Страница 57 из 95
Глава 24
— Неплохое тело, — произнёс я, выходя из госпиталя на своих двоих.
В грудной клетке ещё что-то хлюпало, всё этого бедолагу достали из-под завала с раздробленной грудиной. Кости я подправил, зафиксировал и вот уже начали отказывать другие органы, во многом из-за перенасыщения маной. Кровь также начала приобретать голубой оттенок.
Кроме того, и всё сознание перенести я не смог. Слишком мало места, слишком большие повреждения. Магию использовать могу постольку поскольку и вообще изначально это тело должно было стать марионеткой, но план в последний момент поменялись.
Из-под моего контроля вышла местная военная полиция, а также силы ополчения. Боёв ещё не было, но напряжение возросло до невиданных высот. Лишь моё вмешательство через адъютанта и Владимира позволили остановить гвардию и лояльных Государю силы от жёстких и радикальных мер. Всё же военная полиция повязала многих наших офицеров, белый костяк.
А вот Алексеев слушать меня не стал и уже выдвинулся к нам. Кроме того, было собрано донское казачество, которое также согласилось подавить… слово бунт пока что не использовалось, но это именно он и был.
Я же раскинул свою сеть марионеток по всем Киеву, выставив их рядом с людьми вдовствующей императрицы, с людьми Соколовых, а также со всем другими потенциальными врагами начиная от организаторов задержаний и просто лидеров местного ополчения. К слову, возможно, всё происходящее просто недоразумение. В плане, я же расстрелял местную верхушку, а также многих снял с мест и посадил в тюрьмы. И подобные действия вызвали определённые вопросы, возмущения и подозрения уже меня в измене.
Именно поэтому я решил не устраивать жёсткое подавление, а выждать и пронаблюдать. Мне нужно точно знать кто и чей друг, а кто враг. И сейчас, когда началась смута, все начнут объединяться и вскрывать карты.
— Проклятье, — буркнул я, смотря как моя кожа побледнела.
Это тело не выдерживало нагрузки, но я всё равно использовал маскирующие чары, пусть и минимальные. В тени меня не видно, а я уже наблюдаю как глава военной полиции, командир батальона, спешно садится в грузовик и уезжает в северную часть Киева.
Сразу же марионетки начали свои перестановки, чтобы наблюдать за движущейся машине и убедиться в том, что нигде не будет пересадок. Практически в реальном времени я наблюдал глазами десятков трупов за этим передвижением. Также не скрылись от меня и действия на линии фронта, где военная полиция требовала выдать Владимира, как главного исполнителя.
Как быстро мои противники подсуетились, да? Ещё суток не прошло, как меня взорвали, а они уже вяжут всех, кто со мной связан. Только адъютанта не трогают, ну и гвардию, ведь те не подставляются, да и полки Государя с нами. Тронуть их можно, но потом зубы устанешь собирать.
Тем временем над Мариинским Дворцом шли раскопки. Дворцу также досталось, однако до подрыва все значимые персоны покинули дворец, включая вдовствующую императрицу. Да, в момент взрыва она была в своих покоях, однако мои подозрения от этого не уменьшились. Я могу доверять лишь себе, а также узкому кругу лиц, большая часть которых находится в Петрограде.
— Ага, а вот и наша новая цель, — произнёс я, когда глава военной полиции добрался до особняка, в который и зашёл, оставив своих бойцов дежурить снаружи.
Сразу же был отдан приказ и командиру моей гвардии. Почему не адъютанту? Потому что доверяю больше командиру своей гвардии. Сразу же в небо поднялись десантные корветы, после чего началась операция по захвату всех в особняке. К слову, до последнего подозреваемые никак не реагировали, а значит вероятно в рядах моей гвардии нет предателей, как и среди полков Государя.
Как только высадился десант, то сразу же к особняку подъехали и грузовики с пехотой. Высадка, взятие особняка в кольцо, также помощь оказал и мой адъютант, который узнал обо всём гораздо позже, однако обиды не показал. Впрочем, лично я сомневаюсь в том, что Константин является моим врагом. Всё же я был в его голове, пусть и недолго. Хотя если предположить, что он предугадал мои действия и натренировал собственный разум… нет, так можно загонять по поводу чего угодно.
— Стоять! Здесь проходит военная операция! — на подходе к особняку меня остановил солдат.
— Пропусти его, — тут же произнёс сидящий в бронеавтомобиле офицер, держащий связь с командованием в реальном времени.
Солдат нахмурился, но приказ исполнил. Затем ко мне в сопровождении было выставлено три гвардейца, на лицах которых вообще эмоций не появилось. Они не смотрели на то, что я выгляжу как мертвец, что кожа моя бледна, взгляд пустой, а вся одежда в крови. Идеальные солдаты, для них существует только приказ.
Затем меня проводили до главного зала, где на коленях в ряд стояли все захваченные потенциальные преступники. Слуги находились в углу, а сам владелец особняка и командир военной полиции с другими подельниками оказались размещены по центру, с приставленными к затылкам стволами.
Также за всем следил и офицер в экзоскелете, следя за малейшими изменениями в ментальных проекциях. Если произойдёт что-то странное, хоть чуть-чуть подозрительное — все будут расстреляны на месте, потому что после встречи с уже ныне покойным магом телепортатором нужно быть готовыми ко всему, включая к наличию у врага ещё одного такого уникума.
— Ивашкевичи значит, — произнёс я, остановившись напротив главы рода и владельца этого особняка. — И о чём вы тут мило беседовали под защитой чар?
В ответ молчание, никто не говорит ни слова.
— Забавно, да? Вроде мы в Киеве, а фамилия какая странная… Ивашкевич, — смакуя говорил я, ходя вдоль посаженной на колени семейки. — Дайка угадаю, вы когда-то были поддаными Царства Польского, да? А ещё раньше Речи Посполитой и ещё раньше Великого Княжества Литовского…
Я скорее утверждал, нежели спрашивал, потому что всё же подтянул знания истории и прямо сейчас параллельно читал книги в библиотеки через ещё одну свою марионетку, изучая список дворянских родов именно киевской губернии.
— А ещё твой дед оборонял Порт-Артура в русско-японской войне, твой отец погиб вместе с дивизией под Варшавой. Похвально, только вот… — я покачал головой, встав напротив главы рода. — Ты по всей видимости не продолжил традиций твоей семьи.
— Вы перечислили родственников по линии моей покойной жены, — тихо ответил дворянин, опустив голову и боясь посмотреть мне в глаза. — Сам я с ними не общаюсь. Они никак к этому не причастны.