В условленном месте группу ждал замаскированный егерский секрет. Ребята подхватили узел с бумагами и, ни слова не говоря, потащили в сторону Подольских ворот. А Катя и Алексей были вынуждены принять ещё по одной таблетке, чтобы «отпустило».
Самое интересное ждало Катю у полковника: там она обнаружила Головина, живого, почти здорового и не в плену. Его отряд понёс потери при нападении на обоз и отходе после диверсии, но сам он в порядке. Да и Пипер, которого Келин сразу взял в оборот — он не должен был попасть в плен именно сейчас. В том варианте граф участвовал в военном совете у Карла перед сражением… Вот, значит, как. Видимо, и впрямь личное вмешательство в события кое-что меняло в ткани бытия этого мира. Это было и хорошо, и плохо. Ведь вмешиваться будут не только они, но и люди Хаммера.
После оперативного допроса пленного и «разбора полётов» у полковника офицеры разошлись по комнатам — отдыхать. Завтра… вернее, сегодня будет тяжёлый день.
А они вдвоём заперлись у Кати в комнате. И то ли лекарство так подействовало, то ли осознание, что они вернулись с вылазки невредимыми, но бросились срывать друг с друга одежду так, словно это был последний день их жизни.
Или первый — в их новой судьбе.
[1] В реальной истории Пётр сначала пошёл на соединение с Шереметевым, предполагая снять осаду с города без генеральной баталии. Но затем принял решение переправляться севернее и давать сражение. Здесь он сразу пошёл на правый берег Ворсклы, что несомненно сэкономило ему около 10 дней.
[2] Именно в таком составе раненый в пятку Карл и проводил военный совет перед Полтавской битвой.
[3] Полковник Келин и в реальной истории взял графа Пипера в плен, но случилось это во время Полтавского сражения, а не до него.
[4] Что бы вы ни делали, вы уже проиграли (фр.)
[5] Что-то вроде русских поместных кавалерийских полков, составлявшихся из дворян-землевладельцев.