Страница 73 из 95
— Ох, прощу прощения, мне нужно было точнее сформулировать вопрос, — поправился Николай. — Генерал Лебедев, какой максимум вы можете выжать в наступлении, если оно начнётся через неделю?
— Мне кажется нападать первыми нецелесообразно, — же проигнорировал вопрос и продолжил настаивать на своей точке зрения. — Враг слишком силён, мы просто разобьёмся о его оборону и тогда уже ничего не остановит их контрнаступление.
Нависал пауза, ведь такой дерзости от меня не ожидал никто. Нет, Государь мог воспринимать чужое мнение, однако он здесь главный и если тебя не просили делиться мнением, то этого нельзя было делать. К тому же я даже скорее перечил, нежели делился мнением.
— Кто-то ещё согласен с генералом Лебедевым? — спросил Государь и наудивление меня поддержала треть собравшихся офицеров. — Хм, тогда я поясню. Наша война неизбежна, кто-то должен капитулировать. Кайзер уже знает о том, что я не одарённый, поэтому не будет отсиживаться в тылу и ударит во всю мощь, тем самым разыграет все свои козыри. Единственный шанс победить — перехватить инициативу и спутать карты. Бить нужно первыми и сейчас.
— А как же договорённости?
— Плевать на договорённости. От этого зависит судьба нашей страны. Пусть меня хоть самым бесчестным императором объявят, мне всё равно. Либо мы, либо нас. Поэтому я прошу ещё раз, генерал Лебедев, расскажите о своём плане и на его основе мы скорректируем наш блицкриг.
Я тяжело выдохнул, после чего кивнул. Всё же Николай прав. Мы в полном дерьме, если и есть шанс победить в этой войне, то он заключается в этом подлом и отчаянном нападении. Если мы всё сделаем идеально, а враг ошибётся, то возможно нам удастся выиграть больше времени, затянуть конфликт и с честью подписать мир. Не победить, но и хотя бы не проиграть.
Возможно, кому-то это покажется пессимистичным раскладом, но я просто реалист. До Берлина мы никак не дойдём, просто это даже в теории невозможно на данный момент. Однако побороться и выложиться на максимум нам вполне по силу. А там как знать, может и Ленин революцию поднимет в Германской Империи. Если, конечно, он вообще живой. Возможно, на захваченных Германией территориях начнутся беспорядки.
Так что сдаваться точно не нужно, как и надеется на чудо. Просто делать всё, что от себя зависит. Поэтому я начал размеренно объяснять детали своего плана, новые коррективы доктрины и переход штурмовых отрядов на совершенно новый уровень. Позиционные войны уже ушли в прошлое, теперь настало время молниеносной войны.
— Проект Синициных нам в этом поможет, — произнёс я, после чего мою адъютант принёс чертежи и планы.
— Химическое оружие? Хотите отравить их газом? А если ветер сменится? У них много одарённых магов воздуха.
— У нас их тоже хватает. К тому же внимательнее изучите план.
— Хм, точно, что же… может это и сработает. Но успеют ли штрафники Баторе добраться к нам с Кавказа?
— Будем надеется, что да. Потому что кем их заменить я не знаю.
— А где нам взять столько техники? Грузовиков и так не хватает, а вы хотите увеличить количество моторизированных батальонов.
— Лошади. Заменим их лошадями.
— На лошадях пойдём в атаку на танках. Да уж, если врага не убьют наши снаряды и пули, то он точно захлебнётся в крови. К слову, о танках, как будем их уничтожать?
— Те болотники, которых вы окружили, приноровились делать из снарядов взрывчатку, которая как раз может взять броню. Даже при наличии у танка энергощита. Но есть минус, — произнёс я, раскладывая всё больше бумаг на столе.
— Дальность броска такой дряни всего десять метров. Солдат не выживет.
Так мы и начали обсуждать план и вносить коррективы. Мне хотелось как-то получить больше времени на подготовку, провести промышленную революцию, тем более «Долг и право» уже начал оптимизацию имеющихся производств и попутное создание новых. Ещё и проект философский камень начал приносить плоды, благодаря выжившей и обезумевшей Синициной.
Если удастся затянуть войну в долгую, то мы можем победить. Но проблема в том, что Кайзер сделает всё, чтобы этого не допустить. А значит нам действительно придётся нападать через неделю и жертвовать миллионами жизней, которые я уже не успевал спасти.
— Сделаем перерыв. Четыре часа, — произнёс Государь спустя целые сутки. — Отправляйтесь выполнять поручения. Нет, Лебедев, ты останься. Хочу обсудить с тобой кое-какой момент.
Я кивнул, ведь уже догадывался о чём хочет говорить наш император.