Страница 22 из 112
— Он называл это переходными зонами. Ну типа, это медленно распадающиеся осколки разрушенных реальностей, где иногда скитаются призраки иных, чудом вырвавшиеся из серых пределов вечного посмертия. Он трепал, что некоторые попадают в нашу, мать её так, стабильную реальность, через аномалии, прорвавшиеся именно из этих трухлявых, призрачных осколков. Так вот, когда ты фраерок беспонтовый, по беспределу схватился за честно заполученную мною вещичку, нас сюда и перенесло, чтобы мы значится тут как положено и решили, кто в камере положенцем останется и кристалл себе вернёт, а кто под шконку заползёт и перестанет отсвечивать.
— А кем он был раньше, твой иной? — спросил я, затягивая время и при этом лихорадочно ища выход из весьма хреновой ситуации.
— Да он много что трепал. Говорил, что он типа, бывший магик или учёный, познавший суть вещей и стихийных сил. А ещё байки разные рассказывал, как он помогал каким-то очень сильным магикам вертухаям, огромное стадо каких-то чертей в узде держать. А ещё что-то про непонятный империум трепал, про тамошние жестокие порядки и про то что из-за таких как он, начавших по беспределу пользоваться энергиями хаоса, их реальность распалась и превратилась вот в такое же непонятное сборище гниющих обломков — Лютый обвел железкой, торчавшие из моря серой хмари древние развалины, а затем направил её на меня. — Ну что ведьмачок отдышался? Значится похоже пора тебя кончать, а то ты походу подзажился на белом свете. А потом я и твоих комсомольцев в порошок сотру и кстати девок я решил перед этим, хорошенько попользовать по-всякому.
Закончив с угрозами, он переместился на пару метров в сторону и начав вилять, рванул ко мне. А когда он появился, я умудрился поднырнуть под размашистый удар железкой и со всех сил пробил ему кулаком в пах. Лютый вскрикнул и отпрянул, отступив сразу метров на шесть.
Поняв, что лучшего момента уже не будет, я выплеснул всю имеющуюся энергию наружу и сделал то чего никогда не пробовал раньше. Взмахнув рукой я одним движением заставил подняться с каменных плит, сразу все хаотично разбросанные железки. Затем рванул в сторону, увлекая всё это за собой, и провернувшись по кругу взлетевшее облако лома, указал на превратившегося в росчерк Лютого.
И в этот момент, получившие ускорение мелкие железяки устремились в его сторону. Лютый всё понял и успел среагировать, но из-за проносившейся мимо хмари выбрал не правильное направление. В результате превратившееся в росчерк тело напоролась на облако металлолома и сбившись с траектории, кубарем покатилось по плитам.
Скорость разогнанных кусков металла была не критично, но помноженная на скорость ускорившегося Лютого она дала результат. В его тело вонзилось с десяток кусков и попытавшийся вскочить враг, рухнул как подкошенный.
После этого я сорвался с места и уворачиваясь от устремившегося к земле облака металлолома с разгона пробил ногой в челюсть ковырявшегося Лютого. А потом сел сверху и начал методично вколачивать его дёргающуюся голову в каменную плиту.
Десяток ударов ничего не происходило, а когда подсчёт перевалил за дюжину, меня вырвало из этой разлагающейся реальности и вернуло в собственное тело. Появившееся перед носом лицо Васи Лютого, начало на глазах покрываться ссадинами и кровоточащими рассечениями.
В какой-то момент из его горла хлынула кровь, и он свалился на песочек, при этом продолжая зло шипеть и пялиться на меня. А вот мое тело напротив начало восстанавливаться. Кости с треском и неимоверной болью, становились на место и срастались, и как мне показалось даже сама кровь, пытается вернуться с зарастающие на глазах раны.
А уже через пару минут я закончил корячиться и смог встать, при этом только в этот момент заметив, что всё это время сжимал в руке черный кристалл. Начертив им привычную руну, вызова теневика, я едва не отшатнулся, увидев рядом с собой собственную копию, наполненную истинной тьмой.
Справившись с собой, я отослал чёрного призрака за моими вещичками и посмотрел на корчившегося на земле поверженного врага.
— Ну что Вася, приплыл? — спросил я и почувствовал, что у меня от праведной злости едва не свело челюсть.
— Не губи Ведьмак, а лучше ментам сдай — сипло попросил Лютый, при этом обильно выпуская изо рта кровавые пузыри.
— Не Вася, ты же у нас тёмный по жизни, так что тебя уже не перевоспитаешь и не переделаешь — объяснил я и приняв из рук своего черного двойника палаш, выдернул его из ножен и вонзил Лютому прямо в сердце, при этом испытав совсем мне не свойственное, практически сродни садистскому, удовольствие.