Страница 82 из 131
Глава 52.
6 лет назад
Мы с Игорем расписываемся в загсе не сразу, а через полтора месяца. Все-таки настолько быстро я не могу. Я остаюсь жить в его квартире, пару раз в неделю мы ходим на свидания. В общем-то, все оказывается не так уж и страшно. Я думала, будет хуже. Думала, буду ненавидеть Игоря лютой ненавистью, думала, буду презирать его.
Но в реальности наши отношения примерно такие же, какие у меня были с Никитой Свиридовым в школе. Игорь мне не противен и с ним интересно общаться. На этом все.
Исключение составляет секс. Мне приходится пересиливать себя, ложась с Игорем в постель, но, чтобы было полегче, представляю, что я с Димой.
У Игоря оказываются довольно милые родители. Папа преподает в авиационном институте, мама врач-гастроэнтеролог на пенсии. Я с ними знакомлюсь уже после росписи в загсе. Не знаю, что им сказал Игорь, кто я такая и откуда у меня ребенок, но его родители не задают мне ни единого вопроса. Даже наоборот, кажется, что им нравится Владик. Свекровь очень помогает с ребенком, приезжает почти каждый день, а когда у Владика режутся зубки даже остается на ночь.
— Иди спи, я укачаю его, — говорит, когда я выхожу из спальни к начавшему хныкать сыну.
Как бы это ни было смешно, а отношения с родителями Игоря у меня складываются гораздо лучше, чем с моими. Вернее даже будет сказать, что я со своими вообще практически не общаюсь. Я лишь говорю отцу, что вышла замуж за моего лечащего врача, а все попытки папы вразумить меня «одуматься» и принять от него квартиру, пресекаю на корню.
Но через некоторое время Игорь настаивает на том, чтобы познакомить наших родителей. Я приглашаю папу, маму и Настю в гости к нам с Игорем. Знакомство проходит не плохо, но я кожей чувствую папино недовольство. То и дело он смотрит на меня с немым укором: «Ну зачем тебе это было нужно, Соня?».
А вот мама, наоборот, счастлива до небес. Вот он зять ее мечты — талантливый врач из интеллигентной семьи. Это, кстати, моя первая встреча с матерью после того скандала, когда я ушла из дома. Она звонила и писала мне несколько раз, я не отвечала. Даже хотела заблокировать ее номер.
— Сонечка, — тихо произносит мое имя, заходя на кухню, где я разрезаю торт на кусочки, чтобы подать на десерт.
У матери виноватый и заискивающий вид, как будто она хочет помириться, но то ли стесняется, то ли не может подобрать слова.
— Что? — безразлично спрашиваю.
— Я хотела сказать, что очень за тебя рада…
— Спасибо.
— Игорь — замечательный мужчина. Хорошо относится и к тебе, и к Владику.
— Угу.
— Вы с Игорем очень гармоничная пара. Так красиво смотритесь вместе.
— Угу.
— Я уверена, что с таким мужчиной ты всю жизнь будешь, как за каменной стеной.
— Угу.
Видно, что мать хочет сказать что-то еще, но не знает, что. Я быстро раскладываю куски торта на большую тарелку и, безразлично обойдя мать в дверном проеме, несу в гостиную. Больше я не разговариваю с ней ни этим вечером, ни через год. Я даже не звоню поздравить ее с днем рождения, а когда на мой день рождения звонит она, не поднимаю трубку.
Но в одном мать права — Игорь действительно хорошо относится и ко мне, и к Владу. Я очень боялась, как сложатся их отношения. Первое время буквально следила за Игорем, когда он брал на руки ребенка. Я все боялась, что Игорь будет с ним груб или, не дай Бог, ударит, как моя мама. Но ничего подобного не было.
Игорь искренне если не любит, то очень хорошо относится к моему сыну. Нянчит его после работы, ходит со мной на прогулки по парку, кормит из бутылочки и даже меняет памперсы. Владик растет, становится более смышленым и тоже привязывается к Игорю.
А однажды наступает день, когда сын говорит нам «мама» и «папа».
Это переломный момент, который заставляет меня посмотреть на Игоря другими глазами. Я больше не отношусь к нему безразлично. А в какой-то момент ловлю себя на том, что перестаю сравнивать Игоря с Димой. Постепенно ко мне возвращаются уважение и симпатия к мужу, которые я испытывала, когда мы были друзьями.
Я начинаю замечать достоинства Игоря. Он хороший и надежный, с ним комфортно и спокойно. И Владу он в каком-то смысле тоже папа: Игорь покрестил ребенка вместе с Ульяной через пару месяцев после нашей свадьбы.
А еще я начинаю замечать отношение Игоря ко мне. Его чувства искренни. Я долго думала, зачем он захотел на мне жениться. Мы были знакомы полгода, из которых почти пять месяцев в качестве врача и пациентки. К тому же я с ребенком. Для чего молодому и хорошо зарабатывающему мужчине девушка с ребенком от другого? Да еще и сразу жениться на ней.
Но Игорь действительно испытывает ко мне чувства. В день нашей росписи в загсе он сказал, что влюблен в меня. Я пропустила это мимо ушей и ничего не ответила. Не придала значения его признанию. А сейчас понимаю: действительно влюблен. Не говорит больше об этом вслух, но я все равно вижу. Чувства Игоря проявляются в мелочах: цветы просто так без повода, подарки из командировок на научные конференции, помощь по дому и с ребенком.
А с ребенком помощь еще как нужна! Владик растет гипер-активным, везде лезет, все на себя тянет. Один раз я отвернулась, а сын потянул за провод горячий утюг с гладильной доски. Я испугалась больше, чем Влад. Рыдала вместе с ребенком, пока везла его на такси в больницу. К счастью, ожоги оказались не сильными и быстро прошли.
А потом начинается новое испытание для меня: кризис трех лет. Я даже не знала, что существует такое понятие, у моей сестры ничего подобного не было. Но Влад вдруг начинает вести себя просто безобразно: отказывается есть, спать, закатывает истерики в людных местах, валится на землю и топает ногами.
Однажды он сделал это в супермаркете. Я сказала, что не куплю киндер, потому что до этого он их ел по несколько штук в день, и на коже высыпал диатез. После моего отказа Влад упал на пол прямо на кассе и начал орать во все горло, топая ногами. Весь магазин сбежался посмотреть на это зрелище, а мне пришлось бросить корзинку с продуктами и, виновато извиняясь перед продавцами, с позором выбежать на улицу.
— В садик надо было вовремя отдавать, — недовольно ворчит свекровь, придя к нам в гости.
Вздыхаю. Тут моя вина. Я как-то не учла момент того, что для записи в садик нужно вставать в очередь на госуслугах. А очередь может подходить год или даже больше. Вот просто выскочило это из головы. В итоге мы встали в очередь несколько месяцев назад, но неизвестно, когда она до нас дойдёт.
В это же время происходит второй переломный момент в наших с Игорем отношениях: от инсульта умирает его отец, а у моего обнаруживают рак. Наверное, два этих горя нас окончательно и сплотили.
Глядя на то, как Игорь переживает смерть отца, я начинаю корить себя за то, что почти три года избегала общения со своим. Так, лишь отвечала на его сообщения и на его звонки, встречалась, когда он на этом настаивал, но сама никогда не писала и не звонила, никогда не спрашивала, как дела.
Я оставляю Влада со свекровью, а сама еду в онкологический центр, в котором лежит папа.
— Привет, пап, — тихо говорю, проходя в палату. Отец проходит курс химиотерапии, поэтому на голове и бровях нет волос.
— Привет, Сонечка, — слабо отвечает.
Палата очень маленькая, чуть ли не как каморка. Только его койка помещается, небольшой стол и стул, на котором сейчас сидит заплаканная и растерянная мама.