Страница 28 из 71
Дотронулся до коленки — нет, ничего не болит, нет даже ощущения инородного тела, как было с имплантатом, но все же я боялся вступить на нее, опереться как следует, не доверял собственной конечности.
«Инвалид! — воскликнул в голове издевательский голос Джавала. — Инвалид! Инвалид!».
— Серов? — спросил Цзянь.
— Я, — отозвался я.
— Идти можешь? Ногу тебе вроде бы починили капитально, должна работать.
Что я мог сказать комотделения? Что проблема не в суставе, а где-то у меня в голове? Что я идти могу, но просто боюсь, хотя сам осознаю, что этот страх глупый, что вырос он на пустом месте?
— Так точно, — я распрямился.
— Может уже снимем респираторы? — спросил Эрик. — Толку от них. Джону не помогло.
— В казарме, — отозвался Цзянь, которому тоже наверняка хуже горькой редьки надоела болтавшаяся на физиономии маска.
Первый шаг дался мне тяжело, я едва оперся на ногу, но потом вроде бы разошелся. Остался позади штабной корпус, мы прошли между гаражом и казармой третьей роты, перед входом в которую на асфальте виднелись темные неровные пятна.
Кровь? Но откуда? Сюда вытаскивали трупы, а раны мертвых не кровоточат.
В нашей казарме, на первом этаже нас встретил Поль, который за одну ночь постарел лет на десять, и больше не выглядел мальчишкой.
— Вот это да, — только и сказал он, выслушав доклад Цзяня. — Ладно, оружие сдать. Можете отдыхать. Побудки и построения не будет, спать можно до завтрака.
То есть часа четыре — и то хлеб.
По делу автоматы надо почистить и смазать прежде, чем сдавать в оружейку, но ясно, что сейчас мы мало на что годимся, и что займемся калашами позже, после того же самого завтрака. Хотя мое оружие только выкинуть в утиль, и выдать вместо него новое, не обстрелянное.
— Ооооох, сейчас как уснуууу, — протянул Вася, когда мы поднимались по лестнице. — Хоть из пушки будите! Даже если рептилоиды лично явятся и скажут — вот тебе сто кило золота, только не спи, так я их пошлю матерно!
— Местные рептилоиды разве что песка тебе подкинут, зато много, — Ингвар хмыкнул. — Иван, ты же дрался с одним. Как они выглядят?
Я пожал плечами:
— А черт знает. Не понял. Лапы вроде. На черной морде глаз много. Вы что видели?
По уклончивым ответам соратников я осознал, что и они ничего не разглядели, кроме темных, меняющих очертания фигур.
— Злой дух может принять любой облик, даже невыразимо прекрасный, — изрек Сыч. — Только смрад его и мерзостная сущность будут все равно видны.
В нашей спальне, к моему удивлению, не все спали, многие сидели на кроватях.
— Явились, слава Аллаху! — шепотом воскликнул Фейсал. — Только… не все?
— Где Джон? — со своей койки поднялся Энрике, гнусавый его голос прозвучал тревожно.
— Ух, нет его больше, — отозвался Эрик. — Превратился он в тварь зубастую и все такое. Попытался девчонок сожрать, бросился на них, и одну даже погрыз, ну а потом…
— Что потом? — Джавал аж вскочил.
Я потащился к своему месту, кинул на пол рюкзак, принялся расстегивать ремень каски. Сбросить бронежилет, берцы, и можно ощутить себя человеком, а если еще и до санузла добраться… только хватит ли на это сил?
— Как «что потом»? — финн хмыкнул. — Пришлось его успокоить. Навечно.
— О священная плоть… — пробормотал Энрике, и мне очень не понравился его голос. — Он мертв?
— Ага, остывает в холодильнике.
— Нет, не может быть, — Джавал говорил в полный голос. — Как Цзянь это допустил? Ведь он был там?
— Тихо ты, людей разбудишь, — цыкнул кто-то на индуса, но тому было наплевать.
— Он ушел, не причастившись вкусом, и значит сам потерял истину, стал лишь мясом…
Я избавился от бронежилета и посмотрел на Джавала с удивлением: того буквально трясло, он стоял, вскинув руки к лицу, и то в сумраке выглядело неестественно бледным, почти светилось. Никогда бы не подумал, что потомок кшатриев станет так переживать из-за убитого приятеля.
Хотя терять тех, с кем ты сжился, всегда больно…
— Это ты виноват! — поднялась рука и указала прямиком на меня. — Мерзкая тварь! Неприкасаемый! Решил отомстить! Воспользовался моментом!! Ничтожество!
Меня его вопли мало тронули, но с разных сторон донеслись недовольные восклицания разбуженных бойцов.
— Но я тебе отплачу! — и Джавал побежал ко мне по проходу между кроватями. — Получишь у меня! Истина лишь в пожирании! Пожирание и извержение создает этот мир!
Опять принципы этой странной веры.
— Эй, охолони, братан… — Вася попытался перехватить обезумевшего индуса, но тот изящно уклонился, да еще и наступил пяткой на носок негра так, что тот взвыл и закружился на месте.
А Джавал оказался уже рядом со мной, вскочил на койку, пружины жалобно звякнули. Пинок босой ногой в солнечной сплетение — это очень больно, но я все же ухитрился прикрыться.
И тогда он просто спрыгнул на меня, обрушился сверху, обхватил руками.
— Мля… — только и выдавил я, сгибаясь под его тяжестью.
Как там было в анекдоте про ежика — я сильный, сильный, но легкий!
Упал я правда удачно, затылком не ударился, соседнюю койку не зацепил, разве что плечом приложился. Сумел перехватить руку, тянувшуюся к моему горлу, другой получил в живот, но не слишком сильно — Джавалу банально не хватило пространства для замаха.
— Удавлю! Тварь! — хрипел он, и глаза его полнило безумие, обычное, человеческое.
Я ударил локтем ему по лицу, и даже попал, голову индуса на миг развернуло, он в ответ попытался лбом сломать мне нос. Я в самый последний момент успел чуток уклониться, и мы столкнулись лбами, точно два барана, не поделивших новые ворота… клац, искры из глаз. Красота!
— Ты с ума сошел?! — донесся вскрик Ингвара, который от усталости явно перестал соображать — все же очевидно.
И тут голоса перекрыла, надрывно взвыла за окном сирена, донесся механический, явно динамиками порожденный голос «Боевая тревога! Боевая тревога!».
Отлично, только этого нам и не хватало… и что теперь?