Страница 41 из 55
— Сколько тебе удалось выручить? — а вот это вернулась Патриция, прагматичность которой можно брать за эталон.
— Ну… — Денница смутился. — Не так много, как я рассчитывал, но…
— Сколько?
— Понимаешь, мне пришлось отключить свой дар убеждения, иначе меня бы…
— СКОЛЬКО?
— Сорок миллионов местных динариев.
— Э… Звучит, как вполне приличная сумма, — заметил я.
Сорок миллионов… — я покатал фразу на языке. — Такими числами мне ещё не приходилось оперировать.
— Сорок миллионов? — скептически поджала губы Патриция. — ВСЕГО?
— За вычетом того, что я потратил на шмотки, номер в отеле и виски.
— Да ты с ума сошел! — Патриция нависла над Денницей, как коршун. Я бы не удивился, если бы она пустила в ход кулаки — и даже привстал, чтобы оттащить её, если душа поэта не выдержит. — Сорок миллионов! Это же… Это же просто КОПЕЙКИ!
— Даже для того, чтобы собрать ТАКУЮ сумму, пришлось объединиться ВСЕМ менялам из улья Крэк, — пытаясь защититься, Денница поднял руки над головой. — Сообща они наскребли всего три миллиона, остальное можно будет получить по векселям в любом эльфийском банке…
Патриция чуток остыла и задумчиво сложила руки на груди.
— Векселя на предъявителя? В эльфобанке? — Денница быстро закивал. Совсем, как двоечник, которому совершенно случайно удалось ответить правильно. — Ладно, это уже кое-что. Можно будет сыграть на курсе в разных измерениях. Сгонять на Лукавию — там самые большие выплаты по облигациям…
— Патриция?
— А потом метнуться на Втор, и обменять облигации на ваучеры, потом конвертировать всё обратно в золото…
— Пат!.. — на меня уставились глаза человека, душа которого была где-то не здесь. — Пат! Зачем тебе так много денег?
— А? Что?.. — душа вернулась, но по-моему, не целиком. — Ладно, не важно. Проехали. Так где там ваша одежда?
Денница молча протянул ей один из пакетов. Второй передал мне.
— Принять ванну и нормально позавтракать мы уже не успеем, — сообщил он. — Плакал задаток, который я по-глупости оставил в отеле… Но если вы поторопитесь, мы успеем как раз к открытию подземки. И даже перехватить по шаурме, перед тем, как сядем в поезд.
— В подземку? — Патриция появилась из-за бетонной опоры в кроссовках, тёмных джинсах и такой же куртке. Волосы она убрала под кепку и даже умудрилась слегка подкраситься — всемогущий демангел позаботился о косметике… — Но я слышала, что подземка на Лимбе — это медленное и мучительное самоубийство для любого новичка. Туристов туда не пускают даже после подписки об отказе от претензий. Ты всё-таки решил укокошить Макса, а заодно — и нас вместе с ним?
— На поверхности сейчас ещё хуже, — поморщился Денница. — Война кланов в самом разгаре, банды рыцарей орудуют уже не только в дорогих районах, но и в трущобах. Любого могут пристрелить на месте, даже не спрашивая, кто он такой. Так что Ульи — единственный для нас способ добраться до башни Орловского.
А я подумал вот о чём: Деннице запретили приближаться к Лимбу. Потому что он был СЛИШКОМ даже для этого места…
— Если ты не врёшь для того, чтобы заманить Макса в очередную ловушку, — заметила Патриция.
Денница испустил усталый вздох.
— Послушай, дорогая…
— Никакая я тебе не дорогая!..
— Ну всё, хватит, — я протиснулся между ними и развёл руки в стороны, отталкивая Патрицию и Денницу друг от друга. — С вами приятно поговорить, но честно говоря, ребята, у меня уже ЧЕЛЮСТИ СВОДИТ. И вовсе не от зевков! Давайте просто заткнёмся, все вместе, сядем в эту чёртову подземку, доберемся до башни Орловского и свалим из Лимба.
— Орловского? — переспросила Патриция. — Значит, в первый раз я не ослышалась?..
Я покачал головой. Сжал губы, и сделал вид, что застёгиваю их на замок. А потом выбросил ключ через плечо.
Патриция пожала плечами в духе "а я вам говорила", и закатив глаза, двинулась прочь.
Туда, откуда доносился глухой шум просыпающегося города.
На трассе уже ревели, выбрасывая в воздух клубы чёрного удушливого дыма машины, качали стальными головами громадные механизмы, похожие на кровосмесительный союз морской каракатицы и подъёмного крана, ревели сирены полицейских и пожарных…
Словом, жизнь била ключом.
Вонючим, как грязь на болоте и горячим, как вулканическая лава.
Мне достался наряд, ничем не отличимый от того, что был на Патриции: кепка, футболка, кроссовки и джинсы.
Они были новенькими, жесткими и слегка скрипучими. Кроссовки сияли первозданной белизной, а в качестве аксессуаров прилагалась цепь из дутого золота на шею и кастет.
Рассудив, что Денница знал, что делал, когда приобретал всё это, я промолчал.
И вот, через какие-то десять минут, мы стояли возле входа в подземку — из неё вырывались подозрительные клубы тёплого, пахнущего носками дыма, и жевали "шаурму" — так её назвал Денница.
Впрочем, она была горячей, приправленной адским количеством горчицы, и как нас заверил продавец, сделана из самых здоровых и крупных крыс.
Внизу располагался обычный турникет — Денница бросил в прорезь горсть жетонов и он открылся, буквально на секунду. А за ним располагался перрон.
Увидев всё это, я немного успокоился.
Обычное метро. Всё как у всех. А самое главное: вряд ли здесь более опасно, по сравнению с Москвой…
Народу на перроне было немного — основной наплыв начнётся часом позже, когда работяги из Ульев устремятся на работу.
Денница разъяснил, что жители поверхности подземкой не пользуются. Считают себя чистой публикой, пассажирами монорельсов и такси…
Я вспомнил закрученное штопором полотно и по спине побежали мурашки.
И вот наконец подошел поезд…
— Я в это не сяду, — покрепче ухватившись за ближайший столб, обляпанный граффити так, что живого места не осталось, я зажмурился и тряс головой, словно в уши набилась вода. — Нет и нет, даже не просите.
— Макс, что с тобой? — Патриция попыталась оторвать одну мою руку, но я не сдался. — Это всего лишь поезд.
— Он живой, Пат! Ты что, ослепла?.. Это же… Просто огромадный, отъевшийся в канализации червяк! И ты хочешь влезть к нему в кишки ДОБРОВОЛЬНО?
— Макс, послушай, это вовсе не червяк. Это биомеханический…
— И ты туда же! Денница, я начинаю верить в пророчество Патриции: ты хочешь меня угробить, скормив гигантскому Шаи-Хулуду!
— Откуда ты знаешь, как эта штука называется?..
Я открыл глаза. Нет, они не шутили. Денница так вообще вылупился на меня, не скрываясь.
— Ты что, уже спускался в подземку на Лимбе? — спросил он. — И остался после этого ЖИВ?..
Я вдруг заметил, что сзади к Деннице кто-то подходит.
Незнакомец был одет в длинный, до пола, непромокаемый плащ, из-под капюшона торчали выбеленные патлы и кончик носа.
Протянув руку в плотной перчатке, он постучал Денницу по плечу и звучным, хорошо поставленным голосом спросил:
— Извините. У вас закурить не найдётся?
Глава 19
На секунду я поверил, что и впрямь вернулся в Москву. Стою в нашем родном метро, на какой-нибудь Люблинско-Дмитровской линии, и к нам подошел обычный гопник.
Правда, в московском метро не курят… Но это мелочи, спишем на художественный реализм.
Денница прекратил отрывать мои руки от столба и переключился на "гопника".
— Хочешь сигаретку, приятель? — ласково, как родная мамочка, спросил он. Обычно так спрашивают ровно перед тем, как дать собеседнику в глаз. — Ну так возьми, не стесняйся.
И он протянул гопнику пачку! Нет, правда… Просто отдал и всё. А потом снова повернулся ко мне, словно за спиной у него никого не стояло.
— Идём, Макс, хватит выкобениваться.
Я снова помотал головой.
На моё счастье "поезд" издал истошный вопль, захлопнул пасть и рванул с места в карьер. Только хвост мелькнул в туннеле. Влажный и сегментированный, как у червяка.
Я выдохнул, отлип от столба и вытер пот везде, где он был.