Страница 22 из 37
Но время воспоминаний прошло.
– У меня хорошо подготовленная группа, мистер Сергеефф… Это профи. Должно пройти как по маслу.
При этих словах мистер Юнг тронул водителя за плечо и они медленно тронулись с места. Следующее рандеву было назначено на улице святого Винсента.
Сергей же впал в задумчивое состояние. ТОТ ли это случай, когда он должен просить о помощи? И не слишком ли дорого обойдется ему эта помощь? Да… старые связи лучше иногда не возобновлять. Но… Но… Попытка все-таки не пытка. А если этот фактор окажется самым что ни на есть решающим? Что тогда? Но использовать эту возможность… ради чего? Ради эгоцентричной молоденькой наркоманки, у которой не куда девать деньги? Или ради того, чтобы расколоть Джеймса Дюиссона? Но зачем мне знать то, что мистер Дюиссон так старается скрыть, и не только от меня? Вот в чем главный вопрос. В чем тут смысл? Надо или не надо? Звонить или не звонить – вот в чем вопрос.
На какое-то время Сергей отвлекся – они ехали по самым живописным местам Брюсселя. Эту небольшую улочку Сергей любил больше всего. Ему хотелось даже именно тут купить квартиру. Но ничего подходящего под их запросы в тот момент не оказалось.
Описание улицы…
Так что же это со мной? Почему я не решаюсь использовать этот шанс? Боюсь? Не хочу, чтобы мое прошлое стало довлеть над моим будущим? Или я тут все-таки превратился в старого желчного циника? Черт меня подери!
И тут Сергей вспомнил лекцию по истории философии, которые ему пришлось услышать уже на Украине. Лектор, настоящий русак, по фамилии Иванов, белобрысый, симпатичный, ушлый, пытался вести лекцию на украинском языке. Получалось довольно смешно. Смешнее получается разве что у господина Азарова, если слушать его по телевидению. Натыкаясь на сложные украинские термины, Иван Иванович Иванов (почти что полная тезка Сергея Сергеевича Сергеева), в конце этого безобразия сдался и под настоятельные просьбы аудитории перешел на родной русский язык. И вот тогда все слушали его, открыв рот.
Он рассказывал об упадке империи Александра Македонского, о философских течениях, связанных с возникновением и упадком империи, о киниках, которых мы потом стали на римский манер называть циниками. Людьми, которые считали, что надо быть ближе к природе, проще, естественнее в своих чувствах, философы, образованнейшие люди своего времени, которые искренне считали, что животные намного лучше и искреннее человека, и что именно животные должны служить нам, людям, примером для подражания.
Расширить…
Бусик затормозил. Это была улица святого Винсента. Тут с парковкой всегда было весьма напряженно. Но водитель и не собирался парковаться, он только притормозил, а человек, идущий по тротуару, тут же заскочил внутрь бусика. Это был Петер Невилл, начальник службы безопасности страховой компании "Дюиссон агенси". Он был в гриме и одет под старого хиппи, такие образцы пятидесятилетних хиппарей еще можно встретить на улицах не только европейских столиц. Они тоже считают, что животные лучше людей, они тоже…
Расширить…
История повторяется дважды – один раз в виде трагедии, второй – в виде фарса.
Петер сел в бус с видом человека, который сделал все, что мог на сегодня. Сергей кивнул ему, все еще раздумывая над главной проблемой ближайшего времени – факте отсутствия проводника. И ему все меньше нравилось лететь куда-то, к черту на кулички, не зная, хотя бы приблизительно, что тебя ждет впереди. Петер вытащил из кармана фотографии. Это был размноженный снимок Амели Дюиссон, тот самый, который Сергей держал в руках. После атаки на "Амиго" этот снимок сгорел. Но Сергей просил размножить его для всей группы захвата. Чтобы ее ни с кем не перепутали. Сергей еще раз задержался взглядом на личике молоденькой девчонки и понял, что обязательно позвонит. Позвонит, не смотря ни на что, даже на то, что его шестое чувство под названием интуиция, советовало сидеть молча, никуда не высовываться, и, тем более, никому не звонить. И все-таки, что-то внутри его заставило принять решение. Наверное, привычка принимать ответственные решения в самый нужный момент.
– Мистер Сергеефф, эту папку вам просил передать Рой. И еще он сказал: "Мы продолжаем работать".
– Благодарю вас, Петер, я сейчас же ознакомлюсь…
– И еще, мистер Сергефф, вы были правы. По тому делу… мы выплатили в качестве компенсаций уже несколько миллионов долларов.
– Так вы согласны, что это больше походит на инвестирование? Только непрямое? Законспирированное?
– Вы правы…
– Вы знаете, я мог бы спросит, кто стоит за всем этим, но не буду.
– Почему?
– Потому что сейчас намного важнее кому все это стоит как кость поперек горла. Кто решился на такие меры устрашения мистера Дюиссона. Что вы скажете?
– Мы разрабатываем три имени. К сожалению, все эти люди легли глубоко на дно. Думаю, они всплывут не ранее чем завтра ночью или послезавтра поутру.
– Скажите в этом списке есть женское имя?
– Нет…
Лицо Петера Невилла казалось озадаченным.
– В таком случае ваш список неполный. Добавьте в него некую Фиону Кавалли. И он станет значительно более полным. Уверен, что ее вы так же найти не сможете.
– Если бы искали мы… ищут люди Роя Хопкинса, а от них скрыться очень и очень сложно.
– Но возможно, как вы видите.
– Увы…
Сергей раскрыл папку. Там на первом листке значились две фамилии. Напротив первой – стояла цифра 75 %, напротив второй – 25.
А что, это даже очень может быть, что они используют не одного оператора, а двух. Почему бы и нет? В любом случае, это уже результат. Дальше шло два досье. На двух профессиональных операторов, каждый из которых не имел алиби на последние случаи, аналогичные нашему, и в сферу профессиональных интересов которых могли входить подобного рода съемки. Люк Бессарж, француз, симпатичный парнишка… ой, упс… ему уже сорок два. А по фото – мальчишка мальчишкой. Маленького роста, усы, густые волосы… интересно, почему именно он идет под номером один? Профи. Снимал в горячих точках. Путешествовал по самым экзотическим и опасным уголкам планеты. Ах, вот оно… снимал среди каннибалов. Три года экспедиции на Амазонку и в Африку… Ну что же, а это что? Его кадры использовались в документальных фильмах очень шокирующего содержания. А что? Вполне подходящая для нашего дела биография. А кто номер два? Автор, сценарист и оператор – все в одном лице. Компания по производству порнофильмов. Понятно. Как раз тот жанр, что может быть. Съемки отличаются натурализмом и особой извращенной жестокостью. Запрещены почти во всех странах мира. Вот это хорошая реклама! Минг Ю Гоу. Таиланд. Пятьдесят четыре года. Отвратительная внешность. Заплывшее жиром лицо… узкие щели глаз, как бойнице в доте… не симпатично. Точнее, отталкивающе неприятно. И с этим человеком, вполне возможно, нам придется иметь дело? Надеюсь, ему еще долго после встречи с нами не захочется брать в руки камеру. И все-таки, почему такая разница?
– Послушайте, мистер Юнг, я так понимаю, что Юнг – это ваша фамилия?
– Это верно, мистер Сергеефф…
– Тогда что есть фамилия в словосочетании Минг Ю Гоу?
– Страна?
– Таиланд.
– Скорее всего, Минг.
– Благодарю вас. Не за что, мистер Сергеефф… мы уже подъезжаем.
И действительно, автобус въезжал в ворота Брюссельского международного аэропорта. Сергей тяжело вздохнул. Он вспомнил, что всю жизнь боялся летать самолетами. Какой бы компании они не принадлежали.
Глава шестнадцатая
За расставаньем будет встреча
Брюссель. Международный аэропорт.
Сергей Сергеевич Сергеев боялся летать самолетами. Это при том, что летать ему доводилось очень часто, а за плечами было сто одиннадцать прыжков с парашютом. Так вот – прыжков как таковых Сергеев боялся намного меньше, чем полета к точке, откуда очередной инструктор делал вбрасывание в воздух группы отчаянно стремящихся к земле людей. Страх перед самолетами был очень сильным и навязчивым. И избавиться от него Сергею пока еще не удавалось. Вот на вертолете – хоть до Аляски, хоть до Северного полюса, да куда угодно, только прикажите, а самолет – нет вам и кошка не ходи. И при этом приходилось Сергееву столько летать, что мама не горюй. Он даже работу выбрал такую, чтоб только по одному городу, чтобы без перелетов. А тут не просто лети, а еще и с пересадками. Правда, перелет на самолете один, а потом обещали вертолет. Хоть одна приятная новость за сегодня.