Страница 12 из 78
— Завтра встретимся возле нашего клуба. А потом пойдем в Белый лотос. Ваня. Дай мне телефоны всех наших. Я их обзвоню. И спрошу, пойдут они или нет. И еще. Скажи мне адрес их клуба.
Крылов стоял с округленными глазами.
— Витька, но ведь сенсей запретил нам действовать, — удивленно заметил он. — Ты хочешь его ослушаться?
Я кивнул.
— Да. Я хочу сам пойти к ним. А вы решайте. Если откажетесь, я винить не буду. Понимаю.
Крылов округлил глаза еще больше.
— И ты пойдешь к ним один? Не боишься?
Я пожал плечами.
— Боюсь, конечно. Но оставить не могу. Просто так оставить.
Бурный кивнул.
— Я в деле. Можешь на меня рассчитывать.
Я оглянулся.
— Ладно. Тогда расходимся. Пока Щепкин опять не пришел. Завтра в три.
И потащил Крылова за собой. Чтобы он случайно не рассказал Щепкину о наших планах. За Бурного я не беспокоился. Из него клещами не вытянешь. То, что он не хочет сказать.
Мы торопливо пошли из больницы. Здесь тихо. Иногда за забором проносились машины. Да и то здесь запрет ездить ночью.
В ворота въехала машина скорой помощи. Синие маячки освещали вокруг местность. Забор, будку охраны, дорогу, больницу и деревья. Машина зарычала мотором. И поехала к входу в здание.
Мы вышли наружу. Поехали обратно в общагу. В голове мелькнула безумная мысль. Может, пробраться к Леньке через окно? Навестить его.
Дурацкая идея. Что только не втемяшится.
Попуток не было. Пришлось тащиться пешком. По дороге мы молчали. Наконец, Крылов сказал:
— Извини, Витя, но я не смогу. Не нарушу запрет сенсея. Он ведь сказал не лезть. Напрямую сказал.
Я неслышно вздохнул. Так тому и быть. Не все могут сделать нелегкий выбор.
— Олег, я же сказал. Ты поступаешь так, как считаешь нужным. Я не в обиде. Это твой выбор. И тут не за что извиняться.
Мы помолчали. Продолжали идти дальше по пустынным улицам Москвы. Ночью сильно похолодало. Наверное, дело идет к дождю.
— Тогда, зачем тебе это надо? — спросил Крылов. — Они же сказали, что разберутся. Родители и врачи уже в милицию написали заявление. Все решат без нас.
О, вот только не надо. Сам не хочет лезть в бурную реку. Так еще и меня отговаривает. Вот этого я не люблю.
— Что решат, Олег? — я остановился. — Щепкин хочет спустить все. Не предавать огласке. Он не скажет, что это ученики Белого лотоса. А милиция не узнает. Подумают, что хулиганы. Вот и все. И эти шакалы будут ходить гордые. Типа, отметелили одного из нас. Хотя напали вместе. Несколько на одного.
Крылов не ответил. Только потер плечи озябшими руками. Потом шмыгнул носом. Менять свое мнение он не собирался.
До общаги мы дошли молча. Коменда не хотела пускать. Время уже позднее. Пришлось сказать, что были в больнице.
В комнате уже темно. Все также молча мы легли спать.
Утром после занятий в универе я обзвонил ребят из нашего клуба. Большинство отказалось прийти. Услышали про запрет Щепкина.
Так и сказали, что пусть сенсей сам решает. А мы не вправе вмешиваться. Согласились только Мельников и Костян.
Когда я приехал к клубу, в назначенное время, то не обнаружил никого. Даже Бурного.
Занятий у нас в этот день не было. Машины Щепкина на стоянке я тоже не увидел. В зале тренировались боксеры. А наших нет.
Ладно. Раз так, пойду один.
Я посмотрел на адрес клуба Белый лотос. Не так уж и далеко. Остановок семь отсюда. Как раз пробегусь перед встречей. Разомнусь.
Посмотрел на часы. И побежал к вражескому клубу.