Золушка для принца

- Вечером, вечером, - нараспев, словно повторяя некую мысль, произнесла врач. – Вечером вполне можно попробовать.

- Спасибо, - поблагодарила Катерина.

На этом медосмотр закончился. Мы покинули лабораторию, но меня не отпускала загадочность предстоящего. Что же такого задумала моя «подружка»?

- Какие именно дела нас сегодня ждут? – поинтересовался я, когда мы направлялись обратно в дом.

- А ты становишься любопытной, - отметила Катя.

- Станешь с вами любопытной. Обложили со всех сторон тайнами и загадками, а мне разгадывай.

- Подожди до вечера, - посоветовала «подружка».

- Не лучше ли мне сказать сейчас, чем давать мне повод мучиться весь день? – попыталась я воззвать к логике.

- Мучится в догадках – твоя натура, - рассмеялась Катя.

Это было слишком. Волна обиды окатила меня, а за ней нарастал тихий гнев. За мальчишку меня, что ли держат? В таких случаях нас учили давать только один ответ:

- А в морду? – выпалил я, остановившись посередине дорожки.

Удивленный взгляд Катерины. Пауза. Мы стоим и смотрим друг на друга. А затем она обхватила меня и закружила в вихре.

- Юлька! Ты бесподобна!

- Отстань, - попыталась вырваться я. От боевого запала не осталось и следа. Пришло понимание, что в нынешнем виде и нормальной драки, наверное, не получится. Пустить в ход кулаки с наманикюренными пальцами? Скорей всего получится нечто подобное тасканию за волосы. Оно мне нужно? Все должен был решить первый мощный удар, а не «перебранка» девчонок.

- Сегодня у нас сумасшедший день, - не отставала Катерина. Она подхватила меня под руку и не дала вырвать ее, не смотря на мои усилия. Я сдалась. Все равно ведь от нее не отделаешься. Тем более, что, пройдя с десяток метров, вспышка обиды угасла сама собой, уступая место чувству необходимости.

- Вот и сходи с ума сама, - посоветовала я ей.

- Дудки, - продолжала балагурить Катя. – Мы всех поставим на уши. Пройдемся по головам, как царицы, разрывая им сознание своим коварным поведением.

- Не хочу ни голов, ни трупов.

- А что? Тебе нужны сердца и души? Вожделенный трофей женщины. Влюбленный взгляд, вожделение в глазах, готовность пойти в огонь и воду ради твоей улыбки.

- Ага. И засунуть себя в медные трубы.

- Чувство юмора одержало победу. Бейте барабаны, играйте фанфары. Юля, наконец, улыбнулась.

- Пошла ты… - но сказано было без злобы и обиды. Послала чисто по-дружески, улыбаясь при этом идиотизму ситуации.

- Ты же знаешь, я от тебя ни на шаг. Так что придется пойти вдвоем, - продолжала смеяться Катя, ведя меня домой.

Дальше все пошло своим чередом: душ, одежда, завтрак, салон. Вновь моя внешность запускает свои отравленные корни в сознание, заставляя порадоваться за свою привлекательность.

- Машины поданы. Вас ждут, - предупредили из операторной.

- Нам надо вылезти из этой норы, - прокомментировала Катя.

- Я бы еще здесь посидел. Месяца два, например.

- Посидела, - поправили девчонки через наушник. – Следи за речью, Юль.

- Зарастешь травой, превратишься в серый бурьян, и тебя вырвут с корнем, чтобы выкинуть под забор. Нет уж. Ты у нас свежий, еще не распустившийся цветок. Ему нужно солнце, свежий воздух, внимание публики, дабы оценили твою красоту. Прочь плохие мысли, - выдала патетическую тираду Катерина, а затем перешла на серьезный тон. – Нас люди ждут. Пойдем. Не стоит их подводить. Возьми, займи руки, если нервничаешь, - протянула она небольшую сумочку.

Еще одна деталь моего статуса. Какая девчонка обходится без сумочки? А руки, действительно, оказались занятыми, но как это было неудобно. Мы вышли на улицу, к поджидавшим нас людям и машинам. Целый кортеж. Катя и здесь продолжила свои наставления.

- Не спеши. Дай людям проявить себя. Привилегия девушки – дать за собой поухаживать. Тем самым мы позволяем мужчинам делать за нас ненужную работу.

Словно в подтверждение этих слов, парень открыл перед нами дверцу автомобиля. Катя, показывая пример, первая села в машину, подав руку галантному кавалеру и почти не глядя на того, кто ей помогал. Такое поведение не выглядело вызывающим. Оно было естественным, привычным для всех нас. Мы к этому привыкли. Это было само собой разумеющееся, ибо так принято. Не мной, не вами, а устоявшимися традициями в отношениях мужчины и женщины. О каком равноправии может быть речь?

Урок был дан. Мне оставалось повторить его. Прикоснуться к мужчине. Не крепкое рукопожатие, не дружеское соприкосновение. Женщина опирается на руку мужчины, доверяет ему себя. Это страшно и необычно.

- Поправь платье, - подсказали девчонки, когда я села рядом с Катей. – Складки будут.

Мне хотелось гаркнуть на них, чтобы замолкли и не подсматривали. Порой излишнее внимание сильно выводит из себя.

Автомашины поехали в сторону города. Я возвращался туда через столько лет… А ведь прошло всего ничего, дней пять-шесть. Слишком многое для меня изменилось. Оно спрессовало время, прогнало его через сознание, изменяя ритм восприятия. Но все равно я возвращалась в город, где родилась, выросла и жила (черт, ведь все-таки жил) до всех этих приключений. Улочки проспекты, светофоры, вереницы домов. Я соскучился по ним, по этому многоголосью и шуму людского муравейника.

Машина проезжала мимо витрин, реклам, вывесок. Где-то в этом хитросплетении было место, куда мы приедем. И пока нахожусь в машине, то чувствую обособленность от окружающего. Это спасает от чужих взглядов, от скованности перед людьми. Трудно вот так выйти перед всеми и красоваться в новом теле. Они будут тыкать пальцами, кричать непристойности богохульствовать, понося трансов, голубых и бывших мужиков, ставшими бабами.

Наконец, заехали в гараж. Людская масса и страхи, которые она несла, остались позади, за полосатым шлагбаумом, отрезавшим нас от внешнего мира.

- Подожди, - предостерегла Катя. – Самостоятельно вылезти успеешь.

Она опять оказалась права. Дверца открылась, и молодой человек подал руку. Деваться некуда, надо опять принимать его помощь и знаки внимания. Вид собственных ножек, обтянутых нейлоном и в туфлях-лодочках, выставленных и салона чтобы выйти, поддержка парня и вся обстановка происходящего – еще одна капля в море сознания, где перемешались два моих я.

- Спасибо, - сработало воспитание, за что я заработала кивок головой и улыбку на лице молодого человека. Катя с усмешкой наблюдала за сценой.

- Проходим на студию. Не задерживаемся, - слышится отрывистый командный голос. Охрана сразу окружила нас. Думать и реагировать я просто не успеваю. Чуть ли не силком нас сопроводили в здание и переправили в студию.

У дверей встречал сам фотограф.

- Добрый день. Кого снимаем? Одну? Обеих? По очереди? Вместе?

Это был напор, не оставляющий возможности ответить, собраться с мыслями, противостоять.

- Вам разве не сообщили? – вмешалась Катя. Как не удивительно, а поток вопросов ее совсем не смутил.

- Ах, да. Простите, - спохватился мужчина, бесцеремонно рассматривая нас. – У вас обеих такой гармоничный типаж. Мне показалось, что вы должны позировать вместе.

- Спасибо за комплимент, но придется обойтись одним типажом.

- Я так понимаю, что эта юная леди и будет объектом нашей сессии, - ничуть не смутился фотограф и переключил все внимание на меня. Столь откровенное разглядывание и оценивание вогнало меня в краску.