Страница 97 из 131
Глава 59.
Следующим утром я просыпаюсь от будильника Димы.
— Спи еще, — целует меня в щеку и встает с кровати.
Сквозь полуопущенные веки наблюдаю, как Соболев надевает серые спортивные штаны и белую футболку. Через минуту покидает спальню. Часы на стене показывают семь утра. Куда он ушел в такую рань в воскресенье?
Потягиваюсь на кровати и окончательно просыпаюсь. Воспоминания минувшей ночи сами лезут в голову. Сейчас, анализируя на отдохнувшую голову, все равно не жалею о том, что занималась с Димой сексом. Я же не первому встречному отдалась, в конце концов. Соболев — отец моего ребенка.
Но стоит ли снова повторять с Димой все то, что было этой ночью, — не уверена. Лучше больше такого не допускать.
Сажусь на постели. Мне кажется, я вся пропахла Димой. Волосы, кожа — все в его аромате. Семь лет назад мне нравилось пахнуть Соболевым. Сейчас это скорее странно и непривычно.
Иду в душ и смываю с себя запах Димы. Влад еще спит, но учитывая, что сын лег вчера довольно рано, скоро проснется. Соболева нигде в доме нет, во дворе тоже. Не нахожу и Чарльза. Видимо, ушли вдвоем.
Мне надо приготовить завтрак Владу, обычно по утрам он ест каши и пьет какао. Направляюсь на кухню. Осколки от разбившейся вчера кружки убраны. Значит, Дима подмел. В холодильнике нахожу молоко, в одном из кухонных шкафов рис. Не знаю, должна ли я делать завтрак Диме. Что он вообще ест? На всякий случай варю каши побольше, чтобы хватило всем троим.
Дима возвращается минут через сорок. Заходит на кухню, когда я уже выключаю конфорку. Тяжело дышит, футболка вокруг шеи мокрая.
— Где ты был? — спрашиваю.
— На пробежке.
— Влад по утрам ест каши, я сварила рисовую. Ты будешь?
— Да.
Возникает неловкое молчание. Дима приваливается к дверному косяку и нагло меня разглядывает. Сто процентов вспоминает минувшую ночь. Сейчас на мне летние джинсовые шорты и черная обтягивающая майка-алкоголичка. Щеки вдруг предательски краснеют, и я быстро отворачиваюсь к плите. Черт, почему я чувствую себя так странно под его наглыми глазами?
— Как спала? — спрашивает.
Опускаю лицо к кастрюле, чтобы распущенные волосы прикрыли полыхающие щеки.
— Было жарко и тесно.
И это, кстати, правда. Дима не выпускал меня из рук всю ночь.
— Мама, я проснулся! — доносится со второго этажа громкий крик.
Облегченно выдыхаю. Влад спас меня от непонятно откуда взявшейся неловкости в присутствии Соболева. Топот детских ножек по лестнице придаёт мне уверенности. Дима, потрепав Влада за макушку, уходит в душ, а, когда возвращается, ребенок сразу берет его в плен вопросов про компьютер. После завтрака они уходят в гараж, а я сажусь с книгой в ту же качелю, что и вчера.
До самого вечера нам с Димой больше не удаётся остаться наедине. Да мы оба и не ищем для этого повода. Насколько раскрепощенной я чувствовала себя ночью, настолько же я скована днем. Когда наступает вечер, я с радостью объявляю Соболеву, что нам с Владом пора домой. Дима кивает и отвозит нас в Москву.
— Мы же точно соберём компьютер до конца? — Влад с сомнением уточняет у Соболева, когда он заносит в квартиру сумку с нашими вещами.
Сын раз десять меня спросил, вернёмся ли мы еще к дяде Диме и Чарльзу. Почему-то в мой положительный ответ ребенок не верит.
— Конечно, — обещает Соболев. — Как насчёт того, чтобы я заехал за вами в пятницу вечером после работы, а не в субботу утром? — и вопросительно смотрит на меня.
То есть, предлагает провести в его доме не одну ночь, а две.
— Давайте! — отвечает за меня ребенок. — Так я еще больше смогу поиграть с Чарльзом.
— Именно, — соглашается Дима.
— Ладно, — тоже нехотя даю добро. Раз уж они вдвоём все решили, смысл мне сопротивляться?
Соболев опускается на корточки перед Владом и обнимает его. Ребенок охотно обвивает шею Димы в ответ. В груди почему-то больно щемит, когда наблюдаю их объятие. Отец и сын…
Когда Дима поднимается на ноги, между нами снова возникает неловкое молчание.
— Пока, — говорю первой.
На секунду мне кажется, что Дима хочет если не поцеловать меня, то хотя бы обнять на прощание. Но не делает этого.
— До пятницы, — произносит и выходит из квартиры.
Поворачиваю замок в двери и только теперь облегченно выдыхаю.
— Мама, мне очень понравились дядя Дима и Чарльз.
Приваливаюсь плечом к стене и устало закрываю глаза.
— Хорошо, сынок. Будем с ними дружить.
На следующий день начинаются мои обычные будни разводящейся женщины. Мне нужно вывезти из квартиры Игоря оставшиеся вещи. Брать с собой Влада не хочу, вдруг загрустит из-за расставания мамы и папы?
Но пока что сын хорошо держится. Не хнычет, не сокрушается из-за того, что не видит папу каждый день. Они с Игорем регулярно разговаривают по телефону, пару раз в течение прошлой недели бывший муж брал ребенка на вечернюю прогулку после работы. Плюс компьютер и Чарльз отвлекли внимание Влада.
Мне некого попросить присмотреть днем за сыном, пока я пакую вещи в квартире бывшего мужа. Приходится обратиться за помощью к маме. Обычно в июне у нее еще полно работы в школе, идет подготовка к выпускному одиннадцатиклассников, а вот у Насти уже каникулы.
В понедельник утром я отвожу Влада к сестре, а когда вечером еду за ребенком, мама уже дома.
— Сонечка, дорогая, проходи, — родительница крепко меня обнимает и целует в щеку. — Да я бы забрала Влада и поехала…
— Я тебя не видела с твоего дня рождения. Давай хоть чаю попьем? И я только с работы пришла, даже с Владиком еще не пообщалась.
Обреченно выдыхаю.
— Ладно, — снимаю балетки и прохожу на кухню.
Сестра уже тут, накрывает на стол. Я не говорила матери причину, по которой мне нужно, чтобы за Владом кто-то присмотрел. Но завтра мне снова надо будет привезти к ним ребенка, так что мать неминуемо спросит, чем я занимаюсь. Да и сын ведь может проболтаться, что мы с ним уехали от папы в другую квартиру.
— Владик, как твои дела? — мама усаживает ребенка на колени. Целует его несколько раз в макушку. Потом накалывает на вилку кусочек котлеты и дает ему в рот.
— Хорошо, я закончил ходить в садик, — произносит с гордостью.
— Мама, не надо кормить Влада с рук, — устало прошу.
— Ничего страшного, я так редко его вижу.
И все же мне не верится, что мать воспылала любовью к моему ребенку.
— Мы теперь с дядей Димой собираем свой компьютер! — восклицает сын, и у меня тут же застревает кусок в горле.
Ну вот, так я и знала, что Влад скажет.
— С каким дядей Димой? — удивляется мама.
— Влад мне про этого дядю Диму сегодня все уши прожужжал, — Настя закатывает глаза. — И еще про собаку говорил.
— Дядя Дима учит меня компьютеру, — поясняет сын с полным ртом котлеты.
— Владик, нельзя разговаривать во время еды, — строго говорю. — Ешь давай.
— Какой еще дядя Дима, какая собака? — мама удивленно на меня глядит.
— Не важно, — отмахиваюсь. — Лучше расскажи, как дела в школе? — перевожу тему.
Видно, что матери любопытно про «дядю Диму», но она тактично больше не лезет с вопросами. Пускается в рассказы о школе, о выпускниках, об учителях. Потом я рассказываю, что сдала ЕГЭ и жду в ближайшее время результатов, говорю, что снова подам документы на филфак МГУ. Мама так этому радуется. У родительницы до сих пор не закрыт гештальт по поводу моего обучения «в лучшем вузе страны».