Страница 2 из 84
— Да я бы и сам не прочь. Только с каждым днем всё хреновее и хреновее.
— Да не парься ты так, найдет тебя твоя кошка. Выть потом еще начнешь.
Макс выкинул докуренную сигарету в костер, поднялся и посмотрел в сторону окружающего озеро леса.
— Вот закончим завтра это задание и свалим отсюда в Эллориан, а там недельку посидим на социалках. Надоел мне что-то этот туризм с шалашами, шашлыком и ночными посиделками. Я в нормальной постели уже больше месяца не спал. Да и водки я бы выпил с удовольствием, а то та бурда, которую Фантик называет бражкой, никакого доверия мне не внушает. Особенно после того, как им с Пончиком привиделись бегающие по лесу голые девки.
— Пончик же сказал, что это дриады.
— Да пусть хоть почтальон Печкин! — усмехнулся Макс. — Видел я, что он там в своей бадье намешал. А его отмазки, что, раз это клюют птицы, значит, можно и человеку употреблять, как-то мало меня успокаивают. Может быть, это какие-нибудь птицы-наркоманы. Хотя после пары литров там можно не одних только дриад наблюдать.
— Да шут с ними, — поморщился маг, — лучше скажи вот что: ты правда думаешь, что нам удастся отсюда свалить?
— Не начинай по новой, а? — нахмурился воин. — Мы тут уже вычистили все три локации по нескольку раз. Скелеты и зомби сожжены, уровень уже не растет. Завтра вынесем этот притон, положим на алтарь камень, и проход появится. Чего нам тут еще делать-то?
— А если нет?
— Значит, прилетит Кирана и унесет нас отсюда на своих крыльях, или что там у нее есть…. Для кого мы тут, по-твоему, стараемся?
— Макс! Кирана заперта в какой-то другой реальности! Зря мы эти чертовы летописи чуть не наизусть вызубрили? Что там сказано? Ты думаешь, просто так отрекшиеся влезли в её святилище и свистнули эту слезу?
— Ну, вернем слезу — освободится, че…
— Да с хрена ли? Поработай над своей логикой! Если бы она могла, то не позволила бы разрушить свое святилище! И слеза тут ни при чем!
— Вот чего ты от меня хочешь? — сложив перед грудью руки, нахмурился Макс. — Чтобы я тебя успокоил? Так не могу я. Потому что сам ни хрена во всем этом не понимаю. Но в том, что нам, по окончании задания, удастся отсюда свалить я уверен на все сто процентов!
— Мне бы твою уверенность, — выдохнул маг, — и успокаивать меня не надо, один хрен не получится. Ты вообще себя видел в лесу? Тебе уже Пончик и Геля белой завистью завидуют! Подумать только — воин перемещается по лесу так, как не может ни разбойник с огромным опытом игры, ни друид в форме кошки! А я?! Мне что, теперь до конца жизни вот так ночами сидеть и пялиться на костер?
— Тише ты! — шикнул на него Макс. — Ребят разбудишь. И вообще, выбрал бы ты водного мага — сидел бы на краю болота и пялился на воду.
— Ага, а что я скажу остальным, когда ты в кота превратишься, задерешь хвост трубой и свинтишь куда-нибудь в лес? Вдруг у тебя сознание не сохранится?! Станешь каким-нибудь квестовым мобом, и будет народ на тебя рейды, потом, собирать…
— С чего ты взял? — Макс постарался придать своему голосу уверенности.
— А с того! В летописях что написано? Если тебя укусил оборотень — беги сломя голову к ближайшему шаману, к друидам или в святилище Мирта, или как там этого бога зовут? — Луффи картинно развернулся и огляделся по сторонам. — Где, где тут храм Мирта? Ау-у! Шаманов у нас нет, а две друидки вон — десятый сон уже видят, и вряд ли они чем-то могут тебе помочь! Хотя Гелю спросить стоит. Она же каждый день кошаком скачет. Может быть, всё-таки спросим, а?
— Не вздумай! — нахмурился Макс. — Не надо им пока ничего знать. Вдруг и правда что-нибудь пойдет не так? На фига нам сейчас эти расспросы и нервы? К тому же друиды и Крадущиеся — разные ветви развития! Забыл, о чем твой будущий тесть говорил?
— Тесть, ага! — Луффи с досадой сплюнул на землю. — Только в дешевых мексиканских сериалах главные герои, как идиоты, до последней серии скрывают свои великие тайны. Но там хоть заканчивается всё хорошо — стандартными соплями и объединением всей семьи. А у тебя что? Я понимаю: ты боишься, что Аленка начнет тебя жалеть, но…
— Замяли тему, — оборвал его на полуслове Макс. — Давай так: если я ничего не придумаю, то расскажем им перед следующим полнолунием. Идет?
— Ладно, — согласился Луффи. — Слушай, а давай по кружке той бражки грохнем? Может, полегчает?
— Нам с утра идти отрекшихся мочить. Ты не забыл?
— Так мы только по кружке! Или ты за рулем?
— Ладно, тащи, — хмыкнул Макс, сел к костру и достал из сумки очередную самокрутку.
Вот уже месяц прошел с того самого дня, когда их группа, двигаясь по линейке скрытых заданий, попала на этот лежащий посреди болот остров. Все бойцы их маленького отряда, уже перевалили за шестидесятый уровень, научились слаженно действовать в бою и значительно улучшили свой обвес. И хотя редких предметов за четыре недели непрерывного гриндинга им выпало всего два, и оба оказались на мага, но зато каждый теперь, в своей экипировке, имел полный комплект необычных предметов. Лучший урон по мобам показывали Пончик и Луффи. Макс злился на себя, старался менять ротации ударов, думал над талантами, но всё без толку — меньший урон выдавала только Гелиона, да и то потому что наносила его в форме кошки, с которой, по её словам, она просто пока еще не свыклась окончательно. Ему бы её проблемы, — Макс невольно вспомнил свои сны и вздохнул. Он-то сейчас очень хорошо понимает, насколько несовершенны тела гуманоидов. Нет, они, конечно, совершенны, если жить и пользоваться благами цивилизации или скакать, как далекие предки человека, по веткам, но… Неужели полное слияние с формой возможно только за счёт потери человеческого сознания?! Или нет? И ведь спросить же, блин, не у кого! Его нынешние родственники находятся в состоянии войны со всеми темными и светлыми эльфами одновременно. Это им с Луффи еще повезло, что у них с темными эльфами репутация упала только до неприязни, и то, наверное, потому, что произошло это в местном лягушатнике. Друзьям они соврали, что, находясь в Армилане, случайно убили охотника-НПС — мол, нубы, что с нас взять. Но, как бы то ни было, в его ситуации задавать вопросы темным эльфам — не самое лучшее решение. Тем более что некоторые из них могут распознать в нем Ночного Охотника, и что за этим последует — не знает никто.