Страница 50 из 78
Я шел по камням, осматриваясь вокруг. Мне предстояло преодолеть еще несколько перевалов, прежде чем я достигну конца траверса. Поэтому вскоре плато начало уходить вниз, подводя меня к гребню очередного перевала.
Как я видел, здесь дело клонилось к тому, чтобы снова идти со страховкой. Одними только «кошками» обойтись не удастся. Нужно еще и развешивать веревки.
Правда, только местами. Основную часть пути можно пройти на зубьях и надо только сохранять бдительность, чтобы опять не пожаловать в гости к трещине. Я так и сделал и следующие два часа аккуратно, но быстро поднимался на перевал.
Отличительной особенностью этого места оказался почти стометровый и умеренно крутой снежно-ледовой склон, как и полагается, в основании которого находился огромный бергшрунд. Когда я подошел к нему, отыскивая место для подъема, то остановился, пораженный открывшимся зрелищем.
По всему верхнему краю склона над бергшрундом висели самые разные сосульки. Всех размеров и форм.
Некоторые толстые, как колонны, ослепительно белые и прозрачные до такой степени, что через них можно было видеть, как сквозь стекло. Другие тонкие, узкие и стройные, изящные и самых разных цветов, от изумрудных до фиолетовые, в зависимости от того, где они располагались на склоне и как на них падал свет.
Насмотревшись на эту красоту, я начал подъем. В трех местах мне пришлось устанавливать промежуточные страховочные станции и один раз я даже сорвался со склона и полетел вниз. К счастью, ледоруб и страховка почти сразу задержали мое падение. Через два с половиной часа, довольный и чуточку усталый, я вскарабкался на плечо гребня.
Отсюда, едва передохнув, я отправился дальше, но теперь уже не спускался, а устроил длинный траверс через покрытый крепким, почти ледовым снегом склон очередного пика. Помнится, в прошлой жизни мы тоже ходили здесь, только тогда моя дорога шла гораздо ниже, у подножия этой горы.
Когда я его закончил, время как раз приблизилось к полудню, а я вышел на серый, покрытый каменной пылью склон. Весь испещренный трещинами и разломами, он постепенно становился все круче, и перед одним из подъемов, когда надо было устанавливать страховку, я остановился, чтобы перекусить.
Подкрепился, отдохнул и отправился дальше. Хорошо, что погода сейчас с каждым часом становилась все лучше. Ненастные дни прошли, сейчас все время светило солнце, отчего я быстро вспотел и то и дело вытирал лицо от влаги.
Теперь я желал, чтобы солнце хоть на минутку скрылось за облаками. Кроме того, снова пришлось надеть солнцезащитные очки. После обеда я пошел вверх, постепенно и аккуратно набирая высоту. Иногда мимо проносились камни, потревоженные ветром. Однажды по склону с грохотом пронесся громадный валун размером с взрослого человека.
Я продолжал упрямо и быстро подниматься дальше и преодолев подъем, приблизился к скалам Катынского плато. Это уже были знакомые мне места, ведь сюда я совсем недавно делал забег на спор. Как же давно это было, как будто десять лет назад.
Продолжая почти на автомате продвигаться среди гор, я вдруг вспомнил, что уже несколько дней не видел человеческого лица. Как там Катя, интересно, будет ли она меня ждать, или как Юля, быстро утешится в объятиях другого парня? Впрочем, почти сразу же я усомнился в таких сомнениях.
Кто угодно, но только не Катя. Я вроде бы изучил ее характер и мог с уверенностью сказать, что она будет дожидаться моего возвращения. И если не дождется, то обязательно организует спасательную операцию. Правда, надеюсь, что она смогла преодолеть ту обиду на меня, когда я отказался взять ее с собой на этот траверс.
Для того, чтобы взойти на плато, мне нужно было пересечь обширный ледник Безенги. В том месте, где он соприкасался со скалами, я заметил уходящую вверх полку, по которой как раз и можно было более-менее безопасно перейти ледник. Не подвергаясь риску провалиться в гребаную трещину. Я так и сделал и вскоре уже шел этим путем.
С одной стороны от меня оказались отвесные скалы, иногда они даже пытались зажать меня с обеих сторон, как две ладони, но большую часть времени с другой стороны уходил вниз крутой склон. Потихоньку я обогнул склон, поднимаясь вверх по полке.
За поворотом эта полочка быстро и внезапно превратилась в широкое устье кулуара, шедшего вдоль отвесной стенки скал. Надо было тоже пройти этот еулуар, чтобы добраться до ребра, уходящего вверх к плато. Я добрался до середины этого кулуара, когда вдруг сверху послышался шум.
Почти на автомате, не осознавая, что делаю, я рванул в сторону и прижался к скале. А еще тут же стащил с себя рюкзак и поднял его над головой, прикрываясь от удара.
Прямо рядом со мной пролетел огромный камень, почти метр диаметром. Если бы такой метеорит угодил в мою голову, он раздавил бы меня в лепешку. Я продолжал стоять с поднятым рюкзаком, поскольку знал, что сейчас будет продолжение Марлезонского балета.
Так и есть. Вслед за здоровенным предводителем вниз со скалы сорвались его последователи, камни поменьше, но от этого не менее опасные. Они были размером где-то с кошку, другие и вовсе маленькие, с кулачок ребенка. Один такой хулиган глухо ударился о рюкзак, чуть не выбив у меня из рук.
Я вжался в скалу еще больше. Мало мне было происшествий в горах все это время, так теперь еще и под камнепад угодил! Причем под самый центр, как будто по заказу.
Убегать нельзя, иначе камень столкнётся меня вниз. Все, что оставалось, это приниматься к скале и молиться горным духам, чтобы меня не раздавил огромный камень побольше размерами. Помимо камней, со склона летели пыль и осколки.
В рюкзак снова ударил камень, причем с такой силой, что я чуть не уронил его себе на голову. Но ничего, удержал, только чуть покачнулся. Почти в то же мгновение грохот утих, камни перестали падать, только внизу на склоне слышался стук и прерывистый шум.
Я подождал еще немного, а потом, не опуская рюкзака, пошел дальше. Надо поскорее пройти этот чертов кулуар, пока тут не начался еще один камнепад.
Такие падения камней часто провоцируют друг друга и тогда за одним камнепадом почти же начинается другой. Я однажды был свидетелем камнепада, который длился пять часов.
Пройдя, наконец, кулуар, и достигнув ребра, где не было таких отвесных скал, я остановился и осмотрел рюкзак. Кажется, там что-то глухо брякнуло, когда его ударил камень.
Да, так и есть, валун пробил рюкзак и помял примус, пролив чуток бензина из его нутра. А еще острым краем одного из камней оказалась перерезана одна из лямок рюкзака. Я укрепил ее веревкой и еще раз поблагодарил небеса, что успел укрыться. Если бы не рюкзак, камень наверняка пробил бы мне череп.
За ребром я начал подниматься дальше по скалистому склону, лавируя в кулуарах. То и дело я оглядывался по сторонам, ожидая, когда снова загрохочут камни.
По закону подлости камнепад мог начаться в самый неподходящий момент и поэтому я старался не создавать такие неудобные мгновения. Шел быстро и без остановки, несмотря на усталость.
В конце концов, когда световой день уже близится к упадку, я выбрался со скалистого перехода на ледовое плато. Каменистый рельеф сменился снегом и льдом, а значит, здесь было полно трещин. Я направился по леднику вверх, преодолевая скользкие метры на «кошках».
Погода снова начала портиться, сверху на ледник рваными клочьями пополз туман. Я шел и шел, пока наконец не выбрался на пологий ледовой балкон, примыкающий к горе. Здесь можно было устроиться на ночевку.