Страница 39 из 55
— Макс, — мягко заметила Патриция. — Если с башней ты хочешь воспользоваться тем же способом, что и в первый раз, велика вероятность, что ПОСЛЕ ты уже ничего не сможешь попробовать.
Она издала губами звук, похожий на "плюх".
— Тогда нужно отыскать ту развязку, через которую я попал на Лимб впервые… Может, удастся вернуться на Землю?
— Здесь сотни развязок и тысячи дорог. Могут уйти ГОДЫ на то, чтобы проверить все.
— Я так понимаю, если мы здесь застрянем — времени у нас будет, сколько угодно.
— Вообще-то, спрашивая, что нам делать, я имела в виду ближайшее будущее, — заметила Патриция. — Например, как мы не умрём с голоду.
— Лилит говорила, здесь можно найти работу, — привалившись головой к бедру Патриции и ощутив человеческое тепло, я на миг благодарно закрыл глаза. — В ульях всё время требуется рабочая сила.
— Ха! — девушка невесело рассмеялась. — И много ты планируешь заработать, не имея никакой квалификации? Уж лучше я тряхну стариной и вспомню ремесло.
— Какое ремесло? — лениво, сквозь дремоту, спросил я.
— Как это какое? Я — профессиональная жрица любви, если ты забыл. Могу выйти на дорогу, и…
Дремоту сорвало, как пыльный мешок с головы смертника.
Я вскочил.
— На дорогу?.. Ни. За. Что!..
— Вообще-то это мне решать. Мама была права: жрица любви прокормит себя в любом измерении. Главное, оказаться среди существ, у которых в принципе есть тело. А здесь живут обычные люди — такие же, как мы… Так в чём проблема-то?
— Проблема?..
Ну как ей объяснить? Что я воспитывался в среде, где проституция является предосудительным занятием, что я всё понимаю, но продавать себя за деньги, это как-то… И что, в конце концов, мне это будет неприятно ЛИЧНО.
Как можно, чтобы любимая девушка пошла на панель, чтобы заработать денег для тебя?..
Я осёкся. Любимая?..
Ещё несколько дней назад я был УВЕРЕН, что люблю Зебрину. Это чувство куда-то делось? Я честно прислушался к себе.
Нет. Всё по-прежнему.
Но…
И всё-таки…
А впрочем…
Наверное, я вообще слишком влюбчив. Сестрица даже говорила, что это — фамильная черта Золотовых, и судя по папаше, так оно и есть.
Но я — не такой! Я должен научиться контролировать свои чувства.
Держать себя в штанах — по меткому выражению Патриции.
— Знаешь, что? — я похлопал её по коленке. По очень привлекательной коленке, несмотря на огромные дыры в чулках и покрытую разводами грязи кожу. — Давай оставим этот вопрос до… Ну хотя бы до вечера. А сейчас просто постараемся хорошенько отдохнуть.
…
Последний лучик солнца, а вместе с ним — и надежда, скрылись за затянутым гарью горизонтом.
Сразу похолодало.
В траве раздавалось довольно громкое шуршание, а ещё короткие взвизги и скрежет когтей.
— Может, разведём костёр? — я неуверенно похлопал себя по карманам. Ни зажигалки, ни спичек. — Ты… не могла бы поджечь кусочек травы?
Патриция закатила глаза, но чиркнув по обломанному ногтю, запалила небольшой огонёк.
Я поднёс к нему пучок травы, переложил на сухие ветки, и когда пламя разгорелось, благодарно протянул к нему руки.
— Ты понимаешь, что он уже не придёт? — спросила Патриция. Её лицо в неверных отблесках пламени казалось несчастным и утомлённым.
— Думаю, тебе нужно поспать, — сказал я. — Давай, приляг у костра. Я подежурю.
— Это бесполезно, Макс. И опасно: по-моему, в этой траве водится кто-то покрупнее крыс. Намного крупнее.
— Поспи, — ещё раз попросил я. — До утра всё равно ничего не поделать. Темень — хоть глаз коли.
— Ладно, — Патриция сдалась. Завернувшись в мой пиджак, она прикорнула у костра, подложив под голову всё ту же канистру. — Но утром мы отсюда уходим.
Я молча кивнул.
Она во всём права. Патриция лучше знает Денницу — потому что сама такая же.
Но почему-то я уверен: если б монетка досталась ей, ни Ини, ни Пат меня бы не кинули. Сто процентов. Или… Восемьдесят девять?..
Я уже начал клевать носом, когда над травой, в полной и зловещей тишине, засветились глаза.
Глава 18
Увидев две тускло тлеющие точки, я сразу вспомнил о кроликах-каннибалах.
Но вот в чём неувязочка: ЭТИ глаза светились НАД травой — то есть, на высоте около двух метров от земли…
Страшно подумать, какого размера должен быть кролик!
— Э… Денница? Это ты?.. Да ладно, выходи уже. Я тебя вижу.
Над светящимися точками багрово вспыхнул незамкнутый нимб. Я выдохнул.
Демангел изящно проявился из теней, бесшумно скользнул к остаткам костра и широко улыбнулся.
Да, все мы любим театральные эффекты. Такие дела.
— Не скучали? — светски осведомился он, опуская на землю объёмистый рюкзак.
— Патриция думала, ты уже не придёшь.
Только сейчас я понял, какой адский груз свалился с души.
Он вернулся! Он выполнил обещание!..
И дело вовсе не в деньгах. Денница не предал нас с Пат — хотя вполне мог выбросить из головы, как только скрылся из виду.
Это значит, что люди МОГУТ меняться. Даже если они — демангелы…
— Извини, что не оправдал её ожиданий.
— Она это переживёт.
Денница преобразился.
На нём был новый костюм — не хуже прежнего. Лицо чисто выбрито, рога начищены, и самое главное: пахло от него теперь куда лучше, чем от меня.
— Я смотрю, ты всё хорошеешь, — наверное, он уловил в моём голосе толику зависти. Много зависти, честно говоря. — Можно сделать вывод, что операция по обмену прошла успешно?
Денница поморщился.
— Не так лучезарно, как хотелось. К сожалению, тропический остров мы себе позволить не сможем.
— Ну, хотя бы на хороший костюм хватило. И то хлеб.
Глаза демангела на мгновение вспыхнули. Неужели обиделся?..
— Во-первых, я принёс одежду и для вас, — расстегнув рюкзак, он вытащил два объёмистых свёртка. — Всё, что нужно: бельё, костюмы, туфли… Размеры подойдут идеально, можешь не сомневаться. Во-вторых, я разузнал, куда нам ехать. Башня Орловского находится на другом конце города, а это очень далеко, уж поверь. И в-третьих, я забронировал номер в отеле, так что если ты разбудишь Патрицию и вы быстренько переоденетесь, остаток ночи мы проведём в более комфортных условиях.
А у меня внутри всё похолодело.
Язык прилип к нёбу, горло сдавило невидимой рукой…
— Что с тобой, Макс? — удивился Денница. — Тебе так противна мысль провести ночь в чистой постели?
— Я тебе не говорил, что нам нужна башня Орловского, — голос был хриплым и не слушался.
Но Денница только фыркнул.
— Святые яйца Люцифера! — он присел рядом — не забыв поддёрнуть штанины брюк, чтобы складка не помялась, и выбрать местечко почище. — И конечно же, ты моментально начал подозревать меня во всех грехах… — улыбнувшись, он приложил руку к тому месту, где у нормальных людей находится сердце. — Я польщен. Значит, мои труды не остались напрасны.
— Обычно люди много трудятся над тем, чтобы ЗАВОЕВАТЬ доверие, — выдавил я. — А не потерять.
— Каждому своё, друг мой, каждому своё… — потянувшись к рюкзаку, он достал объёмистую бутыль с незнакомой этикеткой. В ней что-то завлекательно бултыхалось. — Выпьем за это?
Я сглотнул слюну. Но отказываться вот так, за здорово живёшь, от своих убеждений, я не был готов. А вдруг всё это — розыгрыш? Или… проклятье?
За всеми треволнениями я совсем забыл о том, что Денница должен меня убить.
— А что это? — проявлять любопытство ведь не опасно, так?..
— Лучший односолодовый с Вискарии. Это измерение, где ПРИДУМАЛИ виски, если ты ещё не понял. Ну так как?
— Наливай.
Даже Денница не НАСТОЛЬКО извращенец, чтобы испортить лучший виски во Вселенной. К тому же, он его уже пьёт…
Я жадно наблюдал, как демангел, запрокинув голову и дёргая кадыком, глотает золотистую опалесцирующую жидкость.
Где-то треть высосал! Вот ублюдок…
Передавая мне бутылку, он даже вытер горлышко.