Страница 97 из 212
— Ты просто соскучилась, — заметила Ледяная Королева.
— Не-не, я реально беспокоюсь. Кстати, Артур, не хочешь с нами прокатиться? Мы на машине едем, так что будет весело.
— Спасибо, но мне вообще в другую сторону, — вежливо отказался Создатель. — Но вы бы могли взять с собой кого-то другого. Например, Луизу.
При упоминании этого имени Безумная картинно приподняла брови.
— Кто такая Луиза? Кать, о ком это он говорит?
— Я думаю, он имеет в виду нашу соседку-артефакторшу, которая живет со своим парнем в соседней комнате.
— Ах, эту Луизу.… Ну, я бы ее позвала, если бы она была здесь — но, как мы сами видим, ее здесь нет. Луиза, ты здесь? Нет? Ну, значит, не судьба.
Ее ослиное упрямство окончательно вывело Луизу из себя. До этого артефакторша как-то мирилась с дурацкими выходками Алисы — ну, не повезло человеку, имеются у него легкие психические отклонения, это ж понимать надо. Но уже второй день игнорировать ее присутствие, более того, делать вид, будто ее здесь нет — это уже переходило все границы наглости.
— Стрельцова, тебе еще не надоело? — ядовито осведомилась Луиза. — Да, я вас обманывала, да, я плохая. А ты лучше? Думаешь, я не знаю, зачем ты в столицу рвешься, да еще и Катю с собой тащишь? Плевать ты хотела на близнецов, тебе другое нужно.
Катя медленно повернула голову, но та, к кому был адресован вопрос, даже не обернулась.
— Слушайте, у меня возле уха какой-то противный комариный писк, — пожаловалась Безумная, и даже замахала рукой возле головы. — Кать, что ты там говорила?
— Я молчала.
— А, ну значит, послышалось.
— Ах, так, да? — терпение Луизы с громким треском лопнуло, как воздушный шарик. — Кать, а хочешь, я тебе глаза на правду открою? Твоя так называемая названная сестра — такая же двуличная обманщица, как и я. Нет ей никакого дела ни до Вани, ни до Валеры, она только о своих амбициях печется. Что, Алиса, думаешь, незаметно, о чем ты думаешь последние несколько дней? О Караханской Академии — вот о чем!
— Да ты что? — притворно изумилась Безумная, и впервые со вчерашнего дня посмотрела прямо на артефакторшу. — Да, думаю. Но я делаю это открыто, а не подло и за спинами друзей, как ты, Пронина.
— Неужели? Да ты в столицу едешь опять не за тем, чтобы близнецов спасти, а затем, чтобы через Красавчика перевода добиться, вот так!
Безумная замолчала, и опустила глаза. Катя же, наоборот, голову приподняла.
— Что?!
— Да-да, — Луизу понесло, все раздражение, накапливаемое месяцами, сейчас вырвалось одним сплошным потоком. — Да она хотела сбежать от нас позавчера ночью — я сама слышала, как она разговаривала сама с собой в ванной. Еще и спектакль разыграла — мол, за Диму волнуется, будет лететь на крыльях любви к нему…
— Эй, ты базар-то фильтруй, — тихо, но с угрозой произнесла Алиса. — А то я не посмотрю, что ты моя подруга, могу и «крылом» тебе врезать.
— А что, не нравится, когда о тебе правду говорят? — вызывающе спросила Луиза. — Значит, я плохая, да? А ты — истеричная, без тормозов, без комплексов, долбанутая на всю голову психопатка!
— Девочки, успокойтесь, — попытался вмешаться Артур, но это было все равно, что тушить огонь собственными плевками.
— Все сказала? — хладнокровно спросила Безумная.
— Да лучше бы ты в своей «дурке» всю жизнь сидела. Зря тебя выпустили, свалилась на наши головы. И Элис в сто раз лучше тебя была — и все так думали!
— Так, да?
— Да, так.
— Тогда ты — не творческая личность, а бесхребетная творческая размазня. Пользы от тебя никакой, в бою за нашими спинами прячешься, а за свои игрушки, которые вечно не работают, друзей готова продать.
— Это у меня они не работают? — задохнулась от гнева Луиза. Это был удар по самому больному месту.
— Да, у тебя. И правильно отец твой говорил — шалава ты последняя. То с мужиком старше тебя трахаешься, то с левым челом из Интернета. Надо было в детстве не меня в «дурку» отправлять, а тебя. Чтобы тебя там пару раз хорошенько шоковой терапией приложили, глядишь, сейчас была бы нормальным человеком, а не дурой набитой.
— Зато тебя, я вижу, не долечили.
— Все, хватит! — Катя поднялась с места, ее глаза метали молнии. — Не смей так говорить! И ты, Алиса, тоже! Немедленно попросите прощения друг у друга!
— Ни за что! — принципиально заявила Безумная.
— Поддерживаю, — злобно рыкнула Луиза. — Да я лучше в съемной квартире с клопами буду жить, чем в общаге, в одной комнате с тобой. Уже третий год боюсь психозом заразиться.
— Не нравится — ну и вали, — посоветовала Алиса. — Хотя, почему? Лучше я уйду. Все равно меня уже тошнит от вас всех. Что близнецы — два дебила, что ты, фанатичка карьерная, хуже Ванды. И Академия наша — в полной жопе, и страна, и мир, и мы все там же.
— Вот и езжай к своему любимому Димулечке в свой любимый Карахан, если тошнит.
— Вот и поеду. Прямо сейчас. Кать, собирайся.
— Подожди, сестренка, также нельзя….
— Еще как можно. Сунем взятку, кому надо, и переведемся в ту Академию. А эти тут пусть горят все ярким газпромовским пламенем.
— Смотри, сама не сгори, — проворчала артефакторша. — А впрочем, мне глубоко похеру, что с тобой дальше будет. Можешь и дальше рисковать своей головой, безумствуя направо и налево — я и слезинки не пущу, если с тобой что-то случится.
— Аналогично. В руинах своего магазина будешь лежать, подыхать — я мимо пройду, и даже не обернусь.
— Вот и договорились.
— Вот и да.
Закончив этот разговор, Алиса уселась за стол, и вонзила вилку в то самое хрустящее месиво, которое пять минут назад сама приготовила. Луиза фыркнула себе под нос, и удалилась в ванную комнату, откуда тут же донесся шум воды.
— Кать, а ты чего стоишь? — спросила Безумная с набитым ртом. — Сядь, поешь, нам силы нужны, впереди дальняя дорога.
— Я никуда не поеду, — категорически заявила Ледяная Королева.
— Это с хера ли?
— А с того самого, что ты сейчас делаешь самую большую ошибку в своей жизни.
— Ой, только ты не начинай, а? — поморщилась Алиса. — Пусть ты старше меня, но учить меня не надо, я прекрасно знаю, что мне нужно делать.
— Это неправильно. Эмоциями дела не решаются. Мы едем в столицу, чтобы помочь близнецам, и…
— Да сдались нам эти хлюпики. А у той стервы вообще теперь новая семья — торговля артефактами. Мы с тобой, Кать, опять сами по себе.
— Значит, ты изначально собиралась ехать, чтобы больше сюда не вернуться?
— Ага, именно так, Луиза все правильно угадала.
— Тогда я тебе не отпущу, — Катя скрестила руки на груди. — Я тебя заморожу, и буду держать в плену льда, пока ты, как следует, не подумаешь над своим поведением.
— Попробуй, — пожала плечами Алиса. — Думаю, вряд ли получится.
— Тогда я просто никуда с тобой не поеду, пока ты не помиришься с Луизой.
— Артур, ты слышал? Моя названная старшая сестра мне угрожает.… А это что там за шум?
Обе студентки повернули головы, по-прежнему стоявший на пороге комнаты парней Создатель последовал их примеру. С первого этажа общежития доносились какие-то крики, гул человеческих голосов, и еще какие-то невнятные звуки.
— Опять пожар, что ли? — напряглась Катя.
— Ой, да и пофиг, — демонстративно зевнула Алиса. — Разберутся.
Между тем тревожный шум нарастал, приближаясь и становясь громче с каждой секундой. И вот, наконец, дверь с оглушительным стуком распахнулась, являя взору худощавую и обнаженную мужскую фигуру, зажимающую руками причинное место….
**************
Боевой маг в пятом поколении, сын прославленных предков, которые кровью, потом и своими жизнями защищали наш и другие миры, всеми силами удерживая хрупкий баланс между Добром и Злом, Степан Головомзюк всегда мог похвастаться тем, что вел исключительно здоровый образ жизни. Он никогда не употреблял никотин (и даже старательно избегал участи «пассивного курильщика», когда все курят, а ты просто стоишь рядом, но все равно вдыхаешь дым вместе с ними); не употреблял спиртное — даже по праздникам, даже немного, даже самый слабый алкоголь, даже не смотрел в его сторону: и понятия не имел, чем героин отличается от кокаина, и кто такой Пабло Эскобар, и зачем он однажды сжег целых два миллиона "зеленых". Аналогично тщательно Джокер следил за поддержанием своего здоровья, вкушал только здоровую и полезную пищу, регулярно посещал тренировочный комплекс, совершал небольшие пробежки, чтобы развивать дыхательную систему… короче, топил за ЗОЖ, как только мог. Так его воспитали, и так он считал правильным, более того — в первую очередь необходимым для успешной карьеры боевого мага.