Страница 9 из 11
— А ты проверь, дорогая моя, и посмотрим, что я посмею, а что нет.
И пока мой разум ещё принадлежит мне, выдергиваю галстук из её пальцев и сразу сажусь прямо.
— Можешь шагать в дом, разговор окончен!
— Как бы не так, Кирюша! Ты, значит, позоришь меня перед друзьями, бьёшь морду моему ухажёру, таскаешь на плече как резиновую куклу, а после, не дав ни одного нормального пояснения, отправляешь прочь. Не охренел в конец?!
— Роксана, последний раз предупреждаю, завязывай ругаться матом, а иначе вымою рот с мылом!
Вышел из машины, пряча ключи в карман, и быстро пошёл в дом. Без меня эта зараза там тоже сидеть не станет, раз на повестке ночи у неё суши, в которых вместо рыбы мой мозг, замотанный в мои же нервы.
— Сабуров, мне не пятнадцать, если ты вдруг забыл! Хочу ругаться- ругаюсь, хочу трахаться с мужиком — трахаюсь! И засунь свои нравоучения в задницу, а потом вали к ебени матери хоть в Грецию, хоть в жопу бабуина.
Она орала на весь гараж, который своей пустотой резонировал послания девушки, наверное, на весь наш район. Затем слышу яростное хлопанье дверей и быстрый стук каблуков по цементному полу в мою сторону.
Торможу, едва оказываюсь по другую сторону двери, отделяющей жилую часть дома от гаражной. Жду появление моей отважной, для чего мне даже головы поворачивать не надо. Двери тихо разъезжаются в разные стороны, и густой запах женского парфюма тут же окутывает мой нос.
— Договорились! — соглашаюсь с ней и снова перехватываю тонкую талию. — Хочешь купаться-пошли!
— Ай, дегенерат обдолбанный! Пусти! — верещит девчонка, брыкаясь ногами и колотя кулаками по спине.
Опасаясь дырок в теле от её длинных шпилек, сбрасываю к чертям туфли, что вызывает новую волну негодования.
— Ты совсем, придурок?! Это же мои любимые, дизайнерские!
Но мне пофиг, хоть сама золушка в них принца на балу совращала, поэтому дополнительно пинаю одну туфлю, упавшую рядом с моей ногой, чтобы не мешала идти.
— Ах ты! Жлоб! Хмырь противный! Ненавижу гадину такую!
— Взаимно, дорогая! — тут же отвечаю дикарке.
— Кирилл Олегович?! — изумлённо восклицает помощница отчима, выбегающая нам навстречу.
Видимо, наши крики разбудили бедняжку, так как она хоть и в халате поверх ночной рубашки, но повязку для сна снять со лба забыла. Спешила.
— Агнесса, вызывайте охрану и скорую тоже, а лучше психиатрическую бригаду. У моего брата совсем с головой плохо!
Женщина, приоткрыв рот, всё также стоит на месте, вцепившись в перекладину лестницы, ведущей на второй этаж. Она переводит взгляд с задницы Роксаны на моём плече на моё лицо, а затем обратно, не понимая, что ей делать.
— Агнесса, как вас по отчеству?! — забываю я, ибо там не всё так просто.
— Робертовна, — едва слышно молвит в ответ.
— О точно! Агнесса Робертовна, спокойной ночи, извините за этот шум. Я сейчас устраню его источник — смою в канализацию.
И, так как неугомонная девчонка всё также брыкается, делая мне больно, хлопаю ладонью от всей души по задней поверхности голых бёдер.
— Ах ты сучонок! Да я тебе член бантиком завяжу! — срываясь на фальцет, орёт Тихомирова, а мне словно бальзам на душу.
Ну сейчас доберусь до ванной и замочу её там!
— Кирилл Олегович, а точно… — волнительно сцепляя пальцы рук между собой, начинает Агнесса, но я сегодня уверен как никогда.
— Точно! Давно пора!
— Ну тогда ладно, — и отступает от перил, тем самым освобождая проход на лестницу.
Роксана, понимая, что и Агнесса не собирается её спасать, выдаёт очередной набор матерных перлов, что бедная женщина бледнеет и тут же уходит в свою спальню.
Наверное, придётся вместо мыла ей в рот хлорки налить, чтобы навсегда вытравить из этого сексуального ротика нечисть, которую он ежедневно несёт.