Страница 17 из 31
Дядюшка выглядел слишком уж злым, пришлось расстроить его ещё пуще.
— Каин Зверев. Решил жениться на ней. Так что всем твоим планам не суждено сбыться.
Громов громко выругался, сбивая со стола второй бокал вина и опрокидывая его мне под ноги, я лишь переступил через осколки. — Я принёс результаты крови… и уже знаю правду.
— Не томи…
Прикрыл глаза… стоит такой сильный и властный, на деле… лишь жалкая копия… того кем, он пытается быть для всех вокруг. Теша своё самолюбие, тяну время, медленно, очень медленно достаю из кармана конверт. Разворачиваю, вынимаю документ с десятью печатями. Зачитываю вслух
— Итак… вероятность родства составляет…
Вижу как он напряжен, как его лицо побелело, решил не тащить кота за яйца… а Громова за разряды его шаровых молний.
— Девяносто девять и два маленьких процентика… Катерина Королёва твоя единокровная и единственная дочь
Громов коснулся губами креста, что висел к него на шее и спрятав его в вырез рубашки, открыл глаза.
— А вот теперь Королёв Самуил Яковлевич… готовься.
15
«Я не могу примириться с мыслью, что жизнь проходит так быстро, а я не живу по-настоящему. У настоящей грусти руки очень крепкие, хотя казалось бы они нежные и шелковые на ощупь, — но сжимают мое сердце, изводя его полным одиночеством. Самое страшное, что нам так мало лет, но у каждого из нас есть глубокие раны на сердце…»
Кэт
Варя как всегда висела на шее у Каина. Он тащил её на себе, пока мы шли по зоопарку, по пути разглядывая зверей в барьерах. Подойдя к клетке с обезьянами, эти двое так гримасничали, что один из макак разозлившись швырнул в них бананом. Я оттащила обоих от клетки и злая как собака выругалась. В том, что у этих двоих абсолютно одинаковый характер я не сомневалась. Но всё же рассчитывала на то, что что их буйный нрав возможно хоть как-то укротить. Но видимо я ошибалась.
— Вы с ума сошли?! Зачем вы их дразните?! Каин Зверев! Прекрати немедленно!!!
Каин недовольно прошипел что-то мне в ярости, но обратившись к Варе улыбнулся
— Варюша, давай не будем обижать обезьянок, им же обидно. А то видишь мама наша снова не довольна… идёмте лучше посидим в кафе… мороженое поедим и пиццу закажем, договорились?
И снова эти двое спелись против меня! Мне оставалось лишь смириться. Эти двое отец и дочь словно одно целое… вот уж не думала, что Каин вообще способен на нечто подобное. А оказывается он стал хорошим отцом… В кафе было светло и просторно, пахло свежей выпечкой и чем-то ванильно сладким. Мы сели за тот самый столик, за которым ужинали здесь в прошлый раз. Я пробежала бегло меню, и снова мы взяли семейную пиццу, три молочных коктейля и три семейных стейка… с картофелем…
Сидим, хорошо проводим время вместе, втроём. Каин улыбаясь гладит мою ладонь… как и в тот раз, вот только я не пытаюсь даже убрать её или отвести в сторону. В этот раз всё иначе. Я сама в ответ поглаживая тонким пальчиком его большую руку, улыбаясь. Мы семья. В этот раз всё по-другому. Всё по-настоящему. Мы любим друг друга, желаем друг друга. Мы часть и продолжение друг друга. Я не помню чтобы когда-нибудь была так счастлива как сейчас. Мне сейчас так хорошо, что прямо страшно. Словно затишье.
Затишье перед бурей…
Каин улыбаясь гладит дочь по волосам, они корчат забавные рожицы, Варя смеётся… смотрю на них с умилением… Поднимаясь, выхожу из-за стола.
— Я на минутку
— Учти, время я засек, если через десять минут не вернёшься, вызываю с улицы своих ребят.
Каин как всегда шутит. Я лишь глаза закалила и прошла из зала в коридор. Коридорами прошла к туалетам. В дамской комнате было тихо. Вялое такое освещение, полумрак. Сделав свои делишки подхожу к мойке, решив сполоснуть руки. Подставила их под сушилку. Надо подправить макияж. Повернулась к зеркалу и… обомлела. Он стоял прямо за моей спиной. Вскрикнула скорее на эмоциях и неожиданности, нежели от страха. Однако крик мой потонул в теплоте его сильной ладони. — Спокойно, спокойно. Я ничего плохого тебе не сделаю. Мы просто съездим в одно место и всё.
Пытаясь оттолкнуть его, извивалась в его руках, наступила ему на ногу, квадратным каблуком. И хоть пробить туфель не получилось, боль ему причинила достаточно осязаемую, такую, что сбила его с намеченного курса и заставила разжать стальные объятия. Кинулась прочь, подскочила к двери когда, он изловчившись поймал меня за талию и резко притянул к себе. Сморщилась, ощущая, как что-то острое больно кольнуло в шею. Он ослабил хватку, но я и не собиралась сбегать, ноги как-то резко стали ватными.
— Что ты мне вколол?
Даже губами я едва шевелила
— Ничего опасного, зайчонок. Это вырубит тебя минут на двадцать. По-хорошему ты не захотела.
Макс придерживая меня за талию привлек к себе
— Не думаю, что Каин позволит тебе просто так вывести меня отсюда. Снаружи его охрана…
— Спасибо за информацию солнышком.
Макс вывел меня из туалета и подтащил к чёрному выходу, подтягиваю администратору денежные купюры. Тот открыл ему двери пожарного выхода, и мы вышли на свежий воздух. Ноги почти что не двигались и я с трудом передвигала ими. Волконский или кто он там на самом деле накинул на себя капюшон и тогда до меня дошло, кто он такой. Возле серого фургона нас уже ждали. Меня перехватили чьи-то руки
— Аккуратно только. Если с его дочкой что-то случится, босс вам бошки оторвёт.
Это последнее что я услышала прежде чем провалиться в абсолютную пустоту.
В себя я пришла от пристального взгляда, почувствовав его на себе. Открыла глаза. Макс сидел рядом. Его рука скользнула по моей щеке вниз… и я тут же ударила по ладони. Улыбаясь, он однако хотел было придвинуться ко мне ближе, но тут же отсел в стоящее напротив кресло, едва заслышав где-то рядом шум приближающихся шагов. Двери распахнулись и…я увидела перед собой… Громового. Грозный и властный как всегда, он застыл возле кровати, на которой я сидела.
— Если вы думаете, что дед вам заплатит за меня выкуп, то сильно ошибаетесь. Он в своё время за маму мою не заплатил, а за меня уж и подавно… не заплатит. Тем более что он в тюрьме.
Стоящий передо мной мужчина, громко усмехнулся. Голос которым он разговаривал со мной дальше не отличался особой теплотой. Напротив холодный ветер тяжёлым басом опустился на мое сознание парализуя его ледяной желчью
— Твой Дед, последний у кого я просил бы денег, девочка моя. К тому же, мне они и не нужны. В моей жизни есть всё, что я, когда либо хотел, кроме того, что этот подлый мерзавец лишил меня. Он не в тюрьме. Он знает, что я вернулся в город и просто спрятался. Боится моей мести…
Глядя на Громова, я решилась спросить
— Тогда для чего вы меня похитили?! Зачем вам я?
— Потому что, ты — единственное что у меня осталось от женщины, которую я любил больше жизни. Ты моя дочь… Катерина Петровна Громова.
— — Авель ——
Что самое страшное в жизни? Увидеть как умирает твоя любовь и быть не в силах что либо сделать. Терять кого-то навсегда… и знать, что ты никак это не исправишь. Каин и Катя. Катя и Каин. Всё. Это конец. Это конец… Они сидели втроём. Варя их дочь. Они семья. А я? Я лишь третий лишний, ненужный на этом празднике жизни… Вскочив на байк, я несся по дороге вперёд… хотелось напиться и въебаться нахрен в стену… Скорость набирал сумасшедшую… просто ненормальную. Всё кончено… Ничего нет…
Ветер хлестал в лицо, холод прошибал ознобом… Шлем плотно прилегает к лицу, никто не видит как я рыдаю… как баба вою! Блядь. Как же больно!!! Как же противно на душе, гадко и мерзко… «Не хочу ничего больше, ничего… столько лет поиска, и всё в пустую…» Я ничто… свернул влево, на меня выехал внедорожник. Плевать… отпускаю педаль газа… мы все ближе и ближе… им не свернуть… я на встречке… сигналят… что, страшно стало?! Ваши никчёмные жизни в моих руках… а ладно. Живите.
Сворачиваю влево, уходя от столкновения и слышу сзади лязг и… словно железом по металлу, внедорожник слетает вниз по склону. Чёрт! Что я наделал!!! Отвлёкся и… на полном ходу врезаюсь в дерево…