Времена не выбирают

Хаммер не особенно жалел о массовых потерях, понесенных при дебильных попытках лобового штурма Полтавы. Да, Карл его как следует проучил, заодно избавившись от опасений за свою шкуру — не таких уж и беспочвенных, надо сказать, это проклятый швед учуял сразу. Но сохранился костяк группы. Те, кого Хаммер вытаскивал всегда, из любой передряги. Набираемое перед каждым большим делом «мясо» — расходный материал и, кстати, неплохой источник пополнения основного состава, иной раз попадались нормальные парни. Но сейчас потери понёс даже костяк. Их было тринадцать, «чёртова дюжина». Осталось — восемь. Вот тех пятерых безумно жаль, какие были бойцы! И все пятеро погибли при перестрелке у грёбаной сточной канавы. Трое от пуль, ещё двое — от их собственной мины, которую потащили с собой штурмовавшие стену. Впрочем, сожаления о том, чего нельзя исправить — последнее дело. Нужно жить сегодняшним днём. Важно лишь то, что имеется здесь и сейчас.

Долго объяснять ребятам созревший в его голове план не пришлось. Они опытны и понимают командира с полуслова.

— Двоих придётся оставить в резерве у точки отхода, — без особого энтузиазма сказал Хаммер, пряча в нагрудный карман обрывок бумаги, на которой местным карандашиком с серебряным грифелем набросал схему операции с маршрутами. — Крис и Оуэн, совьёте гнездо и будете ждать.

— Оттуда ж нихрена цель не видно, — прикинул снайпер.

— Твоя задача не цель завалить, а дождаться нас с грузом и прикрывать отход, — напомнил командир. — Мы идём двумя группами по три человека. Заходим на точки, залегаем и ждём. В полночь выдвигаемся на цель. Тихо — очень тихо! — валим часовых, пакуем цель и так же тихо уходим. Задача ясна?

— Более чем, — ответили сразу несколько голосов. — Жаль, не доехали до нас тогда те …посылочки. Мы бы сейчас вместо того французского деда и шведского ублюдка сами погоду в Европе делали…

— Отставить разговоры, — тоном, не допускающим возражений, произнёс Хаммер. — Покажем русским, что мы и без посылочек кое-что умеем.

Опытный наёмник, он сразу и точно уловил сомнение у своих подчинённых: мол, уже показывали, почти три десятка человек в отряде полегло. Это было плохо. Очень плохо.

— Выдвигаемся, — приказал он, решив не давать этим мыслям как следует вызреть в головах своих людей. Дело быстро отбивает охоту думать об отвлечённых материях, а когда придёт успех, то и настроения будут совсем другими.

…Густые сумерки, влага в воздухе и почти полное безветрие при малооблачном небе обещали туман. Он и начал сгущаться в низинах ближе к полуночи, что заметно облегчило группе задачу подхода к точке проникновения.

8

Поспав пару часов ещё днём, Пётр Алексеевич даже сейчас, ближе к полуночи, не чувствовал потребности в отдыхе. А вот волнение и беспокойство — чувствовал.

Русское войско ещё ни разу не сталкивалось с каролинской пехотой лоб в лоб, в чистом поле. Выдержат ли пехотные полки? Особливо те, что в баталии против свеев ещё не бывали?

За спиной послышался тихий шорох юбок: Дарьюшка. Она не могла не прийти к нему в палатку перед баталией.

— Мы закончили разворачивать госпиталь, — негромко сказала она своим невероятным, успокаивающим голосом. — Благо, половину работы ещё до моего приезда сделали.

— Ты бы поспала, — ответил он, обернувшись. — С дороги ведь, и сразу в лазарет.

— Успею, если шведы время дадут, — улыбка Дарьи была похожа на лунный свет — такая же тонкая и печальная. — Петруша, я…

Её слова оборвали донесшиеся со стороны приглушённые крики и сухие щёлкающие выстрелы.

— Вот и началось, ждать не стали, — Пётр Алексеич мгновенно подобрался, расстегнул верхние пуговицы кафтана и достал из-за пазухи пистолет, на ребристом кожухе ствола которого можно было заметить надпись «P320».[5] — Дети где?

— При госпитале, — тихо ответила Дарья, с трудом сдерживая волнение и страх.

— Ступай к ним и жди.

— Петруша, — она вдруг с силой ухватилась за его руку. — Храни тебя Бог.

Медлить было нельзя, но всё же он урвал несколько мгновений у судьбы, чтобы порывисто поцеловать жену.

— Ступай, — сказал он.

Дарья не заставила его повторять в третий раз и выскользнула из палатки. Вовремя: скоро здесь начнётся стрельба.

Вот и проверит Пётр Алексеевич, сумел ли за минувшие пять лет выучиться военной науке грядущего. Стоило ли тратить время на беготню по егерскому полигону и стрельбу из всего, что пришельцы из грядущего с собой приволокли, или нет. И Алексашку с собой таскал, чтоб тоже поучился.

Все необходимые приказания насчёт внезапной атаки давно отданы, гвардия знает, что делать. Теперь многое зависит от него самого. Лично. В конце концов, это на него охотятся те наёмники, а сам он вроде живца.

Клюнут, или же решат отойти несолоно хлебавши, когда их секрет обнаружили?

9

А засидку Криса и Оуэна и впрямь нашли довольно скоро. У Хаммера даже мелькнуло подозрение, будто слабое место в обороне русские оставили нарочно, чтобы именно там дождаться дорогих гостей. Но он отмёл это предположение как маловероятное. Всё-таки восемнадцатый век, а на внешнем периметре даже не гвардия — простые солдаты из вчерашних пейзан. Увы, досаднейшая случайность. Остаётся надеяться, что парочка снайперов не пальцем деланные, уйдут оврагом, а в туман русские, которые получат серьёзный отпор, не сунутся.

Отходить? Нет. Хаммер вообще-то рассчитывал на шведов, которые должны были чуть позже наскочить на южный фас укреплений, поднять шум и откатиться, но раз уж так случилось, то грех не воспользоваться ситуацией. Именно сейчас, вероятнее всего, и настанет момент, когда объект под прикрытием суматохи можно будет взять без лишнего шума.

Хаммер молча сделал знак: выдвигаемся на цель.

Личная палатка царя, она же штабная. Он там, конечно же, не один: два кольца охраны. Вероятно, денщики, кто-то из офицеров. На мгновение Хаммер заметил мелькнувшую в отблесках тусклого масляного фонаря женщину, провожаемую парой придворных дамочек и четвёркой солдат, но та быстро растворилась в темноте.

Жена?

С начала операции он видел вокруг царя только местные цветастые мундиры. Егерей в грязно-зелёной одноцветной полевой форме, явно слизанной с одежды пришельцев из будущего — ни одного. Выдвинулись на боевые позиции?

Жаль, что швед упёрся и ни в какую не идёт на захват заложников. Это, видите ли, против правил чести. Бог с ним, пусть выкручивается как умеет — по своим правилам. Хаммер всё же держал в уме вариант взять женщину и детей, чтобы вынудить царя сдаться. Но только на тот случай, если не выгорит вариант с непосредственным захватом основной цели.