Страница 7 из 14
«Дочка, знаешь ли ты, как мы строили доты?…»
Дочка, знаешь ли ты, как мы строили доты?Это было в начале войны, давно.Самый лучший и строгий комсорг – работаНас спаяла в одно.Мы валились с ног, но, шатаясь, вставали —Ничего, что в огне голова.Впереди фронтовые дымились дали,За плечами была Москва.Только молодость не испугаешь бомбежкой!И, бывало, в часы, когда небо горит,Мы, забыв про усталость, с охрипшей гармошкойРаспевали до самой зари.Эти ночи без сна, эти дни трудовые,Эту дружбу забыть нельзя!Смотрит дочка, расширив глаза живые,И завидует вам, друзья,Вам, простые ребята из комсомола,Молодежь фронтовой Москвы.Пусть растет моя дочка такой же веселойИ такой же бесстрашной, как вы!А придется – сама на нее наденуГимнастерку, и в правом святом боюПовторит медсестра комсомолка ЛенаФронтовую юность мою.Мать
Волосы, зачесанные гладко,Да глаза с неяркой синевой.Сделала война тебя солдаткой,А потом солдатскою вдовой.В тридцать лет оставшись одинокой,Ты любить другого не смогла.Оттого, наверное, до срокаКрасотою женской отцвела.Для кого глазам искриться синим?Кто румянец на щеках зажжет?…В день рожденья у студента-сынаРасшумелся молодой народ.Нет, не ты – девчонка с сыном рядом,От него ей глаз не оторвать.И случайно встретясь с нею взглядом,Расцвела, помолодела мать.«Нет, это не заслуга, а удача…»
Нет, это не заслуга, а удачаСтать девушке солдатом на войне.Когда б сложилась жизнь моя иначе,Как в День Победы стыдно было б мне!С восторгом нас, девчонок, не встречали:Нас гнал домой охрипший военком.Так было в сорок первом. А медалиИ прочие регалии потом…Смотрю назад, в продымленные дали:Нет, не заслугой в тот зловещий год,А высшей честью школьницы считалиВозможность умереть за свой народ.В канун войны
Брест в сорок первом.Ночь в разгаре лета.На сцене – самодеятельный хор.Потом: «Джульетта, о моя Джульетта!» —Вздымает руки молодой майор.Да, репетиции сегодня затянулись,Но не беда: ведь завтра выходной.Спешат домой вдоль сладко спящих улицМайор Ромео с девочкой-женой.Она и впрямь похожа на ДжульеттуИ, как Джульетта, страстно влюблена…Брест в сорок первом.Ночь в разгаре лета.И тишина, такая тишина!Летят последние минуты мира!Проходит час, потом пройдет другой,И мрачная трагедия ШекспираПокажется забавною игрой…«Мне один земляк…»
Мне один землякв сорок пятомВозле Одера,у костра,Так сказал:«О простых солдатахДома ты не забудь,сестра!»– Эх, земляк,до чего ж ты странный,Как же я позабыть смогуТех,кому бинтовала раны,Тех,с кем мерзла в сыром снегу?Эх, земляк,как же я забудуЭтот горький дымок костра?..Если в жизни придется худо,Помни —есть у тебя сестра.Принцесса
Лицо заострила усталость,Глаза подчернила война,Но всем в эскадроне казаласьПрекрасной принцессой она.Пускай у «принцессы» в косичкиНе банты – бинты вплетены,И ножки похожи на спички,И полы шинельки длинны!В палатке медпункта, у «трона»,Толпились всегда усачи.«Принцессу» ту сам эскадронныйВзбираться на лошадь учил.Да, сам легендарный комэскаПочтительно стремя держал!Со всеми суровый и резкий,Лишь с нею шутил генерал.…А после поход долгожданный.Отчаянный рейд по тылам,И ветер – клубящийся, рваный,С железным дождем пополам.Тепло лошадиного крупа,Пожар в пролетевшем селе…Принцесса, она ж санинструктор,Как надо держалась в седле.Она и не помнила время,Когда (много жизней назад!)Ей кто-то придерживал стремя,Пытался поймать ее взгляд.Давно уже все ухажерыПринцессу считали сестрой.…Шел полк через реки и горы —Стремительно тающий строй.Припомнят потом ветераныСвой рейд по глубоким тылам,И ветер – клубящийся, рваный,С железным дождем пополам.Тепло лошадиного крупа,Пожар в пролетевшем селе…Принцесса, она ж санинструктор,Вдруг резко качнулась в седле.Уже не увидела пламя,Уже не услышала взрыв.Лишь скрипнул комэска зубами,Коня на скаку осадив…В глуши безымянного лесаОсталась она на века —Девчушка, дурнушка, принцесса,Сестра боевого полка.