Страница 5 из 11
– Спасибо. – Я отдала дневник Ольге Николаевне. Женщина бережно взяла тетрадь в руки и с сентиментальной грустью посмотрела на нее. Немного помолчав, проговорила:
– Удивительно, как быстро выросла моя девочка… Совсем недавно ведь она была маленькой и простодушной, а теперь… Теперь у нее совершенно другая жизнь…
– Дети взрослеют, это неизбежно, – философски заметила я, продолжив обыск. Однако по-прежнему никаких улик я не обнаружила.
Следующим на очереди был платяной шкаф. Как я поняла, здесь уже похозяйничала Ольга Николаевна – вещи аккуратно сложены, рубашки, юбки и платья висят на вешалках, джинсы аккуратно лежат на полках. Мне пришлось вытащить всю одежду, вывернуть карманы на кофтах и штанах, однако ровным счетом ничего я не нашла. Если в комнате и было что-то крамольное, Снежана это унесла с собой.
– Вы говорили, что Снежана не отвечает на ваши звонки, – проговорила я. Дубровина кивнула. – Дайте мне номер вашей дочери, я попробую до нее дозвониться. Возможно, она сердится на вас, поэтому не хочет с вами разговаривать.
– Хорошо. – Женщина продиктовала мне номер мобильного дочери. Я занесла его в свою телефонную книгу и позвонила. Однако и мне никто не ответил – я услышала лишь долгие гудки.
– Немного погодя я позвоню ей снова, – сказала я. – У вас есть номера телефонов знакомых Снежаны? Мне они потребуются.
Однако номеров подруг и одногруппниц девушки у Ольги Николаевны не оказалось.
– Снежана не слишком охотно делится со мной подробностями своей студенческой жизни, – грустно проговорила Дубровина. – Считает себя взрослой и не вмешивает меня в свою взрослую жизнь. Увы, я теперь для нее не такой близкий человек, как раньше…
– Номер Андрея, молодого человека, с которым дружила Снежана, у вас есть?
– Нет, я даже не спрашивала его у дочери, – развела руками Ольга Николаевна. – Дело в том, что Снежана с Андреем никогда не гуляли допоздна, не посещали вечеринки, чтобы брать его номер на всякий случай. Боюсь, Андрей был для Снежаны просто другом, хотя я видела, что моя дочь очень ему нравилась. А вот телефон Игоря я просила дать, но дочь наотрез отказалась это делать. Она заявила, что я не имею права вмешиваться в ее личную жизнь.
– Фамилию Андрея вы помните? – поинтересовалась я.
– Конечно. Андрей Селиверстов, – проговорила Дубровина. Уже неплохо, подумала я про себя. Вряд ли Снежана до сих пор общается с Андреем, первым делом я узнаю адрес Игоря Соловьева и наведаюсь к нему в квартиру. Если же девушки там нет, буду проверять всех, с кем общалась Снежана.
– Ольга Николаевна, мне потребуется фотография вашей дочери, – проговорила я. – Подойдет любой снимок, как бумажный, так и электронный. Желательно, чтобы фотография была сделана недавно.
– У меня на телефоне есть фото дочери, – кивнула Дубровина. – Минуту…
Она стала просматривать фотографии в своем мобильном. Спустя некоторое время протянула телефон мне и спросила:
– Такое фото вас устроит?
Я внимательно посмотрела на снимок. На нем была запечатлена худощавая девушка с правильными чертами лица, немного раскосыми темными глазами и пухлыми губами. Одета девушка была в белую кофту и черную юбку, ее иссиня-черные прямые волосы доходили до груди.
– Да, замечательно, – кивнула я. – У вас очень красивая дочь. Перешлите фотографию на мой мобильный.
– Я сфотографировала Снежану в тот день, когда она сдала последний экзамен в этом семестре, – пояснила Дубровина. – Она все сдала на «отлично»…
– Ольга Николаевна, кроме вас и вашей дочери, кто еще бывает в вашем доме? – задала я новый вопрос, когда женщина отослала мне фотографию Снежаны. Дубровина задумалась, потом проговорила:
– Вообще, гостей у нас почти не бывает. Я человек не особо общительный, близких подруг у меня нет, да я и не страдаю по этому поводу. В основном контактирую с другими людьми на работе – с клиентами, другими врачами. По поводу дочери я уже говорила. Иногда, правда, приходится приглашать специалиста из клининговой службы – убрать квартиру, когда времени у меня и Снежаны нет. Но это бывает довольно редко, несмотря на то что я зарабатываю, по нынешним меркам, неплохо, стараюсь справляться с домашними делами сама. Да и Снежка раньше всегда мне помогала – она неплохо готовит, поэтому кулинария на ней. Уборкой занимаемся вместе, в обязанности дочери всегда входило поддерживать порядок в своей комнате. Я с ранних лет приучила Снежану к домашней работе – мало ли, не всегда хватит финансов на домработницу.
– Ясно. Когда в последний раз вы вызывали уборщицу из клининговой службы?
– Давно, где-то в мае. У Снежаны – конец учебного года, у меня тоже было много клиентов, и нам обеим было не до уборки. Но когда у дочери начались каникулы, она взяла на себя домашние обязанности.
– Вы заглядывали в платяной шкаф дочери после визита уборщицы?
Ольга Николаевна с удивлением посмотрела на меня.
– Нет, но… но зачем кому-то из клининговой службы подкидывать наркотики в нашу квартиру?! Это же… это же очень странно!
– Не спорю, но я проверяю все версии, – спокойно заметила я. – Как я понимаю, шкаф Снежаны вы убирали, только когда обнаружили пакетик с порошком, верно?
– Да…
– Во время уборки кто-то находился дома?
– Снежана, насколько я знаю. Но точно не скажу – вполне возможно, дочь могла выйти куда-нибудь из дома, это надо у нее спрашивать.
– Вы помните, как зовут уборщицу? Как называется клининговая компания, куда вы обращались?
Ольга Николаевна наморщила лоб и задумалась. Потом проговорила:
– Мы пользуемся услугами только одной фирмы – она называется «Чистый фартук». Хорошая компания, я узнала о ней от своей сотрудницы, которая тоже обращается в эту фирму. В принципе, я довольна их работой, специалисты профессиональные, делают все быстро и качественно. Но уборщицы у них каждый раз разные, поэтому имени и фамилии той, что в последний раз была у нас, я не помню.
– Жаль, – заметила я. – А можете описать, как выглядела уборщица? Вы ее видели?
– Нет, в тот день я работала в первую смену, Снежана была дома и встретила уборщицу. Это надо у дочери спрашивать. Когда я вернулась домой, уборка была выполнена, и специалист ушла.
– Вы можете назвать точную дату визита специалиста из клининговой компании? – спросила я.
– Дайте подумать… – Ольга Николаевна достала свой мобильный и открыла календарь на телефоне. – Я работаю в первую смену через день, был конец мая… По выходным клиника работает с девяти утра, я ушла к восьми, значит, это был будний день. Боюсь ошибиться, но, по-моему, это либо двадцать седьмого, либо двадцать девятого мая было. Если бы Снежана была дома, она точно сказала б вам, когда, дочь наверняка помнит.
– Раз уборщица приходила в будний день, почему ваша дочь находилась дома? – удивилась я. – Она разве не должна была ехать в университет на пары?
– У них занятия закончились двадцать пятого мая, была подготовка к экзаменам, – пояснила Ольга Николаевна. – Снежана дома занималась. Она дописывала курсовую работу, занималась целыми днями, не отходя от ноутбука.
– Понятно, – кивнула я. – У вас есть в квартире или подъезде камеры наблюдения?
– Нет…
Собственно, я и так знала, что никаких записывающих устройств в доме не имеется, спросила лишь для того, чтобы моя догадка подтвердилась. Если Ольга Николаевна практически никогда не бывает в квартире днем, значит, в это время в дом мог зайти кто угодно. Версия, согласно которой наркотики принадлежали Игорю, казалась наиболее правдоподобной, однако если это окажется не так, я проверю клининговую компанию. Пока мне надо было обеспечить наблюдение за квартирой Дубровиных. С этой целью я незаметно установила в комнатах «жучки», Ольге Николаевне ничего не сказала. Ей эту информацию знать необязательно.
– Я возьмусь за ваше дело, – проговорила я, собираясь уходить. – Мои расценки вам известны?
– Да, если ничего не изменилось, – кивнула женщина.
– Замечательно, – заметила я. – Как только мне что-то будет известно о местонахождении вашей дочери, я позвоню вам. Если вы вспомните что-то важное, тоже прошу сразу сообщить мне.