Страница 62 из 131
Глава 40.
Сегодня день важных решений и тяжелых разговоров.
Дима отвозит меня обратно домой, и мы договариваемся, что я сама с ним свяжусь, когда будет удобный момент для его встречи с Владиком в качестве «репетитора». Соболеву явно не очень нравится, что нужно ждать для такой встречи некоего «удобного» момента, и он даёт понять, чтобы я не затягивала слишком долго.
Но прежде, чем Дима начнет общаться с нашим сыном, мне предстоит решить еще несколько важных дел. Встречи Димы и Влада должны где-то проходить, и это точно не может быть квартира Игоря.
Я больше не хочу думать, правильно ли я поступаю, не хочу сомневаться в своем решении. Я правда намеревалась сохранить свою семью и уехать с мужем в Израиль, пока не наступила точка невозврата: моя измена. Можно, конечно, молчать о ней дальше, скрывать от Игоря эту гнусную правду, но я только сама себя уважать перестану.
В пять часов иду за сыном в садик, потом готовлю ужин к возвращению Игоря. Делаю все, будто робот. Запрещаю себе сомневаться в принятом решении. Запрещаю себе передумывать.
Но когда хлопает входная дверь, и Влад с криком «Папа пришел!» несётся в прихожую, я дергаюсь, будто кипятком ошпарили. И вот моя непоколебимость стирается в пыль. Страхи окутывают с головой, затапливают, засасывают.
Не сомневайся, повторяю сама себе.
— Привет, — Игорь проходит на кухню.
— Привет, — выдавливаю из себя улыбку.
Приобнимает меня за плечи и целует в макушку. В голове вдруг проскальзывает, что это в последний раз. В последний раз мы вот так встречаемся на кухне, где я готовлю ужин, а Игорь раскладывает в холодильник продукты из пакета. Сердце ноет тупой болью, душа терзается. Но нельзя отступать.
Не сомневайся.
Мы ужинаем за непринуждённой беседой, слушая рассказы Влада о садике. Ему осталось туда ходить считанные дни. Совсем скоро у сына выпускной, чему он безмерно рад.
Потом Влад уходит играть в детскую, а Игорь ложится на диван в гостиной с медицинским журналом, в свежем выпуске которого была опубликована его научная статья. Я остаюсь на кухне убирать посуду. Делаю это нарочито медленно, оттягивая неизбежный разговор.
Но вот час Х наступает. Отбросив страхи и сомнения иду к Игорю.
— Можем поговорить? — тихо спрашиваю, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. Из детской громко работает телевизор с мультиками, шумит железная дорога. Ребенок не может нас слышать.
— Да, конечно, — Игорь откладывает журнал в сторону и садится.
Я прохожу к креслу, цепляясь взглядом за нашу совместную фотографию в рамке на мебельной стенке. Мы с Игорем стоим в обнимку на набережной в Италии. В тот отпуск три года назад я почувствовала себя счастливой впервые с того момента, как узнала, что Соболев «умер». Именно тогда я «отпустила» Диму и приняла свою жизнь с Игорем.
Мне даже казалось, что в какой-то мере я полюбила мужа. Конечно, не такой любовью, какой я любила Диму, когда коленки подкашивались и сердце выпрыгивало из груди от одного взгляда на Соболева. Игоря я полюбила тихой, спокойной любовью, когда знаешь, что рядом есть надежное плечо и уверенность в завтрашнем дне.
— Что-то произошло? — муж сканирует меня внимательным взором.
Я натянута, как струна. Заготовленные слова мигом вылетают из головы, но я силой заставляю их вернуться обратно.
Не сомневайся.
— И да, и нет, — издаю нервный смешок. — Все то же самое.
— Снова объявился биологический отец Влада?
— Он и не исчезал с тех пор, как я с ним встретилась.
— Я догадывался.
Возникает тяжелая гнетущая пауза. Я нервно облизываю сухие губы и заправляю прядь волос за ухо. Игорь устало откидывается на спинку дивана и трет красные от недосыпа глаза.
— Ну? — торопит меня.
— Я приняла решение разрешить ему встречи с Владом.
Первые страшные слова слетают с губ. У меня ощущение, что я стою над обрывом и готовлюсь прыгнуть. Вот уже занесла одну ногу над пропастью, осталось вторую. Что там внизу — неизвестно. Может, чёрная бездна, которая меня убьёт. А может, прозрачный тёплый океан, в который я сначала погружусь с головой, а потом всплыву на поверхность.
— Ты не имела права принимать это решение одна, — голос Игоря звучит хоть и тихо, но с железными нотками. — Я против их общения и встреч.
— Он настоящий отец Влада, — вкрадчиво напоминаю.
— Его сперматозоид оплодотворил твою яйцеклетку. Делает ли это его отцом? Нет. Он лишь донор спермы. Знаешь, сколько одиноких возрастных женщин приходят ко мне каждый день с целью оплодотворить свою яйцеклетку донорской спермой?
Я шумно вздыхаю и так же шумно выдыхаю.
— Игорь, — начинаю с дрожью. — Я понимаю твоё отношение к этому. И мое отношение было таким же. Я поэтому не говорила тебе о том, что Дима на самом деле жив. Не видела смысла поднимать эту тему. Ну жив и жив. У нас своя семья и своя жизнь. Но он каким-то образом узнал про Влада и с тех пор требует общения с ним.
— По-моему, мы это уже обсуждали. У него нет никаких прав что-либо требовать.
— Игорь, я так не могу, — на глаза наворачиваются слезы. — Я правда не хотела всего этого, но…
— Что «но»? — перебивает. — Где его семь лет носило? Где он был, когда тебя машина сбила? Где он был, когда ты с кровати не вставала? А теперь он объявился и, видите ли, требует общения с сыном. Нет у него никакого сына.
Игорь задаёт те же самые обвинительные вопросы, которыми задавалась и я с момента встречи с Димой. И да, все это по-прежнему можно предъявить Соболеву. Но все-таки Дима ничего не знал…
— Он имеет право общаться с Владом. Он не бросал его, — произношу с отчаянием, прекрасно понимая, как Игорь отреагирует.
Муж молчит, а я кожей чувствую всю тяжесть этого молчания. Атмосфера в комнате накаляется, начинают сверкать искры.
— Это еще не все, — добавляю.
— Мне даже страшно представить, что еще ты собираешься сказать, — хмыкает.
— Я думаю, нам с тобой лучше пожить отдельно, — с губ срывается вторая порция страшных слов.
Игорь моментально меняется в лице. Если с самого начала муж был расслаблен, то сейчас напрягся каждый его мускул.
— Что, прости?
— Я приняла решение переехать от тебя в свою квартиру, — чувствую, как страх снова окутывает меня с головой.
— Ты несёшь какой-то бред! — зло выплевывает. — Даже слушать это не хочу. Все, Соня, разговор окончен, — Игорь снова тянется к научному журналу. — Мы уже все обсудили, мне нечего добавить. Твой бывший пусть идет лесом и больше не звонит тебе, иначе я сам ему позвоню. Я вообще не понимаю, зачем ты с ним общаешься. У меня до тебя тоже была девушка, но я же не созваниваюсь с ней. У нас своя жизнь и своя семья. Ты нашла Владику репетитора по английскому? Возможно, нам следует ускорить переезд в Израиль, слишком долго ждать до сентября…
— Я изменила тебе с ним, — последняя порция страшной правды срывается с губ.
Ну вот и все…
В комнате повисает гробовая тишина, но в ушах у меня звенит так громко, будто бомба взорвалась. Игорь замирает с журналом в руке и медленно поднимает на меня ледяной взгляд синих глаз.