты. — заключает чужачка, легко поднимает тело Найры и шагает вперед: — не отставай.
— Это я странная⁈ Я⁈ — ускоряется вслед за ней Лоа: — ты себя со стороны видела? И костюм этот черный!
— Это не костюм. Это Перчатка. И она пытается меня съесть. — отвечает странная чужачка: — я с ней только сегодня познакомилась. Кстати, не знаешь, кто именно Тварь по дороге сюда убил? Здоровенная такая, даже заряды все на месте и Ядро. Кто будет Тварь убивать, а Ядро оставлять?
— Другая Тварь? Не знаю. — Лоа потерла подбородок, унимая зуд в месте прикрепления ракушечника к коже лица: — какая разница. На нас по дороге летающая тварь напала. С дротиками. Стой! Эта штуковина собирается тебя съесть⁈
— А. Летатель с дротиками. Я такую убила. Очень неприятная штуковина. Тоже Тварь, кстати.
— Что⁈ Как ты ее убила?
— Камнем. — пожала плечами странная чужачка: — как еще. Она ж высоко летает.
— Камнем⁈ С земли⁈
— Ну да. — чужачка даже повернулась к ней, опять обращаясь так, словно она — ребенок, не понимающий очевидного: — я же летать не умею. Подобрала камень и швырнула. Пришлось поправку на ветер и искажение горячего воздуха сделать, плюс эффект Кориолиса учесть… ну и там по мелочи.
— И ты говоришь, что я странная. Ты убила эксквирля камнем! Словно пичугу в саду! Носишься как будто усталости не знаешь! Дерешься без Слов Усиления наравне со мной! Отрава в воздухе тебя не берет! Ты вообще человек?
— Во-первых не наравне. Я тебя победила. — указывает на очевидный факт чужачка, заставляя Лоа скрипнуть зубами: — а во-вторых отрава в воздухе меня не берет, потому что я не дышу так как ты. В этом воздухе слишком много кислорода, в больших количествах он приобретает свойства яда. Надо дышать меньше.
— И как это возможно вообще⁈
— Просто дыши на одну пятую от обычного объема, — поясняет чужачка: — или на двадцать процентов, если тебе так легче.
— Ничего простого тут нет! Никто не может дышать в одну пятую!
— Я же говорю — если легче, то дыши в двадцать процентов.
—… ты ненормальная. — качает головой Лоа: — ты чертово чудовище. Тебя надо в Столицу притащить и в музее показывать, как диковинку. Еще и… а ты уверена, что эта штуковина тебя не съест?
— Что? — девушка в черном поднимает руку и проверяет как она сгибается, крутит ей в воздухе.
— Да все нормально. — отвечает она наконец: — двигательные функции не утрачены, Перчатка вообще только до шеи растянулась, наверное, больше не может. Обидно.
— Обидно⁈ — Лоа идет вслед за чужачкой, мясистые стебли сине-бурых растений становятся уже выше пояса, приходится раздвигать их в стороны. Словно южные джунгли, думает она, только странного сине-бурого цвета.
— Она столько сил истратила. — поясняет чужачка: — старалась. В дикой природе если промахнулся и не поел — считай уменьшил свои шансы на выживание. Чем бы ее покормить еще. Будет обидно, если помрет на мне.
— Ты с ума сошла?
— А что? Она удобная. Потом — ты меня ножом ударила, а она удар на себя приняла. Никаких повреждения. Ногам удобнее, кстати. Пружинит при ходьбе. И еще… — чужачка повела плечами: — нигде движения не стесняет.
— Да она тебя так облегает, что каждый твой изгиб видно! На это сверху надо еще одежду накидывать! Ты что, совсем голая под ней⁈
— Старый Ларс говорит, что голый — он как животное, одежда нас от зверей отличает. — поднимает палец вверх чужачка, не прекращая идти вперед и Лоа приходится ускорить шаг сквозь все эти сине-бурые листья и ветви, которые уже выше их голов.
— А он это сказал до того, как ты его убила или после? — ядовито уточняет Лоа.