Страница 36 из 78
— Не угодно ли вам будет, капитан Эллис, познакомить меня с ходом экспедиции?
Капитан Эллис тотчас приступил к передаче всего совершенного в такой последовательности, как будто перед ним лежал путевой журнал, не упуская ни малейших подробностей, упоминая о каждом случае, изредка лишь обращаясь к Заху Френу для подтверждения своих слов. Самым подробным образом описаны были им все исследования, произведенные в проливе Торреса, в Арафурском море, у острова Мелвилла, на архипелаге у земли Тасмана, невзирая на кажущуюся бесполезность всего этого сообщения.
Но миссис Брэникен, видимо, заинтересована была всем этим и слушала его, не спуская ни на одну минуту глаз с капитана.
Когда он дошел по порядку до рассказа о происшедшем у острова Браус, ему пришлось передать все до мельчайших деталей с того момента, как устроена была сигнальная мачта, водруженная на мысе. По-прежнему неподвижная, с несколько дрожащими руками, переживала миссис Брэникен все эти эпизоды, как если бы они разворачивались перед ней: высадку капитана Эллиса и его команды у устья ручейка, подъем на пригорок, нахождение лезвия ножа, брошенной лопаты, следов обработки земли, видела песчаный берег, у которого были навалены обломки судна после кораблекрушения, пещеру, служившую жилищем спасшихся, открытие могилы четырех из числа этих несчастных, скелет пятого у подножия сигнальной мачты, вблизи колокола. При этом Долли даже приподнялась с места, как бы прислушиваясь к ударам этого колокола среди безмолвия Проспект-Хауз.
Вынув из своего кармана медальон, совершенно потускневший от сырости, капитан Эллис передал его Долли.
В нем был ее портрет, наполовину выцветшая фотография, переданная ею Джону при отправлении «Франклина». Этот медальон удалось отыскать в темном углу пещеры. Он неопровержимо свидетельствовал о том, что капитан Джон был в числе тех, которые нашли себе убежище на острове Браус.
Но откуда же все-таки следовало, что он погиб в числе пяти найденных ими? Разве он не мог спастись один или с другими товарищами?
На столе лежала развернутая карта австралийских морей, та карта, перед которой столько раз в продолжение семи лет Долли вызывала воспоминания о Джоне. Она попросила капитана указать ей остров Браус, ту едва заметную точку, затерянную в морях, в которых свирепствуют тайфуны Индийского океана.
— И подумать, что несколько лет ранее, — добавил капитан Эллис, — быть может, удалось бы застать в живых Джона… и его товарищей!
— Да, может быть, — промолвил Уильям Эндру, — вот куда следовало направить «Долли Хоуп» в первую же экспедицию! Но кому могло прийти в голову, что «Франклин» погиб у какого-то острова в Индийском океане?
— Никому, — отвечал капитан Эллис, — судя по тому пути, которого должен был придерживаться «Франклин» и которого он действительно придерживался. Несомненно, что, потеряв возможность управлять судном, капитан увлечен был через Зондский пролив в Тиморское море, где и был выброшен у острова Браус.
— Да, все это именно так и происходило, — отвечал Зах Френ.
— Отыскивая «Франклин» в малайских морях, вы, конечно, поступали так, капитан Эллис, как обязаны были поступать, — сказала миссис Брэникен. — А между тем надо было прежде всего направиться к острову Браус! Да! Там следовало искать!
А затем, продолжая настойчиво отстаивать свою идею, она сказала:
— На «Франклине» находились Джон, Гарри Фельтон и двенадцать человек матросов. Вами найдены на острове останки четырех человек похороненных и пятого, умершего у сигнальной мачты. Каково ваше мнение о судьбе остальных?
— Нам это неизвестно, — отвечал капитан Эллис.
— Я знаю это, — сказала миссис Брэникен, — но спрашиваю вас тем не менее: каково ваше мнение о судьбе остальных?
— Быть может, они погибли во время крушения «Франклина».
— Таким образом, вы полагаете, что только пятерым удалось спастись после крушения?
— Заключение это, к несчастью, самое правдоподобное! — добавил Уильям Эндру.
— А я его не разделяю, — отвечала миссис Брэникен. — А почему Джон, Фельтон и все двенадцать матросов не могли бы, в свою очередь, благополучно добраться до острова Браус? И почему девятерым из них не могло удаться выбраться с острова?
— Но на чем же, миссис Брэникен? — с живостью спросил капитан Эллис.
— На лодке, сооруженной из обломков.
— Зах Френ, так же как и я лично, может засвидетельствовать вам, что предположение это явилось и у нас, но, судя по состоянию судовых обломков, это было совершенно неосуществимо, — возразил капитан Эллис.
— Ну, тогда на одной из судовых шлюпок.
— Допуская даже, что шлюпки «Франклина» остались целыми, считаю невозможным совершить на них переход к австралийскому берегу или Зондским островам.
— Да к тому же, — заметил Уильям Эндру, — зачем было оставаться пятерым на острове, когда остальным представлялась возможность покинуть его?
— К уже сказанному прибавлю, — сказал капитан Эллис, — что те, которые, имея в своем распоряжении шлюпку, пустились на ней в открытое море, несомненно, либо погибли в нем, либо сделались жертвой австралийских дикарей, потому что они нигде пока не появились.
Не выказывая ничем ни малейшей душевной слабости, миссис Брэникен вместо ответа обратилась к боцману со следующим вопросом:
— А вы, Зах Френ, разделяете во всем взгляды капитана Эллиса?
— Я полагаю, — отвечал Зах Френ, покачивая головой, — что, возможно, все и происходило таким образом, но возможно также, что было и иначе.
— А потому, — отвечала миссис Брэникен, — я того же мнения, что мы не располагаем данными, на основании которых могли бы прийти к неопровержимому заключению, что именно сталось с теми девятью людьми, останки которых не найдены были на острове. Что же касается вас, капитан Эллис, и всего экипажа, то вами было выполнено все, что может быть достигнуто при выдающемся самоотвержении.
— Я счастлив был бы достигнуть лучших результатов, миссис Брэникен!
— Нам пора разойтись, дорогая Долли, — сказал Уильям Эндру.
— Вы правы, друг мой, — отвечала миссис Брэникен, — мне необходимо остаться одной. Я буду счастлива снова говорить с капитаном Эллисом каждый раз, когда ему угодно будет навестить меня в Проспект-Хауз, о Джоне и его товарищах.
— Я всегда в вашем распоряжении, миссис Брэникен, — отвечал на это капитан.
— Не забывайте и вы, Зах Френ, что мой дом — ваш.
— Это мой дом? — переспросил боцман. — Но что станется тогда с «Долли Хоуп»?
— С «Долли Хоуп»? — повторила миссис Брэникен, как бы признавая этот вопрос лишним.
— Не полагаете ли вы, дорогая Долли, — заметил Уильям Эндру, — что, если представится случай продать судно…
— Продать «Долли Хоуп»! — воскликнула миссис Брэникен. — Продать его? Нет, Эндру, никогда.
Миссис Брэникен и Зах Френ обменялись взглядами и поняли друг друга.
С этого дня Долли повела уединенный образ жизни в Проспект-Хауз, куда перенесли по ее приказанию те предметы, которые были найдены на острове Браус: судовую лампу, кусок паруса, находившийся на сигнальной мачте, колокол с «Франклина» и другие.
«Долли Хоуп» отведено было в глубь порта, поставлено там на мертвый якорь, разоснащено и поручено Заху Френу. Вся команда, щедро вознагражденная, была обеспечена в будущем, и на нее вполне можно было рассчитывать в том случае, если бы «Долли Хоуп» снова пришлось предпринять новую экспедицию.
Зах Френ часто наведывался в Проспект-Хауз. Миссис Брэникен приятно было видеть его, беседовать с ним и вновь выслушивать все подробности последней экспедиции.
Одни и те же взгляды постепенно сближали их с каждым днем. Оба они не верили тому, что сказано было последнее, заключительное слово о катастрофе с «Франклином», и Долли не переставала повторять боцману:
— Зах Френ, Джон и его восемь товарищей не погибли, я уверена в этом!
— Что касается восьмерых, то я не уверен в этом, — отвечал на это неизменно боцман. — Но, без сомнения, капитан Джон жив.