Страница 7 из 60
— Папа! Это он! — резанул по ушам пронзительный крик сына.
— Стой, стрелять буду! — Василий направил ствол на силуэт. Никакой реакции. Движется.
Василий выстрелил в воздух. Бесполезно. Шагов пятнадцать осталось. А лица не видать. Темное пятно какое-то. Василий выстрелил на поражение, еще раз выстрелил. Бесполезно. Приближается. Еще выстрел и ещё. Да кто же ты такой!?
— Ах ты, черт! — завопил неожиданно Степан, подхватывая с камней увесистый корень и с отмаши запуская его в темную фигуру. Мимо. Но как? Василий отчетливо увидел, как коряга, изменив траекторию, обогнула мишень и, ломая ветви деревьев, затерялась среди стволов.
— В рукопашную! — пьяно заблажил Степан, бросаясь вперед. Василий только его за рукав успел схватить, как по глазам яркий свет бритвой полоснул, пронзил все тело. В беззвучном крике перехватило горло. Будто надвигающимся поездом загудело в ушах.
В голове словно взорвалось что-то, разбрасываясь вдоль тела ударной волной. Яркий свет померк, и глаза погрузились в темноту.
Глава 3
Таинственный лес
Длинные крутые волны монотонно накатывались на каменистый берег. Ударяясь о скалы, они гулко взрывались, выбрасывая навстречу серым когтистым облакам, каскады белой пены. Резкий порывистый ветер подхватывал и далеко разносил их мелкие соленые брызги.
Василий озирался по сторонам. Секунды назад он очнулся на сыром песке и вскочил на ноги.
«Где Вовка? Где Степан? — вопросы без ответа крутились в его голове. — Что со мной? Куда я попал»?
За спиной высился протяженный в обе стороны берега высокий скальный обрыв. На нем под порывами ветра шумели сосны да ели вперемешку с редким березняком. Сибирская тайга, вроде. Но откуда здесь океан?
«Нелегкая занесла, — подумал Василий, глядя на его безучастные волны. — А может это галлюцинации? Последствия экспериментов? Аркаша старался и пичкал его всякой дрянью. А возможно это сон»?
Он ущипнул себя за руку и почувствовал резкую боль. Это не сон. Вспомнил про телефон и достал его из кармана куртки. Высветилась надпись «Вне зоны доступа». Пройдя немного вдоль берега, решил присесть на камень возле одинокой елки и подождать. Вдруг Вовка тоже где-нибудь здесь рядом и вскоре объявится.
В памяти калейдоскопом заплясали картинки недавних событий.
Труп в квартире. Ночная дорога. Пьяный Степан со своими песнями. Столб света на острове. Обездвиженный Вовка. Взрыв вертолета. Темное неуязвимое нечто. Вопль Степана, вспышка света и все.
Что это было?
Василий обхватил ладонями виски. Он отчетливо понимал, что встрял в нечто очень серьезное. Причем, возможно, наломал дров. Вариант воздействия галлюциногенов отбросил. Он предположил иную версию событий, и в нейимело место быть вмешательство инопланетян. Версия фантастическая. Но иных более-менее разумных объяснений тому, что случилось, не было. Василий допускал существование гуманоидов. Вселенная бесконечна и мало ли кто там в ней прячется. Но одно дело — допускать, а другое — реально столкнуться.
Выходит — инопланетяне? Но что им надо? Зачем им понадобился сын?
— Вовка! — неожиданно для себя завопил Василий, вскакивая с камня. Прислушался. Отчаянный вопль отразился от скал и полетел дальше.
— Вовка!!
— Ааааа!! — вторило долгое эхо.
— Степан!! Ан-ан-ан…
Устав кричать, снова уселся на камень. Над затылком чирикнули. Поднял голову. Невзрачная серая птаха, бестолково потоптавшись на ветке, проказливо пискнула, выпустила из-под хвоста продукт жизнедеятельности, и легко вспорхнув, слилась с небом.
— Вот тварь! — выругался Василий, смахнув со лба липкую каплю. Небольшой кусочек гадости, подобно холодному душу, мгновенно привел его в чувство, пронзив своей реальностью. Прозрачной волной нахлынуло спокойствие, приводя в порядок мысли и эмоции. Василий поднялся с камня и зашагал вдоль скалистого обрыва, намереваясь найти место, где можно без особого риска подняться повыше, чтобы осмотреть окрестности. Пройдя пару сотен шагов, остановился и окинул оценивающим взглядом предполагаемый путь наверх. Он был в меру опасен, но вполне преодолим без веревок, крючьев и прочих альпинистских принадлежностей.
Василий приступил к подъему. Камни посыпались из-под его ног. Уже через пару минут, он стоял наверху обрыва. Там гулял шквальный ветер, мотая верхушки деревьев. За ними в воздушной дымке просматривались далекие серые холмы, покрытые сплошным лесом.
Поверхность океана цвета свинца на далеком горизонте сливалась с серым небом. Далекие холмы, зубьями деревьев грызли низкую облачную пелену. Глазу не за что было зацепиться. Разве, что за ту высокую сопку, что чернела силуэтом над всем этим однообразием. Ее скалистая вершина была свободна от деревьев. На глаз до нее километров пять Василий решил взобраться на сопку и осмотреться по сторонам.
Он ступил под полог мрачного густого ельника. Ковер толстого, влажного мха приглушал шаги. Изредка под ногой хрустели мертвые ветви. Ветер стих. По мере продвижения вперед, лес становился всё плотнее. Колючие густые лапы елей цепляли Василия за плечи, не желая отпускать его из своих объятий. Он остановился, потоптался на месте, прислушиваясь. Его окружала странная тишина. Ни шорохов лесных тебе, ни криков птиц. Он решил пойти немного левее, туда, где меж ветвей деревьев просвечивало, как ему показалось небо, но, пройдя немного, уткнулся в густой бурелом поваленных стволов и вывороченных корней, враждебно торчавших в разные стороны. Здесь пути не было. Он свернул вправо, надеясь обойти бурелом, но после нескольких десятков шагов путь ему преградили острые скалы.
Не раздумывая, Василий взобрался на них, и вынужден был остановиться перед краем пропасти. Далеко внизу на дне глубокого ущельясреди каменистых россыпей поблескивали небольшие озерки. Осматриваясь по сторонам, он намеревался увидеть знакомые очертания сопки, но взгляд его блуждал по незнакомым линиям угрюмых холмов.
— Что за черт?! Где она? — бормотал Василий, продолжая смотреть по сторонам. Пути вперед не было. Оставалось одно — возвращаться назад. Он вновь начал продираться сквозь густой, колючий лапник. На пути все чаще попадались поваленные деревья. Ноги запинались о трухлявые пни. Казалось, что лес не желал его пропускать.
Где же этот чертов берег? Пора бы уже выйти на обрыв. Он остановился и прислушался. Не шумит ли прибой? Но в ушах звенела тишина.
Василийпродолжил путь. Вскоре лес закончился, открыв перед взором поляну в сотню метров шириной. Через поляну за лесом он увидел знакомую вершину. При виде сопки в ногах сразу прибавилось сил. Василий ускорил шаг, пересек поляну и снова углубился в лес, будучи полностью уверенным, что на этот раз выйдет к намеченной цели.
Уверенность его растаяла, когда вопреки предполагаемому подъему, путь пошел под уклон. Вскоре впереди послышался шум. Соленый ветер ударил в лицо. Василий остановился на краю обрыва. Далеко внизу на берег накатывались крутые волны. Он вновь вышел к океану.
— Ничего Вася, — успокоил он сам себя. — Тебе уже приходилось однажды из тайги выходить. Так-то зимой было. А теперь лето. Местность незнакомая? По кругу, будто кто-то водит? Разберемся. Попробуем еще раз. Пойдем назад в том же направлении. Снова да ладом, как говориться.
Повернувшись к океану спиной и взяв курс на сопку, он вновь углубился в лесную чащу. И снова трухлявые пни на пути, колючие ветви, бурелом, скальная гряда.
Василий взобрался на нее и увидел ущелье с блюдцами озер внизу. Сопки не было.
Резкое чувство голода, замешанное на жажде, внезапно пронзило его и повлекло вниз к тем маленьким озерцам с чистой водой.
Он нашел подходящее место для спуска вдоль каменистой осыпи.
Внизу ущелье наполняла влажная воздушная прохлада. Василий пробежал сотню метров до ближайшего озерка и упал лицом в живительный холод. Вдоволь напившись, он приподнял голову и увидел прямо перед собой любопытную рыбью морду. Рыба была с полметра в длину. Она лениво шевелила плавниками.