Страница 10 из 42
— Типа пожалуйста, наверное, — хмыкнул мертвечина.
— И полный доступ к воспоминаниям, — сам себе отметил я.
— Ну да, а как ещё хранить и оберегать? Правда, то, что мы можем общаться — великая удача. Обычно дух предков — безмолвный страж. Ни хера не безмолвный, конечно, — ехидно дополнила мертвечина. — Но достучаться до носителя — невозможно. А ты слышишь, наверное, потому, что частично даэдра.
И продолжил повесть о печальной судьбе Рарила до меня. Предки владели магазинчиком магических причиндалов в каком-то имперском городке, души в позднем ребятёнке не чаяли, считая его благословением девятки. Избаловали в хлам, но к предкам парень был расположен: то ли данмерская генетика, то ли просто, несмотря на избалованность, был неплохим парнем. Но, судя по словам Анаса, неучем и придурком. И, по мере рассказа, я вынужден был с ним согласиться.
А именно, после своевременной кончины предков, отгоревав месяцок, парень начал гулять. И прогулял за три месяца немалое наследство до гроша.
— Глупо до безумия, — констатировал призрак. — Хоть и приятно, конечно.
— Минуточку, старый хрыч, — сделал стойку я. — А в этом месте поподробнее! Что это твоей дохлой персоне такого “приятного”?
— Неуважительный щщщенок, — ободрительно покивала мертвечина. — Чувства, ощущения…
В общем, выходила такая петрушка, что бытие “духом предков” у потомка — это не только и не столько избавление от ужасов Обливиона. Некоторые черножопые товарищи, точнее, их души, вполне себе “наслаждаются” в планах даэдра посмертием, хотя то ещё “наслаждение”, конечно.
Но важно вот что: дух предков — это… симбионт, вторая душа. И определённая часть чувств и ощущений оберегаемого ему доступна. И приятна, как понятно, поскольку в Обливионах, вне зависимости от планов, “не жизнь, а её жалкое подобие”.
— Хм, учту. Вкусно пожрать или там с дамой пообщаться телами — это я люблю и уважаю, — задумчиво произнёс я.
— А то я не знаю. Это ты, конечно, молодец! Но нужна воздержанность и разумный подход! А то кончишь, как Рарил!
— А то я не знаю, — вернул мертвечине его же слова я. — Ладно, вещай дальше.
В общем, прогулял Рарил всё. При этом толкового образования не имел, да и не умел ничего толком. Но расстраиваться он не умел тоже, так что занялся домушничеством. И, на удивление, удачным, хотя на тему “как я этого придурка вытаскивал, сколько сил и нервов потратил!” Анас выдал очень примечательную матерную тираду. Хотя, как я понял, у данмеров с координацией движений, ловкостью, силой всё более чем хорошо. Да и везучим парень был, помимо пыхтения дохлого хрыча.
До поры. А пора была такой: обчистив какой-то весьма зажиточный домишко, парень начал кутить. Кутил неделю и докутился до призыва богов предков, по пьяни.
— Нашёл кого, придурок! — страдал призрак. — Этого Скуумного Кота!
— А это кто это? — заинтересовался я. — Уж не Ше…
— ЗАТКНИСЬ! — чуть ли не в нос прошипела мне мертвечина, приблизившись вплотную к лицу. — Не произноси его имени. Накличешь, придурок, — через некоторое время, отлетев, дополнил он.
— Как-то да, нахрен такого накликать, — признал я. — Судя по тому, что я знаю…
— Ни хера ты не знаешь, — отрезал Анас. — И хорошо, если бы ты не узнал.
— Даже спорить не буду, — пожал плечами я.
В общем, призвал этот придурок принца-даэдра на Ше, бога безумия, шуток и вообще тёмную личность. Тот с пьяным баблбесом пообщался, выпил с ним винца и “исполнил” мечту — побывать на родине предков.
— Блин, это получается, он Рарира на тюремный корабль того? — полюбопытствовал я.
— А у кого хватит чувства юмора и безумия на такую шуточку? — хоть и еврействовала, но ответила дохлятина.
— Так и меня он тоже… того? — с ощущением сжимающихся булок озвучил я.
Потому что все эти безумия и шуточки хороши, если не с тобой. А проверять уровень вменяемости того, кого зовут “Богом Безумия”, в процессе игры им в меня… ну как-то даже не страшновато, а откровенно страшно.
— Не знаю, — отрезала мертвечина. — Но не думаю, что он — это была “шутка на один раз”, как мне видится. Сил его я вокруг не ощущал с момента переноса на корабль через Обливион. Это не гарантия, — признал он. — Кто я, и кто даэдраический принц? Но всё же, видимо, ты появился тут не из-за него.
— А из-за чего?
— Да из-за чего угодно, — хмыкнул Анас. — Волны Обливиона, Акатош чихнул, Девятка почесалась, Клавикус Вайл ответил на чьё-то желание или Морра что-то “изучил” не то. Или боги твоего плана пошутили — и этого исключать нельзя. Но мне думается — просто волнение Обливиона.
— Случайная флуктуация.
— И так можно сказать. Хорошая у вас наука. Ограниченная, но хорошая, — признала мертвечина. — А люди — кретины!
— А тут как будто лучше, — огрызнулся я.
— Естественно! — аж развёл руками призрак. — Магия, Рарил! Мудрые — не только мудры, но и сильны.
— И прогресса у вас из-за них не будет!
— Не у “вас”, а у “нас”. Хотя тут даэдра голову сломит, — задумчиво прошелестел он. — И он нам нужен, твой “прогресс”? — ехидно уточнил он.
— А чёрт знает, — подумав, признал я. — Мудаков от него меньше не становится, скорее больше. И на жизнь они влияют всё сильнее…
— Вот-вот. Ну да Обливион с ним, с твоим планом. Что думаешь делать, Рарил?
— Задать тебе несколько вопросов, — начал я, на что призрачная черепушка кивнула. — И думал к кому нибудь наняться…
— Я про дальнейшие планы на будущее, — невежливо перебил меня Анас.
— Хамло, — откомментировал я хамское призрачное поведение. — Не знаю. Лезть в какие-то там заварушки и авантюры — не хочу. Раньше, по молодости, мог. Но в молодости мы все такие. А сейчас — комфорт, удовольствия. А ещё узнавать про мир, да и магия — вещь интересная.
— Магия — интересная, — согласился собеседник. — И желания не юноши, но мужа. Хотя знания — вещь, которая на дороге не валяется. А комфорт — требует силы и денег.
— Да ты что? Вот я думал, они на дороге валяются — бери, кто хочет, — огрызнулся я. — А оказывается — нет.
— Глупости думал, — отрезал дохлятина.
— В общем, что примерно хочу — понятно. Может, узнаем, от чего Морровинд таким, как в игре, стал. И тут не знаю…
— А чего не знаешь? — заинтересовался призрак.
— А ты не знаешь, чего я думаю?
— Нет. Только память и обращённые ко мне мысли. С тех пор, как ты узнал обо мне, — уточнил он. — Если ты хочешь — могу отвечать на мысли, которые ты запомнишь, после твоего сна — примерно тогда я могу прочесть память, — ехидно предложил дух.