Страница 14 из 16
– И… чьё это? – дрогнувшим голосом спросил видящий.
– Да кто знает? – пожал могучими плечами кузнец, – Я из-за металла взял. Говорят, небесный металл, из которого кинжал этот сделан! Хотел я перековать его, да жалко стало.
Стера кивнул медленно и спросил:
– Можно взять посмотреть?
– Бери, конечно, – пробасил кузнец и повернулся к Хвату: – Где ты, кум, такого скромного волкодава-то нашёл?
Глава 16
Хват улыбнулся хитро и подмигнул Житу:
– Стера не волкодав вовсе.
– Ты ко мне стороннего привёл? – округлил глаза Огнедар, а потом нахмурился недобро. Впрочем, Хват быстро успокоил кузнеца:
– Стера – из братства видящих.
– Ого, – выдохнул кузнец и с опаской посмотрел на белобрысого парня – не обидел ли ненароком? Впрочем, Стера, увлечённый кинжалом, будто не замечал ничего вокруг. Кузнец покашлял смущённо и сказал Хвату: – Пойдём, что ли, чаем вас напою!
Когда кузнец с волкодавами через четверть часа вышли из подсобки, Стера Гай всё так же вертел в руках кинжал. Огнедар подошёл к парню и сказал:
– Может, продать тебе его? Дорогая вещь, конечно, но с видящего цену ломить не буду! Самому за две куны достался, за столько же и продам.
Стера смущённо улыбнулся и признался:
– Нету у меня столько, дядька кузнец. Да и две куны мало очень за такое оружие. В нём… дух заключён, который я знать не знаю! Но дух хоть и смертоносный, но не злой! Хозяина беречь и охранять будет. Потому не дешеви. Торгуй дороже!
Стера осторожно повесил кинжал на место и Огнедар спросил вдруг:
– Хват сказывал, ты с духами воюешь?
– Со злыми воюю, а какие людей не трогают – и я не трогаю.
– А ежели человека не трогает, но работе мешает – поможешь?
Видящий кивнул согласно, и кузнец оживился. Подошёл к Стере и заговорил быстро, сбивчиво, максимально стараясь приглушить свой бас:
– В кузне моей чертовщина происходит! Раньше жар нагонял в горне – железо добела раскалялось за тридцать минут. А сейчас грею-грею – еле алое. Инструмент вечно где зря с утра, хотя вечером, помню, всё на места расставлял-раскладывал. Вот и думаю, может, завелась какая чертовщина? Горн задувает, вещи разбрасывает? Поможешь… – кузнец махнул рукой: – Забирай кинжал!
Стера распахнул глаза, спросил неверяще:
– Если от духа избавлю – вы мне кинжал отдадите?
– Обещаю! Перед Господом Богом! – кузнец приложил ладонь к груди. – Работать полноценно не могу второй месяц!
Парень посмотрел неверяще, потом улыбнулся и спросил:
– Где кузница?
– А тут! Сразу во дворе и стоит! – взревел кузнец, – Идём?
Стера кивнул и пошёл за медведеобразным Огнедаром. Как только зашёл в кузню, осмотрелся пристально и приподнял удивлённо одну бровь вверх. Посмотрел в угол и спросил строго:
– Почто озоруешь?
В углу, съёжившись до незначительных размеров, переливался Огневик.
– Не озоруя я, – прошептал дух, печально поглядывая на горнило, – Я этому дурню помогал раньше, пламя подбавлял, при ковке подсоблял. А он взял, и амулет на печи повесил! Теперь зайти не могу.
– А инструмент чего кидаешь?
– Пытался амулет сбить, – нахохлился Огневик. – Даже раз получилось, но дурень его на место с утра повесил!
Стера повернулся к ничего не понимающим Огнедару и Хвату. Посмотрел на кузнеца:
– Ты зачем амулет на горнило повесил?
– Дык, – растерялся Огнедар, – Купил у торговца, он сказал, что всех злых духов отгонит!
– Злых тут и не было, – вздохнул Стера, – А вот Огневика отогнал. Он тебе и помогал железо добела греть. Сидит теперь в углу и оттуда смотрит, как ты мучаешься.
– Мать моя! – ахнул кузнец, кинулся к горнилу и снял медальон с рунами. Посмотрел на него и спросил: – И что делать с ним?
– С медальоном или Огневиком?
– С медальоном, – кузнец моргнул.
– Можешь выкинуть, али в сундук спрятать, – пожал плечами видящий, наблюдая, как Огневик забирается в самое пламя и радостно там ворочается в языках, кружась и вздымая жар по всему горнилу.
– А Огневик? Вернётся? – спросил Огнедар.
– Уже вернулся, – Стера подмигнул Огневику и сказал кузнецу: – Хочешь, чтобы всегда помогал и не ушёл – не гаси пламя на ночь!
– А ежели пожар? – испугался Огнедар.
– Не будет пожара, – мотнул головой парень, – Огневик пламя никогда не выпустит из печки! В этом не сомневайся даже. А сейчас пробуй железо калить!
Кузнец засуетился, забегал, схватил брус железный. Надел рукавицу зацепил брус клещами и сунул в горнило. А после навалился на рычаг, качающий меха, заворочал, раздувая огонь. И Огневик завертелся, закружился по печи юлой. Закувыркался в пламени, радостно хохоча. Железо заалело, потом налилось малиновым цветом, а после и вовсе побелело.
– Работает, – простонал от счастья Огнедар и повернулся к Стере: – Забирай кинжал, видящий! Всё-равно продать его не могу десятый год уже. А тебе, может, пригодится для чего! И дай тебе Бог здоровья!
– И тебе здравствовать, Огнедар, – заулыбался Стера…
Из лавки видящий с волкодавами вышел не просто счастливый – окрылённый. К кинжалу счастливый Огнедар придарил Стере и ножны, и видящий прицепил их сразу к своему ремню кожаному. Волкодавы тоже остались довольны покупками. Они взяли стрелы с серебряными наконечниками, какой-то хват и два серебряных наконечника для копий.
– А что там за дух в кинжале этом? – осторожно спросил Хват парня.
– Я не видал таких вовсе, – оживился Стера, и принялся увлечённо рассказывать: – Мы с детства всех духов изучаем в монастыре. Какие злые, какие добрые или незлые. Есть духи, которые могут в человека вселиться или в явление.
– Это как Огневик? – понимающе спросил Жито, и Стера кивнул радостно.
– Но Огневик – дух добрый, он человеку помогает, чтобы тот огонь и дальше разводил. Потому как Огневику в огне комфортно живётся. А есть, к примеру, Вила – он и в огне, и в воде и в воздухе может находиться, но только чтобы разрушать.
– И много духов вообще? – спросил Жито.
– Много, – Стера погладил ножны, – Сотни, наверное. И мы их всех учим с раннего детства. Повадки, привычки, вред либо пользу.
– А этот в кинжале вовсе незнакомый? – Хват действительно заинтересовался.
– Незнакомый, – видящий скосил взгляд на кинжал и вновь посмотрел на волкодава: – Вообще мало духов могут в вещи заселиться. Ну, или быть замурованы. Вот, к примеру, в нашем монастыре дух замурован в стене. От этого стена очень крепкая и времени не боится. Есть и другие такие. В разных вещах. И вещь от этого…
Стера задумался и проговорил:
– Про такие говорят: вещь с душой.
Хват посопел немного и проговорил:
– Интересно, наверное, невидимое видеть?
– Интересно? – удивился Стера, подумал немного и мотнул головой: – Вовсе не интересно. Но меня, как и других видящих, никто не спрашивает. Рождаемся такими. Поначалу все вокруг думают, что ты с ума сошёл. Потом понимают и везут… в монастырь. К видящим. И там делают видящих из нас.
Парень замолчал внезапно, и Жито с Хватом не осмелились больше расспрашивать парня. Слишком тяжело повисла последняя фраза в июньском мареве…
Глава 17
Полумрак тесной кельи, освещённой двумя свечками, дрожал и клубился по углам таинственной вязью. За столом сидел иеромонах Лука и строго смотрел на Стеру. Молодой видящий, впрочем, довольно легкомысленно переминался с ноги на ногу и гладил Уголька, сидящего на плече.
– Когда ты уже станешь серьёзнее, Гай? – хмуро спросил иеромонах, – Опять на тебя кастелян жалуется.
– На меня? – распахнул от изумления голубые глаза видящий.
– Ну, не на тебя, а на твоего… зверя! – иеромонах отвёл на мгновение глаза, – Где ты его вообще взял-то?
– Так на одном из заданий, – начал рассказывать Стера, – Вы меня тогда отправили Игошу сразить! В Орешской губернии! Игоша тогда убил лесника со всей семьёй, а Уголёк остался. И, кстати, помог мне тогда. Он злых духов чует.