Страница 39 из 72
Глава 9
Пошёл искать себе место для ночлега. Трупы в основном уже вынесли, но кое-где ещё валялись мертвецы. Ладно, пусть лежат, думаю, до завтра не завоняют, а потом их местные похоронят, не нам же возиться. Нашёл на втором этаже небольшую комнату, чистую, без крови. На полу толстый ковёр и куча подушек. Здесь везде так, кроватей нигде не видел. Вообще никакой мебели нет. Ни стульев, ни столов, ни лавок. Кое-где сундуки стоят и всё. Ну, не на сундуке же спать — не удобно. Ладно, и на полу сойдёт, не впервые, и на земле спать приходилось, а здесь мягкие ковры везде, нормально.
— Элдрик, здесь останусь. Распорядись что-нибудь поесть.
— Сделаю, ваше сиятельство.
— Элдрик, задолбал: ваше сиятельство и ваше сиятельство. Сам знаю, что сияю так, аж глазам больно. Просто: господин граф. Понял?
— Понял, господин граф.
— Выполняй.
Элдрик умчался. Один из оставшихся кирасиров помог снять кирасу. Кольчугу пока решил не снимать, мало ли что. Развалился на полу. Сначала лёг на подушки, но нет, не удобно. Убрал подушки и просто прислонился к стене. На стене тоже ковёр. Ну, что ж, не плохо. Кирасиры притащили какой-то низенький столик. На него поставили котелок с кашей и кувшин вина. Чёрт, опять каша, за время пути она уже достала. Неужели у эмира ничего пожрать не нашли? Придёт Элдрик, разберусь. Вот как раз и он пришёл.
Пришёл и втолкнул в комнату трёх девчонок. Ничего, симпатичные, но слишком уж молодые, лет по 13-14. Хотя в этом возрасте девок сейчас замуж и отдают. Тем более, что всё при них, есть за что подержаться. Но, нет, было бы мне самому лет 14-15, тогда да, нормально было бы, а так я себя как-то неуютно чувствую, на них глядя.
— Элдрик, ты мне зачем детей притащил? Постарше никого не было?
— Это самые старшие из дочек эмира. Остальные вообще мелюзга. Может из жён привести кого помоложе?
— Нет, жён не надо. А их ещё не растащили?
— Нет, переводчиков с кораблей ждём. Господин граф, там вроде какие-то родственницы эмира были, сбегаю посмотрю.
— Сбегай. А этих забирай. И проследи, чтобы наши солдатики совсем уж молоденьких девчонок не трогали. И покорми их что ли, а то смотрят на мою кашу голодными глазами.
Элдрик вытолкал из комнаты девчонок. А я быстренько смолол кашу. Хоть и надоела, но улетела в миг. Охранники тоже быстро управились со своими порциями. То, что не было ни стола, ни стульев никого не смутило. Столик и пустую посуду утащили. Кувшин с вином я оставил. Не очень люблю вино, но с водой пока не разобрались. Колодцы, конечно, были, но сырую воду я пить запретил, мы к этой воде не привычные и неизвестно как она на солдат подействует. Не хватало ещё, чтобы у кого-то живот прихватил, мне дристуны сейчас вообще ни к чему. И без них забот хватает. Так что все пили вино, правда разбавленное местной водой. Ну а мне, естественно, притащили неразбавленного вина и очень даже не плохого. Не помню, чтобы у нас такое было.
— Вино откуда? — спросил одного из охранников.
— Местное, ваше сиятельство. Здесь, в подвале нашли.
— Чёрт, только этого не хватало. Много его там?
— Хватает.
— Метнись к командиру полка и предупреди, что если хоть одного пьяного солдата встречу, сам пристрелю. Непосредственный командир рядовым станет, ну и комполка тоже достанется. Бегом.
Вот тебе и мусульмане. А вино, наверняка, итальянское, генуэзцы эмиру таскают. Ничего так, вкусное. Не думаю, что его там много и перепиться солдаты не смогут, тем более, что с дисциплиной у меня в войсках всё в порядке, но даже несколько пьяных солдат могут устроить не слабый тарарам. Эту ночь надо быть предельно осторожными и бдительными, а пьяные песни и выстрелы в воздух — это не то, что нам сейчас нужно. Я, в общем-то, в курсе, что при взятии городов и рыцарских замков солдаты позволяли себе лишнее, за что частенько потом получали плетей, что не очень-то их останавливало в дальнейшем. И я, и Курт, на это смотрели сквозь пальцы. Ничего тут не поделаешь, война есть война. А на войне не пограбить и не повалять баб побежденных — такого не бывает. Я, конечно, старался минимизировать безобразия, но совсем избавиться от этого невозможно. Но здесь немного другая ситуация. Так что придется Элдрику сегодня ночью побегать.
Только я расположился у стеночки, подложив под голову пару подушек, как заявился Элдрик. За ним кирасиры втолкнули девицу. Ну, вот, совсем другое дело. Лет 17-18. Симпатичная. Глаза черные, огромные. Правда, на мокром месте, вот-вот слёзы потекут. Но держится, молодец. Брови чёрные, как говорится — соболиные, носик прямой, губы красиво очерченные, лицо овальное. Хороша. Одета в какую-то длинную темную шелковую рубашку, искусно расшитую золотой и серебрянной нитью. На ногах тапочки, их вроде чувяками называют, украшенные какими-то камушками, мелкими, но блестящими. А вот на голове ничего нет и длинные чёрные волосы растрепаны. Видно чем-то голова была покрыта, но это покрывало кирасиры сорвали. Ну, правильно, надо же видеть, кого ко мне ведут, может уродина какая. Поднялся и присел, облокотившись на стену.
— Вот, господин граф, сестра эмира. Вроде ничего.
— Как её хоть зовут?
— Не знаю, господин граф. Да и зачем вам её имя? Поговорить всё равно не сможете, она по нашему ни слова не знает.
— Ну, тут ты прав, имя её мне ни к чему. Ладно, все свободны.
Все вышли, только девушка так и стояла, опустив голову. Указал ей на место, напротив себя. Она покорно села. Сделала это ловко и изящно. Её рубашка была достаточно широкой, поэтому я даже кусочек её ноги не увидел. Хотя, она наверняка в штанах. Как они тут называются? То ли шаровары, то ли шальвары.
Попытался с ней поговорить. И получилось. Она знала латынь. Ну, как знала, через слово понимала. Ну, хоть что-то. Первым делом спросил, хочет ли она есть? Не хорошо, если в самый интересный момент её желудок голодные песни начнет петь. Оказалось, что хочет. Они сегодня даже позавтракать не успели. Ну, да, мы подошли к городу ранним утром и им не до еды уже было. Крикнул свою охрану и приказал принести что-нибудь поесть для девушки, только не кашу с салом, такое она вряд ли есть будет. Хотя, если они тут вино хлещут, то может и сало едят? Ладно, обойдусь без экспериментов.