Страница 17 из 60
Видимых повреждений в корпусе нет. Возможно, что брюхо разбито. Но как тут увидишь? Брюхо на земле лежит. А в размерах Василий не ошибся. Метров пятьдесят длиной этот звездолет, если не больше.
Он оглянулся. В паре шагов за спиной застыл Степан, напряженно сжимая топорище. Тут же рядом Вовка стоит. Он опустил ружье и с интересом звездолет рассматривает. В глазах любопытство и не более того. Василий не успел остановить сына. Вовка перепрыгнул через распластанную по земле, искорёженную ударом опору и подбежал к корпусу.
— Здесь пробоина! — крикнул он.
Василий и Степан подошли ближе. В корпусе возле головы жука зияла дыра с рваными оплавленными краями. Сразу-то и не заметишь её на черном корпусе.
— Подбили, что ли? — высказал предположение Степан
— Пролезть можно, — Вовка сунул голову в дыру.
— Стой! — осадил его Василий. Вовка отпрыгнул назад
— Чего пугаешь-то! — выкрикнул он. — Сам боишься, так других не стращай!
— А ты не суй свою башку в черт знает что!
— Не лезь поперек батьки, — добавил Степан. — Я полезу первый. Есть у меня желание. Живым останусь — расскажу Федьке косому, что первым из землян в инопланетный корабль залез. Да ведь не поверит же всё равно.
Степан согнулся, вжал голову в плечи и пролез внутрь корабля.
— Что там? — крикнул в дыру Василий, немного подождав.
— Темно, блин! На ощупь ползу! Черт его разберет! Свет впереди! — донеслось из дыры, после чего наступила настороженная тишина. Василий подождал с минуту и снова засунул голову в дыру.
— Степан! Где ты там! — позвал он.
— Эй! Залазьте сюда! Только осторожно! Башкой можно приложиться! — снова донёсся теперь уже далекий голос Степана.
— Полезли? — Василий переглянулся с Вовкой.
— Давно пора, — буркнул тот. — Я впереди тебя полезу.
— Ну, давай, — разрешил на этот раз Василий.
Вовка ловко нырнул в дыру. Ему-то что. Он мелкий, юркий, а вот Василий с трудом протиснул свою широкую грудь внутрь звездолета. Распрямиться в полный рост невозможно. Василий, пару раз ощутив головой нечто твердое, предусмотрительно пригнулся, а после и вовсе пополз на четвереньках, ощущая ладонями холодный металл. Свет позади померк, и глаза погрузились в полную темноту. Но ненадолго. Впереди новый свет забрезжил.
— Вставай, здесь коридор, — послышался голос сына.
Василий осторожно приподнялся. Темный силуэт сына маячил впереди на фоне серебристого света. Ещё десяток шагов и Василий очутился внутри просторного помещения. Солнечные лучи проникали сюда через два широких прозрачных экрана. Похоже, что это не стекло, а нечто другое, хотя бы потому, что солнечный жар не проникал через них вместе с ярким светом. Здесь царила прохлада. А меж этих экранов ещё один экран вмонтирован. Непрозрачный. Вроде, как телевизор широкоэкранный. Большой. Размер его примерно метр на два. Под экранами прозрачными и этим телевизором, вроде, как приборная панель разместилась полукругом. Там на панели этой всё непонятно. Много чего есть — экраны, рычажки, кнопочки. Одно было ясно. Василий находился внутри головы жука. Он не ошибся, рассматривая звездолет снаружи. Это был командный отсек. Вне всякого сомнения. А вот и пилоты. Вырваны из кресел и разбросаны по отсеку силой удара жесткой посадки.
Пилотов трое, как и кресел напротив приборной панели. Кресла похожи на те, что Василий видел в зубоврачебных кабинетах, только массивнее, крепче, основательнее. Цвет черный, а вот материал непонятный. Кожа — не кожа. Пластик — не пластик. Облачение пилотов тоже черное, напоминает рыцарские доспехи. Двое из них лежат ничком. Один на спине. Забрало шлема приподнято. Василий осторожно заглянул под забрало, ожидая обнаружить там нечто чудовищное, как это изображают в фильмах про инопланетян, и увидел обычные человеческие черепа, обтянутые желтой ссохшейся кожей.
— Люди, вроде, — тихо произнёс Степан.
— А ты думал лягушек здесь увидеть? — хмыкнул Вовка. Он уже успел протиснуться между кресел и внимательно изучал приборную панель. Василий угадал намерения сына.
— Не трогай ничего здесь! — крикнул он. Поздно. Вовка ткнул пальцем в панель. Всё вокруг заиграло разноцветными огоньками.
— Ты что делаешь! — Василий к Вовке подскочил, схватил его за руку. А сын спокойно так на отца посмотрел.
— Энергия есть, на исходе но есть, — спокойно произнёс он, мягким но уверенным движением, освобождая свою руку из жесткой ладони Василия. — Сейчас тестирование включим.
— Ты чего это? — прошептал Василий, не веря своим глазам. Вовка еще пару раз прикоснулся к панели, и на темном фоне её высветилось нечто похожее на клавиатуру компьютера. Вовкины пальцы бойко зашевелились.
— Это сенсорная клавиатура, — пояснил он ошеломленному Василию, глядя на экран над приборной доской. — Так, сейчас, сейчас.
Экран вспыхнул, и по нему побежали какие-то знаки.
— Ты, это, не вздумай двигатель запустить, — обеспокоено произнёс Степан. — А то взлетим не весть куда.
— Двигатель поврежден, а вот все остальные системы, похоже, в порядке, — пояснил Вовка, не отрывая своего взгляда от бегущих по экрану знаков. — Так, сейчас ещё кое-что проверим. Связь. Как тут со связью?
— Вовка, ты это как? Ты что, соображаешь в этом? Откуда? Как? — ошеломленно допытывался Василий.
— Со связью тоже вроде всё в порядке, — не удостоив отца ответом, удовлетворенно отметил Вовка. — Сейчас сигнал включим и ждать будем. Вот и всё. Подождать надо. Может, кто откликнется.
— Кто откликнется? — не понял Василий.
— Кто, кто. Они.
— Кто они?
— Ну, эти. Те, кто корабль этот послали. Если тоже не померли, — ответил Вовка просто, словно речь шла о включении телепрограммы на обычном телевизоре.
Василий и Степан, словно, завороженные смотрели на экран. Вовка же отошел от приборной панели и начал пытливым взглядом обследовать помещение. По светящемуся, серебристым светом, экрану тем временем бежали темные волны.
— Время отсчитывает, — заметил Степан и указал пальцем в правый нижний угол экрана. Там на сером фоне высвечивались белые цифры.
— Сорок семь, — отметил невольно Василий. — Сорок восемь, сорок девять.
Похоже, что отсчитывались секунды.
— Арабские цифры-то. Наши, земные что ли? — удивился Василий. — А, почему земные-то? Откуда земные?
— А может оно время до взрыва отмеряет, — прошептал Степан. Сейчас рванет. Ноги делать надо.
— Не рванёт, — успокоил Степана Вовка. Он вновь подошел к приборной панели, изучая её глазами.
— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил Степан. — Ты чё здесь пальцами натыкал-то? Тычешь на прибор, не глядя, словно, хозяин. Будто знаешь здесь всё. Откуда знаешь то?
— Сам не знаю, но кое-что знаю, — пожал плечами Вовка. — Интуиция, наверное.
Экран вспыхнул ярким светом, затем враз потемнел. По темноте рябь искрящаяся пробежала. Экран снова потемнел. Затем, снова светом залился. Тени какие-то побежали. Такое ощущение было, что прорывается кто-то через серебристую муть. И ведь прорвался же! Увидел его Василий на экране. Словно диктор телевидения из новостей перед ними сидит себе за столом. Руки на столе. В костюмчике черном, в рубашечке белой. Что там у него за спиной непонятно. Мрак какой-то. Темнота, одним словом. А сам он темноволос. Волосы гладко назад зачесаны. На вид ему лет пятьдесят. Черты лица правильные. Нос тонкий прямой. Губы тонкие. Бровей не видать, словно выщипаны. Глаза темные, глубоко посажены, смотрят пристально, не моргая. Нет, не похож на инопланетянина вовсе. На политика какого-нибудь или на бизнесмена ухоженного похож. Кто такой?
— Меня Мольгаут зовут, — представилось изображение на экране голосом ведущего программы новостей государственного телевидения — Я координатор повстанцев. Я знаю вас. Мы следили за вами. Но помочь не могли. Вы всё сделали правильно, и я приветствую вас на борту нашего корабля, пытавшегося прорваться к вашей планете более ста лет назад. Вы не знаете, что происходит. Но должны знать. Времени мало. Нас могут слышать враги. Вам надо перейти из общего канала связи на секретный. Вам надо нажать…