Страница 6 из 10
Ладно, злость злостью, а дневник сам себя не отыщет.
Спустя три часа зал был очищен полностью. Да, я очень тщательно подходила к делу, пусть и тому, которое было для меня противоестественным. Но работать спустя рукава – не моя фишка.
В спальне, к счастью, оказалось в разы чище. И воздух здесь стоял довольно приятный, я аж невольно улыбнулась, вдыхая нотки хвои. Сразу захотелось прогуляться по осеннему лесу в дождливую погодку, проникая в самое сердце тумана. Я тот еще романтик, папа называет нас с ним вымирающим видом. Нынче романтика – это дорогие рестораны, букеты из ста одной розы, а потом фотки в соцсетях и куча хэштегов. Да, безусловно, такое внимание льстит всем, но выбирая из двух сторон, я бы однозначно выбрала лес, горы или прогулку по берегу моря. Мне нравилась природа, особенно ночная.
Под кроватью я обнаружила робот-пылесос, опять прокляла на чем свет стоит Ледовского. Не мог раньше сказать? Мне пришлось орудовать веником, а там приятного мало.
Включила товарища, задала команду, сама тем временем принялась рыскать по ящикам. Когда случайно наткнулась на женское белье, сделалось не по себе. Блин! Стыдоба! Совсем забыла, что в этой квартире живет та роковая красотка. Интересно, кем она приходится все-таки Айсу?
А потом мой взор случайно зацепился за уголок то ли книги, то ли блокнота. Он лежал на верхнем основании узкого однодверного шкафа. Я и так и этак попробовала дотянуться. Даже подпрыгнула, толку ноль, разве что пыль подняла и пылесос заглох. Видимо, «товарищ» решил – началось землетрясение.
Заметив пуфик у тумбы с зеркалом, я двинулась к нему. Обхватила, попыталась поднять, да только это дубовое сооружение весило столько, что впору задохнуться от тяжести. А больше ничего в комнате и не было, если только…
Я вернулась к шкафу, одной ногой уперлась в кровать, другой в полку, рядом с дверцей шкафа. Привстала на носочки, мысленно прося всех богов достать, ведь вещица безумно напоминала мой дневник. И вот пальчики почти коснулись… Еще немного! Но в этот момент моя нога благополучно соскользнула, равновесие потерялось, и я почти полетела вниз, зажмурившись.
Правда, падение выдалось довольно мягким. Или падения не было?
Распахнув веки, я опешила, осознав, что нахожусь в объятиях… Ледовского! Вот это приехали, называется. Ладони Айса сжимали с одной стороны мои плечи, с другой колени, казалось, для парня я – пушинка, с такой легкостью он держал меня на руках.
– С-спасибо, – густо покраснев, прошептала. За ребрами вмиг легонько затрепетало. Довольно джентльменский поступок, а ведь мог пройти мимо или посмеяться с глупой дурочки.
– Да не за что, – равнодушно ответил Ледовский, а потом просто взял и отпустил руки, позволяя мне упасть на пол. Что я там говорила про джентльмена? Забудьте! Забираю свои слова обратно. Дьявол во плоти!
– Ай, – пискнула, потирая ягодицу от боли.
– Ты права, – сказал Айс, взяв со шкафа, точно, мой дневник. А победа была так близко. Блин! Вот же гад! Гаденыш! Женоненавистник!
– А ты нет, – не удержалась и выплюнула колкость, поднимаясь на ноги.
– Такие ценности нужно хранить в более надежных местах. Спасибо, что заметила.
Сжав за спиной кулачки, я едва сдерживалась, чтобы не завыть волком. А ведь сегодня первое января на минуточку, должны сбываться мечты и желания, мои же с дребезгом рушились.
Ледовский развернулся, планируя покинуть спальню, я схватила тряпку с полки, которой протирала пыль. Скомкала ее, кинуть бы в эту наглую шевелюру, но, конечно, не кину. Кто знает, что он потом вычудит. Слухи сами собой не берутся, я все еще прекрасно помнила о драках, колонии и затравленных девушках. Лучше, наверное, не злить этого парня.
Безысходно вздохнув, присела на корточки, продолжая изображать из себя золушку, как совершенно неожиданно наткнулась на коробок.
– Фишки? – произнесла вслух.
– Не трогай, – строго прорычал Айс.
– В покер играешь? – с усмешкой спросила я, потому что всегда считала, что это игра для умных людей или очень удачливых. Ледовского мысленно относила к категории вторых, но на одном фарте не уедешь ни за игральным столом, ни спасаясь от холода на склоне горы. Это правило я запомнила еще в четырнадцать, когда застряла в канатном вагончике на высоте трех с половиной тысяч метров.
Электричество отключилось, поднялся сильный ветер, руки начали замерзать, за окошками медленно опускалось солнце. Я тогда очень паниковала, сидя в одиночестве на холодной сидушке. Вагончик то и дело качался, и в те минуты, когда раздавался скрип, у меня замирало сердце, все казалось – сейчас сорвется.
Потом, конечно, приехали спасатели, нас вытащили, но больше на склон я старалась не ездить. В конце концов, несмотря на мою довольно удачливую судьбу, именно в горах, замерзая от холода, я пришла к осознанному выводу – полагаться можно только на себя. Видимо, поэтому мои жизненные устои крутились вокруг правил и следования им. Ведь если бы в тот день инженеры проверили технику достаточно хорошо, никто бы не пострадал, а пострадавшие были. Это мне помогли перцовые грелки, которые папа подсовывал в карманы, несколько же человек получили разную степень обморожения.
– А что тебя так удивляет? – раздался вопрос Ледовского сквозь призму моих воспоминаний из детства. Я взяла коробочку с фишками, разглядывая довольно большой арсенал.
– Думала, такие как ты, не играют в карты.
– А я думал, девочки вроде тебя и слов-то таких не знают.
– Хочешь сказать, что девчонки ни на что не годятся? – завелась я, поднявшись на ноги. Ну, это уже совсем ни в какие ворота. Что за разделение по половому признаку?! Карта может быть хорошей или плохой, от держателя это никак не зависит. Или он меня за дурочку принимает?
– Интересно мыслишь, сыграем? – совершенно неожиданно, с неким пренебрежением сказал Айс, словно бросая мне вызов. Я – человек не азартный, от слова совсем. Более того, не вижу в картах ничего хорошего. Но утереть нос этому парню жуть как хотелось. Тем более кое-что умела, правила знала. Грех было отказываться.
– А давай. Что ставишь на кон?
– Ого, как серьезно ты к делу подошла, маленькая мисс хозяйка, – усмехнулся Ледовский, облокотившись плечом о дверной косяк. Он пробежался по мне больно цепким, оценивающим взглядом, видимо, обдумывая ставку.
– Только ничего пошлого, – напомнила, чем вызвала очередной глумливый смешок. Господи, за все девятнадцать лет ни один парень настолько яро не выражал свой анти-интерес к моей персоне. Будто я какая-то серая мышка, одетая в мешок из-под картошки. Неприятненько, однако.
– Выиграешь, прощу одно желание.
– А может, дневник отдашь? – поспешила попробовать отстоять свои интересы.
– Обойдешься, – как оплеухой по лицу вернул в реальность Ледовский.
– Ладно, минус одно желание. А если проиграю?
– А если проиграешь, расскажешь, почему ты так дорожишь своим дневником.
– Потому что там моя жизнь, мои тайны, – ответила, грустно вздохнув.
– Не спеши отдавать приз раньше времени, кто знает, вдруг тебе повезет, – кинул Айс. Он типа подбодрил меня или… Что это только что было?
Глава 6
Ледовский заявил, чтобы перед игрой я сделала еще пару бутербродов, чай с кофе и только потом садилась за стол. В другой раз, может и повозмущалась бы, но желудок сладко заурчал, представляя, как ломтик сыра плавится во рту, а горячий чай обжигает губы. Так что здесь я с удовольствием наделала закусок, поставила напитки на стол и принялась ждать, пока его величество соизволит явиться.
Айс пришел минут через пять, положил колоду на стол, но не успел он даже вытащить карты из коробочки, как у него завибрировал мобильный. Потянувшись к телефону и мазнув глазами по экрану, парень недовольно цокнул.
– Да, пап, – произнес устало Ледовский, словно это он, а не я, полдня драил квартиру до блеска.
Пока отец ему что-то наговаривал в трубку, живот мой запел дифирамбы еде. Я искренне пыталась быть скромной, не подавать виду, ну знаете, как это обычно бывает? Приходишь на свидание, стараешься съесть от силы один кусочек, чтобы выглядеть воздушной, робкой нимфой. Но все это нужно для парня, который нравится, в моем случае – правило не имело смысла.