Страница 8 из 68
- Волосы это достояние девушки, - говорила Катя. Не зря же говорят «Коса – девичья краса». Поэтому о ней надо заботиться и обходиться нежно.
- Лучше сразу повесится на этой косе, - высказал я свое отношение к этой проблеме.
- Точно, - согласились через наушник.
- Что вы понимаете в колбасных обрезках, - упрекнула Катя.
В это время раздался звонок. Здесь. Сейчас. В этом доме. Это было неожиданно.
- Наконец! – обрадовалась Катерина и побежала открывать дверь. Можно было конечно продолжать заниматься прической, но мне было любопытно, что происходит внизу. Оказывается, и здесь могут приходить в гости. Отложив щетку, осторожно пробрался по коридору к лестнице ведущей вниз.
- Вы должны были принести это вчера, - доносился голос Катерины. – Это возмутительная халатность. Мы вынуждены ждать, когда ваша милость соизволит выполнить свои обязанности.
- Это не я… - прозвучал в ответ оправдывающийся голос молодого парня. Видать, Катя здорового его «прижала». – Это они.
- Мне все равно: вы или они. Вещи должны были быть еще вчера. И если вам сказали их принести, то вы должны были их заставить выполнить свои обязательства.
- Но мэм…
- Ничего не хочу слышать. Убирайтесь отсюда. Видеть вас не хочу.
Хлопнула входная дверь. Парень, надо полагать, поспешил выполнить приказ и покинул наше общество. Я начал спускаться вниз. Катя стояла возле столика, на котором расположила пакеты и коробку.
- Зря ты его, - попыталась я защитить парня и успокоить девушку.
- Ничего не зря, - она еще не растеряла свой боевой пыл. – Нечего потакать таким проколам. Мы тут голяком сидим, а он там прохлаждается.
- У них там задержка была, - подали голос и девчата из операторной.
- Кто там его защищает?
- Лучше распаковывай, - выпад Кати остался без внимания. – Хочется посмотреть, что принесли.
- Доберусь я до вас, девки, - пообещала Катя, начиная открывать пакеты. – Платья, туфельки, комплект, пояс, чулки… - перечисляла она покупки.
- Лучше колготки, - заметили из операторной.
- Колготки для дур, - авторитетно заявила Катерина.
- Ничего подобного, - запротестовали там. – Очень удобно.
- Ага. Особенно когда надо быстро снять. Порвала и выкинула.
- Что за спешка? Зачем снимать за секунду?
- к тому же выглядят они не очень сексапильно.
- У тебя только секс на уме, Катька.
- Правильно. Это основная потребность для женщины.
- Секс? – уточнил я.
- Секс это очень приятное приложение.
- Не спорю, что приятное. Но зацикливаться на мужчинах… - сомневались в операторной.
- А что ты хочешь? Это главная наша цель.
- Почему главная? А работа, а общение?
- Ты собираешься замуж за работу? Или рожать от нее?
- Не утрируй.
- Больно нужно.
- Сейчас равноправие.
- Его никогда не было и не будет.
- Ты мазохистка?
- Доберусь до тебя, стану садисткой.
В наушниках послышалось хихиканье. Пока шел этот разговор, Катя успела вытащить и разложить все вещи на столике и диване. Было ясно, что это мой новый наряд. В нем преобладал красный цвет. Глядя на эту выставку, я опять ощутил двойственное отношение к происходящему. С одной стороны никак не мог принять, что это все должно быть на мне, с другой стороны… было естественно и логично, чтобы он был на мне. Я осознавал, что должен это сделать, одеться. Чем дольше я глядел на все это, то меньше ощущались протестные чувства. Они гасились в сознании необходимостью. Сказать, что мне было бы приятно надеть новую одежду девушки, было бы неправдой. Просто не было сопротивления. Надо так надо. С помощью Кати стала одеваться. А разговор продолжался своим чередом.
- Если мне удобно и хорошо, то почему мне нельзя носить это?
- Ну и ходи серенькой мышкой.
- Не обязательно быть серенькой. Мне приятно быть красивой.
- Красивой для кого? Понятие красота – относительно.
- Красота абсолютна.
- Это утверждают те, кто не понимает о чем говорит.
- В смысле?
- Абстрактное понятие. Под ним, как правило, скрывается куча других понятий, о которых умалчивают. Поэтому, когда ты не знаешь об этих понятиях, то вкладываешь совсем другой смысл в абстракцию. В результате вы говорите одними и теми же словами о разном.
- Я знаю, что ты психолог. Но это не дает тебе право ругаться налево и направо.
- Темнота. «Лета не знаете», - усмехнулась Катерина.
- Вот и расскажи. Подоступней, - продолжали настаивать в операторной.
- Для тебя жаба – уродина?
- Фи. Нашла образец красоты.
- А для жабы – уродина ты. Идеал красоты и привлекательности для жабы – его подруга. Тоже, между прочим, жаба и как ты дала понять отнюдь не красавица для тебя.
- Но я красива и не жаба.
- Правильно. Но опять таки ответь: красива для кого?
- Для всех, для себя…
- В наше время уже разделяют эти понятия.
- Как так?
К этому моменту меня уже сумели облачить в нижнее белье и приступили к процедуре одевания чулок.
- Да вон посмотри хоть на наших законодателей моды. Им нужны все более и более стройные модели. Скоро на них смотреть тошно будет. Не будь им нужно обращать внимание на нас, давно бы начали ценить пупырышек на ушке, а не то, что у нас между ножек.
- Последнее замечание вызвало смешок в наушнике. Я же наблюдал, как полупрозрачная ткань окутывают ногу, забираясь все выше и выше. Вид, конечно, потрясающий, правда, ощущения не совсем привычные.
- Но все равно красиво, - последовало тем временем возражение.
- Красивой для кого? Зачем тебе быть красивой?
- Ну-у… чтобы быть красивой.
- И привлекать внимание, - закончила мысль Катя.
- Не без этого, конечно.
- Скорее это на первом плане. Ты просто этого не замечаешь.
- Не скажи…
- А вот скажу. Быть красивой, значит выделяться, быть первой, привлечь внимание. А чье внимание мы привлекаем?
- Опять ты к мальчикам. Может быть, я для девочек хочу быть красивой.
- Но все равно для своего партнера.
Настала очередь надеть пояс и пристегнуть чулки. Видок тот еще… чисто женский.
- Да ну тебя.
- Запомни, Юля, - обратилась уже непосредственно ко мне Катя. – Женщинам нужно чтобы нас обожали, поставили на пьедестал и качественно имели (трахали).
- Ну, ну. Философия самки, - поступил комментарий из операторной.
- Правильно, - согласилась Катерина, помогая одеть платье. – За это мы будем сгорать от счастья, раздвигать ножки, пищать от радости, рожать и нянчить детей. Это базовый инстинкт, от которого никуда не денешься. Ну вот. Нашему полку прибыло. – Она отступила назад, рассматривая творение своих рук, то есть меня.
- Юлька… Прелесть, - выдохнули в наушник.
Волна довольства окатила меня. Щечки запылали, глазки опустились. Я знал, что теперь все на месте: и белье, и платье, и чулки. Все они были одеты на тело девушки и смотрелись очень хорошо. Я не видел всей картины, но чувствовал, как ткань обтягивает тело, повторяя и подчеркивая изгибы и выпуклости. Поэтому то, что мой вид оценен со стороны позитивно, было приятно.