Страница 82 из 212
— Кажется, мы условились, что один день работы — одно свидание?
— Без этого никак, — подтвердил Создатель. — Но свидание — вечером, а сейчас….
И внезапно, с неожиданной силой ухватив артефакторшу, он пересадил ее к себе на колени. Радостно выдохнув, она вновь припала к его губам, упиваясь этим пьянящим чувством восторга, которое испытываешь, когда целуешь человека, который тебе очень нравится. Сомнений больше не было — вся погребенная под завалами цинизма чувственность выплеснулась наружу одним мощным потоком, превратившись в страсть и желание. И когда руки парня скользнули под ее одежду, Луиза не стала его останавливать.
25
Судьба — это переплетение множества жизненных человеческих линий, с важными событиями в точках их пересечения. Недаром поется про медведей, которые трутся о земную ось, и планета вертится, круглая-круглая…. Но, пока линиям свойственно пересекаться, им свойственно и расходиться в разные стороны, каждой в свою отдельную. И людям также свойственно расходиться, также внезапно и без предупреждения, как они сошлись до этого.
В магазине артефактов «Атлантида» уже все было готово к предстоящему открытию — оставалось только дать объявление на радио, и повесить табличку «Открыто». Луиза с увлечением работала над последними недоделанными разработками, отвертки и гаечные ключи так и мелькали в ее пальцы, словно игральные карты в руках опытного фокусника. Рядом с ней Артур при помощи ноутбука составлял последние ценники на предлагаемые товары, выводя их на оптимальную высоту по сравнению с обширным рынком артефактов. И, хотя никто из них не заговаривал о вчерашнем, время от времени они обменивались быстрыми взглядами и легкими улыбками, и тут же отворачивались, занимаясь каждый своим делом…. Они уже знали — то, что было вчера, повторится опять, скорее всего, уже сегодня. Это было как нечто, само собой разумеющееся, и от этого артефакторшу бросало в жар, а в низу живот появлялось приятное томление. Она не знала, что будет потом — через неделю, когда Создатель уедет, и твердо решила жить сегодняшним днем, больше не терзаясь никакими ненужными сомнениями. Хватит с нее тщательно разработанных планов и длительных ожиданий, пора хоть немного расслабиться.
У себя в комнате, лежа на кровати, Алиса в последний раз перевернула страницу из «Студенческого путеводителя» — там подробно описывалась Караханская Боевая Академия, были даже фотографии, такие красочные, такие манящие… Тяжело вздохнув, Безумная воткнула наушники в уши, и раскрыла конспект по зельеварению, нехотя, но целеустремленно заставив себя сосредоточиться на учебе и хороших оценках. Позанимавшись в горизонтальном положении, она встала, и начала ходить по комнате, потом села на стол, потом на подоконник, потом зачем-то легла на пол, закинув ноги на кровать, и подняв тетрадку высоко над головой. Дверь открылась, и появившаяся на пороге Катя изумленно вскинула брови.
— Сестренка, ты чего?
— Отстань, — буркнула Алиса. — Мне скучно учить, сидя на одном месте, буду так.
— Я слышала, что хорошо помогает учить большая порция черного шоколада, он стимулирует работу мозга. Шоколадку?
— М-м-м… давай не сейчас, а то я отвлекусь, а у меня только-только что-то вроде начало получаться.
— Ладно, — дверь закрылась, но через минуту открылась опять. — Может, чаю с бутербродами?
— Катя, блин!
— Что? Я за тебя, между прочим, волнуюсь. Учеба на пустой желудок — это не учеба, а издевательство над организмом. Даже заучивать в постели новые позы приятнее, когда не чувствуешь голода.
— Да не голодная я! — огрызнулась Безумная. — Иди, не мешай.
— Все-все, ухожу, — дверь закрылась, но (опять же, через минуту) снова распахнулась. — А как насчет блинчиков с вишневым вареньем? Только что испекла.
— Ну ладно, тащи сюда блинчики, — сдалась Алиса. — Не отстанешь ведь.
— Сейчас принесу.
Но, даже поев, Безумная не отказалась от своей цели — решительно вздохнула, забралась под стол, накрыв его сверху одеялом (вышло что-то вроде шалаша, который обычно строят дети), и, отгородившись таким образом от окружающего мира, снова уткнулась в конспект, включив настольную лампу. Ледяная Королева, в последний раз вошедшая в комнату за пустой посудой, только головой покачала, но комментировать не стала — она всегда понимала Алису, как никто другой.
Сидя за рулем «Соболя», Ваня передал Валере бинокль, и тот направил его на темные окна на четвертом этаже ничем не примечательного жилого дома. Там находился очередной объект — хитроумный пенсионер, который, взяв крупный кредит, начал отказываться его возвращать, ссылаясь на загипсованные ноги, из-за которых он не может сходить за деньгами в банк. Однако кто-то из соседей настучал — мол, дед на самом деле ходит, да еще как, и ноги у него в фальшивом гипсе, которые ему сварганил бывший травматолог-собутыльник с первого этажа, еще и липовую справку сделал. И теперь, привычно наблюдательную позицию, близнецы ждали покрова ночи, когда злостный неплательщик решится выйти в магазин, чтобы поймать его на горячем. А между тем одноногий калека с табличкой «Воин света, воин добра», расположившийся прямо на земле под кустом, не сводил глаз с микроавтобуса, потягивая чай из термоса, и терпеливо ожидая дальнейшего развития событий.
Взмахивая руками, Аля беззаботно смеялась, вытанцовывая на бортике фонтана. Девушка была абсолютно счастлива — и от нового свидания, которое подарил ей кавалер в парке аттракционов, и от хорошей погоды, которая благоприятствовала любви, и от своего прекрасного принца, терпеливо таскавшегося за ней по парку уже целый день. Гвеллин терпел ради любви, ради высоких чувств, но, в отличие от своей подружки, был абсолютно несчастен — такое времяпровождение ему, боевому гному, и в страшном кошмаре присниться не могло. То ли дело надеть кольчугу, вооружиться топором, и перебить пару десятков человеческих колдунов, вздумавших положить глаз на гномьи пещеры — вот, где раздолье, и отдых для души! А от мысли, что в ближайшем времени от романтики придется переходить к более тесному физическому контакту, Гвеллина и вовсе начинало мутить. Он понятия не имел, как делать к этому первый шаг, и боялся опозориться, выставив себе посмешищем.
— Улыбочку! — Аля прижалась губами к его щеке, и клацнула телефоном, делая очередное селфи с Гвеллином на фоне аттракционов. Само собой, что фотография тут же отправилась в «Инстаграмм» с подписью «Лучший день в моей жизни!». — Смотри, сладкая вата! Побежали скорее!
Группа «БМ-17-3» — самая знаменитая, и даже успевшая стать легендарной в своей Академии группа молодых боевых магов — еще не успела распасться, но была уже морально готова к этому. Потому что вместо одной общей цели у каждого из студентов появилась своя личная — и эти личные цели просто не могли быть совместимы друг с другом. Тот, кто хочет заниматься любимым делом, или тот, кто мечтает перевестись на учебу в другом мире; кто затеял бизнес ради денег, а кто и вовсе отсутствует, не ведая о том, что происходит с его лучшим другом — нужен был только один переломный момент, чтобы вся правда вышла наружу. И этот момент не заставил себя ждать.
*****************
Темноту прорезала яркая вспышка синего цвета — экран телефона, и этот свет заставил Катю пробудиться ото сна, услышав тихое бормотание и шуршание со стороны кровати, где спала Алиса. Подняв голову над подушкой, Ледяная Королева различили в лунном свете фигуру Безумной — та лихорадочно одевалась, не включая света, и хватая вещи на ощупь.
— Сестренка, в чем дело?
— Мне кажется, с Димой беда, — напряженно ответила Алиса. — Я чувствую, с ним что-то случилось там, в Карахане.
— Какая еще беда? — Катя тоже поднялась с кровати, и как раз вовремя, чтобы схватить за руку подругу, уже устремившуюся к двери. — Тише-тише, успокойся. Тебе страшный сон приснился?
— Не сон, а предчувствие. Я сначала просто не могла заснуть ворочалась час или два, все эти конспекты в голове крутились… а потом вдруг как будто какое-то осознание чего-то страшного, что может случиться только с близким человеком. И дышать тяжело, и руки холодеют, и внутри как будто все замирает…. Я тебе говорю, он в страшной опасности!