Страница 13 из 112
Глава 5. Очень странные дела
Обитаемый остров.
— А что значат твои слова, «я никогда не видел подобной маркировки»? — спросила Рыжая и ещё раз осмотрела освещённую фонариком иностранную аббревиатуру, выгравированную на авиационной бомбе.
— А то и значат, я никогда ранее подобного изделия не встречал — не задумываясь ответил я.
— И опять ты начинаешь темнить. Геночка, это же американские бомбы, где ты их вообще мог раньше встречать?
— В армии служил. И в учебке показывали макеты основных типов боеприпасов предполагаемого противника — ответил я и тут же себя обругал, за то, что, услышав вопрос с подковыркой, не придумал ничего лучшего и озвучил первую, пришедшую в голову хиленькую отмазку.
— Ну да, конечно. И что же ты Геночка об этом всём взрывоопасном непотребстве думаешь?
— Пока ничего. Судя по некоторым обозначениям на маркировке и особенностям конструкции, это не совсем бомба, а скорее газовый баллон с неизвестным содержимым. Видишь вот этот элемент. — Я указал на приделанный к цилиндру, окрашенный в оранжевый, набалдашник. — Это точно направленный взрыватель, но там взрывчатки меньше чем в ручной гранате, так что это больше похоже на вышибной заряд, подведённый к намертво запаянному клапану.
— Значит внутри химическое оружие? Значит, что мы тогда имеем? С момента крушения самолёта прошло больше тридцати лет и эти бомбы до сих пор тут лежит. А если один из баллонов прохудился и прямо сейчас оттуда постепенно выходит смертельно опасный газ? — тут же озвучив свои умозаключения, Рыжая задрала милицейскую рубашку, одновременно и прикрыв нос, и оголив правую грудь.
Я невольно уставился на напрягшийся сосок и покачал головой.
— Нет, за такой период времени, химический состав может измениться и превратиться в практически безвредное соединение. Да и если бы прямо сейчас один из баллонов сквозил чем-то опасным, то мы бы окочурились, как только сюда проникли. Я немного представляю себе, как устроена внутри эта хрень, и могу сказать точно, там один баллон вставлен в другой и изолирован. Кроме этого они сделаны из материалов не подверженных коррозии, дабы избежать несчастных случаев при транспортировке.
— А если они вылетят из кассет, пробьют бомболюки и грохнулся об землю?
— Я же говорю, тут несколько степеней защиты. От пьяного или даже пытливого дурака, бомбы тоже защищены. Видишь тросик, подведённый к вот этому колечку, если его не дергать, то взрыватель не взведётся и бомбочка не взорвется.
Рыжая внимательно осмотрела систему и недовольно покачала головой.
— Так может тогда лучшее все эти тросики от греха подальше, отсоединить — неожиданно выдала она вполне здравую идею.
— А ведь ты права. Конечно кассеты выглядят надёжно, но чем чёрт не шутит. — Взяв ржавые плоскогубцы я отсоединил все тросики и вопросительно уставился на Рыжую. — И как ты только до этого додумалась?
— А ты когда-нибудь карбюратор «ВАЗ-2101» снимал, самостоятельно перебирал и назад ставил? — спросила она вместо ответа, и я невольно улыбнулся.
— Да ты у меня Ника ещё и механик-любитель. — Подойдя к девушке, я одёрнул задравшуюся рубашку, развернув её и подталкивая под попку, помог забраться в кабину пилотов.
На этом осмотр бомбардировщика «Б-17» закончился. Все крупные дыры в фюзеляже были кое-как прикрыты, и мы могли позволить себе немного передохнуть.
— Опять твои комсомольцы мясо жарят. Зря они это, а то ведь могут и животики прихватить — проворчала Рыжая, наблюдавшая за троицей предателей, перенёсших лагерь в указанное место.
Я дал возможность Веронике поспать на одном из кресел четыре часа. Однако недавно она проснулась, добралась до прозрачного колпак верхней, турельной башни, и теперь не сводила глаз с непрошенных гостей, разбивших лагерь в двадцати метрах от смятого хвоста бомбардировщика.
— Да пускай жрут сколько хотят, зато теперь под присмотром — ответил я и снова попытался сотворить теневика. И у меня снова ничего не получилось. Подойдя к рыжей, я погладил её спину и посмотрел на троицу предателей.
— Через два часа начнёт темнеть. Ген, а тебе как, не жалко их там снаружи оставлять? — спросила она и выгнулась от моих прикосновений, слова кошка.
— Нет. Пока пусть поработают буфером на всякий пожарный случай. Видишь, всё поняли и готовятся всю ночь костер жечь. А ещё я им тут пока ты спала парашют и пару ножичков выдал. Не хочу, чтобы они там совсем без оружия сидели.
— Значит думаешь тот непонятный тёмный ночью появится?
— Чую что обязательно появится. Не зря мои теневики его несколько раз засекали. Кружит он по острову. Готовится. Что-то замышляет. Ночью сто процентов объявится и жути нагонит — предрек я.
— А зачем?
— Не знаю, но веская причина точно есть.
— У тебя энергия появилась? — со скрытой надеждой в голосе, поинтересовалась Рыжая.
— Нет. Пустой полностью. Жажда страшная и кокосовый сок тут не поможет. Ощущаю себя так, будто внутри обсохший бак находятся — коротко объяснил я.
— У меня тоже почти по нулям. А ведь я надеялась, немного посплю как человек, после твоих приставаний, и всё начнёт восстанавливаться. Как думаешь, что блокирует приток энергии?
— Я отлично помню, пока эта троица не вынырнула из портала, по чуть-чуть энергия капала, значит аномалия не совсем пропащая и не сосёт с нас силу словно вампир. А вот после того когда они пришли и появился тот тёмный, сама атмосфера на острове изменилась. — Вытащив из кармана кусок хрусталя, я указал на практически переставшую тревожно моргать искорку. Она словно заторможенная, медленно передвигалась внутри и теперь очень редко подмигивала. — Ладно хоть ей после водных процедур, немного лучше стало, а то я думал уже не оживёт
— Как ты думаешь, Сева жив? — печально спросила Рыжая.
— А что там думать. Если выберемся, будем искать консультанта, способного помочь всё разузнать и решить вопрос. А пока мы находимся на острове, ничего путного не добьемся.
— А выбираться будем конечно через зеркало, при этом даже не подозревая, что там на той стороне твориться. А ещё я не вполне понимаю, как мы сможем в него чудесным образом нырнуть. Три метра от уровня воды, это слишком много. Мы же не дельфины.
— Ничего, придёт время разберёмся.