Страница 15 из 92
— В свою же сеть кулик попался, Озрик — печально улыбается она: — я собственным наказан вероломством… и мне очень жаль, что я игнорировала тебя, Кента-кун. Я была неправа. Неправильно оценила тебя. Ты — словно герой из сказок и былин. Хм… что бы… ах, да. Как ты относишься к… вот! — она встряхивает головой, откидывая локон со лба и встает во весь рост.
— Кто честной бедности своей — стыдится и все прочее — тот самый жалкий из людей, трусливый раб и прочее… — произносит она.
— Доволен я малым, а большему рад — подхватываю я: — а если невзгоды нарушат мой лад — за кружкой, под песню гоню их пинком — пускай они к черту летят кувырком!
— Вы определенно стоите друг друга — говорит Чон Хва, переводя взгляд с меня на Ядвигу: — все, скоро пары начинаются. Мы пошли. Заседание клуба Голоногих закончено. Открывайте свой клуб книжных червей и зануд.
— Ээ… приятно познакомиться, Кента-кун — кивает мне Есико-тян: — мы и вправду… пойдем, пожалуй. Я-тян, ты… с нами?
— Спасибо — невпопад отвечает Ядвига: — я… останусь. Немного.
— Да. Я тоже — отвечаю я, глядя ей прямо в глаза. Вокруг нас что-то происходит, кто-то уходит, и мы остаемся одни на это лестнице.
— Я… у меня… просто мне нравится много читать — признается Ядвига: — у меня никогда не было много друзей, вот я и…
— Ну… сегодня у тебя стало на одного друга больше. Я же могу иметь честь называть себя так? Твоим другом? — уточняю я.
— К-конечно. — она опускает взгляд и улыбается кончиками губ, глядя в сторону: — конечно.
— Стакан вина и добрый друг — чего ж еще нам братцы? Пускай забота и недуг в грядущей тьме таятся… — улыбаюсь я в ответ.
— Мы… ловим радости в пути — отвечает она, поднимая свой взгляд и в ее глазах — пляшут искры: — пугливо наше счастье. Оно исчезнет и найти — уже не в нашей власти.
— Какое счастье найти человека который говорит с тобой на одном языке — вздыхаю я.
— Это Шекспир? Я… я не узнаю сонет. Или… — хмурится она.
— Нет. Это не Шекспир. И не Бернс. Это — малоизвестный, но талантливый поэт по имени Такахаси Кента — улыбаюсь я в ответ: — я слышал он был очень влюбчив и вел крайне распутный образ жизни. Хочешь принять участие в этой феерии? Обещаю тебе место в истории.
— Пятнадцатая девушка справа? Безымянная любовница великого поэта? — насмешливо отвечает мне Ядвига и я вдруг замечаю, что она — совсем рядом.
— Если кто-то звал кого-то сквозь густую рожь… и кого-то обнял кто-то — что с него возьмешь. И какая вам забота, если у межи — целовался с кем-то кто-то вечером во ржи!
— Чтобы завоевать даму — одного Бернса маловато будет — замечает Ядвига. Она все еще очень-очень близко и я даже чувствую ее дыхание. Ее цветочный аромат. Она пахнет как залитый солнцем летний луг, многотравье и жужжание одинокой пчелы над ним.
— Эй! Что такое там творится⁈ Кента⁈ — раздается окрик и Ядвига сразу съеживается и отворачивается от меня. Марика. Ну конечно. Надо с этим что-то делать. С чувством легкой досады — оборачиваюсь.
— У тебя поединок с Мендозой, не забыл? — упирает руки в бока Марика-тян: — а чего ты тут… с этой? А На-тян как же?
— Как ты не вовремя, Марика. — вздыхаю я: — Я-тян, солнышко, времени у нас мало, вот сейчас и проведем предметный урок — как противостоять буллингу в полевых условиях.
— Чего⁈ — удивляется Марика: — о чем это ты?
— Вот так себя и веди — киваю я: — веди себя как обычно. Будешь учебным пособием.