Страница 5 из 68
Время шло. Я начинал немного привыкать к своей роли и обстановке. Почти не замечал сбрую бюстгальтера, что на мне один лишь халатик не прикрывающий колени, тапочки на каблуке… Адаптация у человека развита очень сильно. Особенно, когда нет альтернативы.
В этом предвечернем ничегонеделании было время поразмышлять. Технология, с помощью которой меня собираются переделывать, была более-менее понятна. В общих чертах конечно. И если подумать, то ведь она по сути своей обратима. Из женщины можно опять сделать мужчину. А это дает надежду, цель, ради которой можно и потерпеть. Маленький лучик света в конце моих приключений. Использовать тот самый приз, который выпадет после месячного пребывания в роли Принцессы. А ведь это может быть план: все подготовить и купить себе операцию по возвращению к прежнему виду. Главное знать, где и как купить. А для этого есть все предпосылки и возможности, ведь авторы и исполнители процедуры гендерного изменения были рядом.
Это был компромисс с самим собой. Чтобы вернуться к самому себе, нужно было убедительно и качественно сыграть роль девочки. Отбыть и отработать с усердием положенный срок. Вот именно отработать. Надо относиться к этому как к работе. И тогда все становится на свои места, выглядит логичным и спланированным. Ну, здравствуй, девочка по имени Юля. Добро пожаловать в новый дом.
* * * *
Как ни договаривайся с самим собой вечером, а утром тянет вернуться к прежнему, размеренному, привычному образу жизни. Как же мне не хотелось вновь становиться Юлей.
Реальность возвращалась неотвратимо. В виде голоса в наушнике, чужой постели, незнакомой комнаты, отсутствующей одежды. И все тот же непрекращающийся зуд в паху. Стало даже интересно, происходят ли какие-то изменения во мне. Врачи заверяют, что уже процесс начался, однако проверка показала, что практически ничего не заметно. Сам «первичный» орган на месте. На вид такой же, как и всегда. Линейкой я его не измерял, поэтому констатировать уменьшение или увеличение не могу. Правда мошонка немного подтянулась, расправила свои складочки.
- Сколько можно любоваться? - не отставал голос в наушнике. – Иди умываться.
- Иду, иду,- поворчал я, слезая с кровати.
- Халатик не забудь надеть.
Кроме водных процедур и нескольких упражнений, имитирующих зарядку, на мою долю больше ничего не выпало. Разве что чашечка кофе, который приготовила Катя.
- головастики запретили кушать, - пояснила она, а затем подмигнула с хитринкой в глазах. – Мы с тобой потом наверстаем.
Тоже мне, заговорщица. От этого мне сытней не стало. Кажется, мое вчерашнее хмурое настроение осталось со мной и сегодня. Увы. Перспектив его улучшить я пока не видел.
В лаборатории уже вовсю шли работы. Целая бригада и мужчин и женщин сновали по помещению, разговаривали, настраивали приборы и аппаратуру.
- Семнадцать сантиметров это много, - послышался голос немолодого мужчины в белом лабораторном халате, который пытался донести свою мысль до своего оппонента с военной выправкой, которую не скрыла штатская одежда.
- Мне все равно, док.
- Посмотрите сами, - на меня нацелился указующий перст. – Это 17 сантиметров костных образований, структуры скелета, живой ткани, органов. Это ВСЕ надо перестраивать.
- Вы специалист. Вам виднее.
- Как специалист я и говорю, что в такие сроки это сделать невозможно.
- Док, - примирительным тоном сказал военный в штатском. – У вас есть замечательная возможность это проверить. Не тратьте возможность и время. Наша пациентка здесь и пора нам всем заняться своими делами.
- Но позвольте, - не хотел сдаваться док, но военный его уже не слушал. Он повернулся к нам.
- Юля, Катя. Надеюсь, для вас это утро оказалось добрым.
Видимо, это было своеобразное приветствие.
- Здравствуйте Игорь Петрович, - ответила Катя.
- Я, конечно, желаю вам и удачи и успехов, но боюсь, что это зависит не от вас. Наберитесь терпения и надежды.
Он ушел из лаборатории без криков и оборачивания, без последнего взгляда, проверяющего все ли в порядке. Он ушел как человек, уверенный в своей команде и людях с которыми был вместе. Ушел и все. Человек, который хотел сделать дело и чтобы никто не пострадал от этого. Мне показалось, что он очень любит людей. Всех, а не только близких и родных. Еще один человек не на своем месте. Или же…
- Начинаем сканирование, - скомандовал мужчина, разговаривавший с военным. Он хлопал громко в ладоши, привлекая тем самым внимание. – Инна Игоревна и Анатолий Николаевич готовят боты. Остальные на процессорную камеру.
Мне же отводилась роль подопытного кролика, вынужденного стойко сносить все «экзекуции» врачей. После сканирования, начался «обстрел» инъекциями. Буквально во все места, куда только можно было. Больно, обидно и противно.
- Вы уж извините молодой чело… э-э-э… юная леди, - говорил мне врач. – Сроки. Мы постараемся, как можно лучшее смягчить побочные эффекты, но я просто не знаю, что может произойти.
Уколы инъектора не позволяли уделить внимания услышанному. В голень, плечо, ягодицы, живот, плечо, бедро, предплечье, шея. Укусы сыпались, сыпались, сыпались, выискивая любое место, куда можно было прикоснуться.
- … приходится вводить сразу весь комплект наноботов. Обычно все происходит постепенно, с малыми дозами. Все инъекции расписаны по времени. Но простите меня, 17 сантиметров за три дня… Это просто неслыханно. Все равно, что класть вас сразу под пресс…
- ладно, док. Ай, - очередной укол только добавил болевых ощущений. – Делайте свое дело, а я попробую потерпеть.
Мы вводим вам сразу и обезболивающе. Скоро станет легче.
- Спасибо.
Не стоит огорчать врача. Он-то не виноват. Виновата моя глупость, трусость и чертова железяка под названием компьютер, умудрившийся выкинуть мой код.
- Все, Семен Семеныч, - доложил один из врачей, обстреливавший меня уколами.
- Быстро в камеру, - распорядился мой «утешитель», – пока не началась реакция.
Камерой они называли большой бак, наполненный желеобразной массой, со спутанными гроздьями проводов и подмигивающими лампочками-светодиодами. И туда мне нужно было поместиться. С экипировкой в виде герметичной маски на лицо и датчику по всему телу.
- Заходите
Желе оказалось достаточно теплым и достаточно отвратительным в тактильном плане. Придется опять бороться с самим собой, но меня подгоняли и понукали зуд и боли от бесчисленных уколов инъекторов. Казалось тело в огне и начинает само шевелиться. Желе смягчило, притушило это чувство и я, наконец, смог немного расслабиться, наслаждаясь относительной передышкой.
Сладковатый, эфирный запах окутал меня, прокрался внутрь, заставил закрыть глаза. Хотелось расслабиться, ни о чем не думать и спать… спать… спать…
* * * *
Тело ныло. Движения отдавались болью и усталостью. Не было никакого желания вставать. Покой и спокойствие. Вот что нужно мне. Уют утробного существования. Свернуться калачиком и собрать себя по маленьким кусочкам.
- Вставайте. Вам нужно двигаться.
Сотни рук вытаскивали меня из укромного мирка.
- Под душ ее.
- Оставьте меня в покое…
Говорить тоже не хотелось. Возвращаться в этот безумный мир? Зачем? Что он мне даст?
Кто-то накинул на плечи покрывало, чьи-то руки направляли в неизвестном направлении, заставляли передвигать гудящие ноги. Сколько же мешков я перетягал, что так себя чувствую? Холодные, ледяные струи обожгли лицо, голову тело.