Страница 34 из 72
Молодость, жизнерадостный нрав и избалованность не позволили дону Хуану надолго впасть в мечтания о недоступной женщине, но когда прозвучал неожиданный вопрос старшего приятеля, в памяти юноши облик её светлости всплыл во всём блеске.
Дон Хуан встряхнул светлыми кудрями, отгоняя морок — разумеется, он не считал, что подобная сделка возможна, но через миг для красавчика стал потрясением вид дона Стефано, казалось, серьёзно обдумывавшего пути выполнения немыслимого условия. Сеньор дель Соль, поведя глазами туда и сюда, согнув и разогнув пальцы, окинул собеседника оценивающим взглядом.
— Что ж… вы недурны, прямо скажу — картинка. Сегодня с утра, — сеньор хмыкнул, — пока я будил вас, у меня было время разглядеть вашу гладкую белую кожу. Ростом, правда, не вышли — её светлость лишь чуть ниже вас, но… Подойдёте донье Марии как подарок на день рождения.
Молодой кабальеро вскочил, пошатнулся и схватился за спинку стула.
— Вы можете устроить свидание с её светлостью?! Лжёте! Не верю!
— Разумно. На свете можно верить лишь избранным, однако… есть случаи, когда удача поворачивается к вам единственный раз в жизни, откажетесь — станете сожалеть о своей осторожности, даже о разуме.
Дон Хуан как будто впервые заметил высокий рост, широкие плечи, редкую силу бывшего капера, излучаемую им уверенность и энергию. Подумал: дон Стефано не юн, но довольно красив, наверное, нравится женщинам. Представить рядом с ним божественную донью Марию оказалось на удивление легко. Юноша выдавил из себя:
— Вы — любовник её светлости? — а потом, как заворожённый, смотрел на тёмные усы дона Стефано, приподнимающиеся над растянутыми ухмылкой губами. — Тогда зачем… — дон Хуан судорожно сглотнул. — Зачем вам Инес Рамирес?
Довольный произведённым эффектом, дон Стефано от души расхохотался:
— Всё приедается, особенно женщины, которых приходится делить, пусть и с законным супругом. Донья Мария в постели столь же великолепна, как на приёме во дворце своего рогоносца, но порой аромат самой пышной из роз хочется сменить на нежную прелесть скромной полевой фиалки. Тем более сеньорита Инес для меня пока неприступна, я сам удивлён, сколько хлопот оказалось с деревенской дворянкой…
Увидев, что младший приятель не приходит в себя, дон Стефано продолжил:
— …Я никогда не хвастался связью с герцогиней и перед вами не хвастаюсь, а предлагаю вам сделку. Верю, что вы не проболтаетесь. Вы опьянены мыслью о близости с доньей Марией, и я вижу — вас ведёт не тщеславие. Поверьте и мне — я не обещаю вам невозможного…
Дон Хуан тяжело дышал, не соглашаясь и не возражая, тем позволив завлекающему его в сеть интриг кабальеро продолжить:
— …Чем вы рискуете? Что я не оплачу ваше участие в моих личных делах? Зато какой великолепный вас ждёт выигрыш, если ваши подозрения на мой счёт напрасны! Её светлости пора из учениц стать учительницей, я окажу вам обоим эту услугу, заодно расстанусь с ней мирно, а вы перестанете быть мальчишкой, способным увлечь лишь неискушённых прелестниц.
Окончательно потеряв голову, ослеплённый видением доньи Марии, с улыбкой вытаскивающей из причёски шпильку за шпилькой, расстёгивающей воротник, позволяющей расшнуровать свой корсет, затем, в прозрачной сорочке, перешагивающей через упавшее на пол платье, юноша прошептал:
— Я согласен!
23. Свидание у стены
Поутру кабальеро обсудили приготовленные для Инес подарки. Увидев серьги и кулон с жемчугом, дон Хуан рассмеялся.
— Сеньорита не поймёт этой роскоши, она всю жизнь провела в глуши. Бусы из крупных кораллов ей в самый раз — крестьянки их обожают. И пару расшитых туфелек из Тагоны, девица наверняка присматривала подобные в городской лавке, но ей даже такие не по карману.
— Не забывайте, кто отец сеньориты, — недовольно буркнул ему дон Стефано.
— Ха! Идальго, конечно, учит её лучшим правилам, но что такое отцовские наставления!..
О тщетности стараний почтенного родителя внушить любимому чаду, как должно вести себя благородному дворянину, дон Хуан знал не понаслышке.
Пока старший приятель буравил младшего сердитым взглядом, тот ответил перенятым у сообщника снисходительным тоном:
— …Вы, может быть, хорошо разбираетесь в светских дамах — признаю, я пока для них был предметом охоты, а не охотником, но простые радости вы позабыли.
Дон Стефано не стал возражать. В его имении крестьянки редко ему отказывали, а неуступчивых он забывал или брал силой, не снисходя до ухаживаний. Bпрочем, и то, и другое случалось редко — у кабальеро изысканный вкус.
— Посмотрим, что для сеньориты Инес оказалось важнее — происхождение или воспитание среди крестьян, — сквозь зубы подытожил сеньор дель Соль.
***
С утра идальго работал в поле. Первым свой презент через шустрого мальчишку из таверны передал дон Хуан. Не прошло и пары часов, как в таверне появилась старая служанка Рамиресов и вручила лакею небольшой пакет и записку. Мужчины с нетерпением прочитали сообщение, вырисованное каллиграфическим почерком:
«Почтенный сеньор! Я очень рада, что вы любезно позволили мне отблагодарить вас за подаренный моему отцу охотничий трофей. Надеюсь, мои скромные старания придутся по душе достойной особе, которой предназначены ваши подарки. И.Р.».
— Что это значит? — дон Хуан выглядел озадаченным.
Его приятель без слов развернул кусок полотна, из которого вывалились аккуратно сложенные бусы и туфельки, стал их разглядывать и расхохотался.
— Смотрите, бусы стали длиннее!
Действительно, теперь крупные коралловые бусины чередовались мелкими, видимо, из детского украшения сеньориты Рамирес. С неменьшим интересом дон Стефано разглядывал туфельки.
— Здесь были бантики?
— Нет, — хмуро ответил разочарованный неудачей дон Хуан. — Что за выходка!
— Что за почерк! Не знаю, сама ли сеньорита Инес додумалась сделать вид, что выполнила заказ на рукоделие, но вырисовывать буквы, которые скроют подлинный почерк — наверняка наука отца.
— Вы радуетесь, будто не хотите, чтобы ваша дикая затея увенчалась успехом.
— Занимательная получилась охота.
— Не выдохнитесь, прежде чем загоните вашего зверя.
Краткая перепалка перешла в обсуждение дальнейшего плана. Дон Хуан решил через того же парнишку пригласить девушку на разговор через стену — это считалось приличным даже в провинции. Конечно, были опасения, что сеньорита попросит кого-нибудь незаметно сопровождать её, однако опыт дона Хуана подсказывал — если деревенские красотки решаются на подобное свидание с кабальеро, то предпочитают прийти одни, думая, что могут не опасаться за свою честь и доброе имя, и надеясь на серьёзное увлечение дворянина. Тут их и можно уговорить открыть калитку для поначалу невинных объятий. Юноша уверял — бывает, что крестьянка ломается день или два, зато сама заботится об отсутствии свидетелей, и успеха он добивался не позже чем на третьем свидании. Старший кабальеро не был уверен, что его приятель не привирает, но решил понаблюдать за развитием событий, не докучая молодому человеку советами.
***
Вечером дон Стефано, прислушавшись к шагам сеньориты, доносившимся из-за стены, проникся уверенностью — Инес не стала никого с собой звать. Молодые люди остановились в месте, где стена была ниже, и с обеих сторон были приставлены камни. При разговоре юноша и девушка видели лица и хорошо слышали голос друг друга. Сеньор дель Соль остановился в стороне от выемки в глубокой тени, откуда ему благодаря лунному свету было легко разглядеть лицо дона Хуана, но сеньор не мог видеть Инес.
Юноша начал разговор, как по писаному:
— Сеньорита, я с первого взгляда потрясён вашей красотой!
— Благодарю за любезные слова, дон Хуан, — учтивый тон не давал понять, подлинно ли Инес тронута комплиментом.
— Я грежу вашим обликом, мне снится ваш голос, я места не находил себе, пока вновь вас не увидел!
— Я рада, что в нашем Хетафе вы нашли прекрасные места для охоты.